делиться впечатлениями, которых был вагон и маленькая тележка.
Мы распрощались с инструктором, и Артём повёл нас обедать.
Я даже не знала, что в парке открыли такой красивый ресторан! Среди сосен, с собственным прудом во внутреннем дворе, с фонтанчиками, кучей растений и красивыми столиками.
Когда мы выбрали место и сели на веранде в тени за круглый столик, Вадюша тут же начал рассказывать о своих подвигах в верёвочном парке. Его глаза светились радостью.
— Мам, пап, а мы ещё пойдём? — спросил он.
Он вообще часто теперь говорил “мам, пап”, словно ему нравилось напоминать себе и окружающим, что теперь у него есть не только мама.
— Конечно, пойдём, — улыбнулся Артём, глядя на сына с такой любовью и гордостью, что я невольно тоже улыбнулась. — Мы можем приходить сюда хоть каждую неделю, если ты захочешь, — добавил он.
— Каждую неделю? Ура!
Да… Нам с Артёмом надо обсудить вопрос бездумно данных обещаний. Ведь ребёнок это не взрослый, которому можно объяснить, если что-то не получилось. Ребёнок это ребёнок. Он каждое несдержанное слово воспринимает как личное предательство.
— Давайте-ка поубавим пыл, — быстро сказала я и посмотрела на сына. — Не надо вить из папы верёвки.
“Папа”. Как это слово странно произносить. Папа моего сына.
— Что значит “вить верёвки”, — спросил Вадюша.
— Значит, пользоваться тем, что папа пока не очень многое знает о том, как обращаться с детьми твоего возраста.
— Да всё в порядке, — улыбнулся Артём. — Пусть вьёт на здоровье. Будут канаты.
Мы заказали еду, и пока ждали, я наблюдала за Артёмом и Вадюшей. Они казались такими счастливыми вместе. Артём рассказывал сыну смешные истории из своего детства, а Вадюша слушал, открыв рот, смеялся и задавал тысячи вопросов.
Но за всей этой радостью скрывалась моя тревога. Всё, что случилось в течение последних нескольких дней, казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.
Я боялась, что это счастье может рухнуть в любой момент.
— Аня, ты в порядке? — спросил Артём, заметив моё выражение лица.
— Да, просто задумалась, — ответила я, стараясь скрыть свои мысли.
Нам принесли еду, боже, как это было вкусно.
Мы начали обсуждать планы на лето. Артём предложил поехать на море, а Вадюша тут же начал фантазировать о замках из песка и плавании в океане.
Море? Я сто лет не видела моря.
Вместе?
Он правда хотел бы попробовать сначала?
После всего, что со мной произошло, я боялась поверить в счастье.
После обеда мы решили прогуляться по парку. Вадюша ехал на самокате впереди нас, исследуя каждый уголок парка, а мы с Артёмом шли медленно, разговаривая о разных мелочах.
— Я рад, что мы снова вместе, — тихо сказал он, взяв меня за руку.
— Я тоже, — ответила я, но в голосе звучало больше сомнений, чем радости.
Мы остановились у ещё одного небольшого пруда. Артём купил пакетик корма в киоске и Вадюша стал кормить уток.
Я смотрела на его радостное лицо и чувствовала, как сердце сжимается от любви и тревоги одновременно.
— Я понимаю, что ты сомневаешься, — сказал Артём, глядя на меня.
Значит, я всё-таки плохо скрывала свои эмоции.
— Но это правильно, — добавил он. — Я бы скорее заволновался, если бы ты сразу доверилась.
Я улыбнулась в ответ.
Мы провели ещё несколько часов в парке, разговаривая и смеясь. Это было похоже на сон. И я не хотела, чтобы он кончался.
Когда приехали во двор, Вадюша сразу убежал на детскую площадку, на которой было пару ребят.
Мы тоже вышли из машины. Артём вдруг приподнял меня за бёдра и усадил на багажник.
Мои щёки покраснели от смущения.
Он сел рядом со мной и взял меня за руку.
Я беспокойно заёрзала.
— Не на виду же у всего двора, — сказала, вся внутренне сжимаясь.
— О да, на виду у всего двора, — ответил Артём и притянул меня ближе к себе.
— Ну конечно, они же не твои соседи, а мои, — сказала я.
Он отстранился.
— Капитан, — позвал нежно.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я никуда не денусь, — сказал он. — Больше того, ты от меня не отделаешься. Ты — моя. А я — твой.
Вот так просто.
А сердце, глупая мышца, зашлось от волнения.
— Разрешишь мне сегодня остаться у тебя? — спросил Артём, а у самого искорки в глазах.
Что-то мне подсказывало, что исход сегодняшнего вечера от меня и не зависел.
— А есть варианты? — спросила я, усмехнувшись.
— Нет, капитан, теперь уже без вариантов, — улыбнулся он.
Глава 38 Горячая
Мы пришли домой.
Артём уже не выглядел в нашей с Вадюшей квартире как странный лишний элемент. Он уверен вошёл, разулся, убрал на балкон самокат, помог ребёнку со шнурками, пока я быстренько накрывала лёгкий ужин.
Вадюша так умотался за этот долгий и полный радости день, что выпил кефир, почистил зубы и, только коснувшись подушки, уснул. Даже без книжки.
Я вышла из его комнаты и застала Артёма сидящего на кухне.
— Я первый в душ, не возражаешь? — спросил он.
— Нет, — ответила я, опуская глаза. — Конечно, иди.
У него в руках была спортивная сумка. Когда успел сходить в машину?
Когда он закрылся в ванной, я заметалась по квартире, как сумасшедшая! Прибиралась и думала-думала-думала. А вдруг он всё-таки не имел в виду ничего неприличного? Может, он просто как друг? Может, не готов переходить границу? А я готова?
В конце концов, я разложила в гостинной диван и застелила его чистым постельным бельём.
Артём вышел из душа снова обмотанным полотенцем.
Я прикусила щёку изнутри и постаралась сохранить самообладание.
— Вот, постелила тебе в гостинной, — сказала, пытаясь сделать вид, что не происходит ничего необычного.
И прошмыгнула мимо Артёма в ванную.
Когда за мной закрылась дверь, я судорожно задышала.
Чёрт как глупо получилось. Ну вряд ли он захочет спать на диване!
Мылась я долго, внутренне надеясь, что Артём просто уснёт до того, как я выйду из душа.
Когда я закончила, то поняла, что не взяла с собой чистую одежду. Обычно в этом не было ничего страшного, подумаешь, дойти до спальни в халатике, но сейчас…
Я замоталась самым большим банным полотенцем, но оно всё время сползало с груди. Тогда я надела сверху махровый халат и стала похожа на снежную бабу. Сняла всё с себя. Надела только халат, тщательно завязав.
Открыла ванную.
Тишина.
Я вышла в прохладный коридор. Дверь в гостиную была закрыта.
Видимо, Артём просто уснул на диване, а я тут переживаю.
Немного расслабившись, я вошла в свою комнату.
На кровати сидел
