исключением нас с Андреем, выпивали. Девушки предпочитали красное вино, Ник с Ромом налегали на пиво, а Гарик успевал сразу три дела — тискать малоприятную лично для меня девицу, жарить мясо и смаковать виски. А в наших стаканах яблочный сок. Алла пыталась спорить с Андреем, что вреда от одного бокала вина не будет, мол, пускай девочка выпьет, но тут уже я сама категорически отказалась.
— Ведешь себя, как ее папочка, — шутливо ткнула кулачком в плечо Андрея. — Себя в её годы вспомни и устыдись!
— Не пил никогда, — пожал он плечами.
— Да, это единственное, чего ты НЕ делал, — согласилась Алла. — А давай повспоминаем, ЧТО делал?
— О, нет, не заводите эту шарманку насчёт интерната, — живо вклинился в разговор Ром. — Все здесь наизусть знают ваши байки.
— Допустим, не все, — Лена кивком головы указала на меня.
— Так вы вместе учились в интернате? — спросила я.
— Бинго! — громко хлопнула ладонью по столу Алла и взъерошила пальцами короткий ёжик темных волос. — Я тебе, Анют, такого порассказать могу — ошалеешь.
— Ник, твоя жена меня шантажирует, — нарочито плаксивым тоном пожаловался Андрей.
— Да она меня самого за яйца держит, выкручивайся, как хочешь, — заржал полноватый дядечка и с нежностью посмотрел на супругу. А потом как заорал. — Игорян, ну чё там с шашлыками? Охота уже покишкоблудить!
— Уан момент, Мэн! — махнул нам рукой Гарик.
— Моя любимая история о том, как эти двое обнесли кабинет ОБЖ, — внезапно вступила в разговор Алла, обращаясь ко мне.
— НВП, а не ОБЖ, — поправила Лена. — Кабинет начальной военной подготовки. У нас в интернате была секция с кадетским уклоном, вот мы в ней и числились. По приколу.
— Да не суть, — вернулась к рассказу Алла. — Главное, что вы упёрли оттуда два костюма химзащиты и в полночь отправились пугать старшеклассниц. Представляешь себе картину? — со смешком поинтересовалась у меня жена Ника. — Спишь ты тихонько, а среди ночи подкрадывается к тебе чудище инопланетное в противогазе и с туловищем в зелёной резине и ка-ак заорёт: "Молилась ли ты на ночь?!".
Андрей возмутился:
— Это Ленка про молитвы спрашивала, я свою половину спальни будил возгласом "М-м-м, Данон!".
Представила себе эту сцену и засмеялась, поглядывая на Андрея. Господи, он ведь совершенно не вырос с тех времён. Всё такой же дурашливый забияка.
***
В целом вечер проходит очень душевно. Компания подобралась дружелюбная, еда на столе выше всяких похвал, больше десятка шампуров с сочным шашлыком улетели с быстротой молнии. Малиновым закатом любовались под звуки гитары в руках Гарика. Играл он не то чтобы лихо, а вот пел потрясающе. На слух его голос нечто среднее между хрипотцой Высоцкого и смачным басом Джигурды. Песню, которую исполнял Гарик, я не знала, но стихи красиво ложились на слух.
Андрей склонился к моему лицу и спросил, всё ли в порядке.
— Всё чудесно, — искренне улыбнулась и чуть приобняла себя за плечи. На улице ощутимо похолодало.
Андрей подметил это и ушёл в дом, чтобы вернуться через минуту со стопкой пледов. Подал по одеялу Лене и Алле.
— Дюха, ты душка! — поблагодарила Лена.
Затем завернул в пушистую ткань меня, прижал к себе и нежно поцеловал в губы. Да так долго и мучительно сладко, что начала чувствовать себя пьянее окружающих, хотя весь вечер пила яблочный сок.
И тут случились сразу две приятные вещи: едва Андрей отстранился, увидела в поле зрения Ольгу и то, как кривилась от злости её красивая мордашка, а ещё, пусть и запоздало, подметила, что для подружки Гарика пледа не нашлось. Хоть она и нацепила на себя подобие платья, едва подоспел шашлык, вряд ли эта тряпица из органзы её грела.
Гарик закончил песню, бряцнул ручищей по струнам и азартно воскликнул:
— Ну че, мужики, партеечку?
Ник тут же вскочил со своего места, жадно запихнул в рот недоеденный кусок шашлыка и пробурчал, жуя:
— Звезданем по шарам!
— Проигравший отжимается двадцатку! — подхватил Ром.
— Требую пересмотра правил, — Ник с трудом проглотил мясо и потерянно заозирался по сторонам в поисках поддержки.
— Пересмотрим, — громом прогремел Гарик. — С тебя хватит и десятки, главное, пузень не сотри.
Андрей как-то неуверенно поглядывал на меня. Думается, боялся оставить одну, но и отказаться от игры было бы не по-мужски.
Лена и тут пришла на выручку:
— Топай, мы не заскучаем.
Мужчины удалились в дом. Алла перетащила свой бокал и села на освободившееся место Андрея. Ольга осталась сидеть напротив меня. Хищно разглядывала сквозь тонкое стекло фужера.
— Ленк, не боишься, что они тебе полдома разнесут? — хихикнула Алла.
— Не поверишь, всякий раз перед нашими сборами собираюсь позвонить в страховую и сохранить имущество и забываю, — ответила Лена.
Второй этаж дома сотрясали раскаты хохота. Даже отсюда могла слышать, как жалобно позвякивали оконные стёкла.
— А шары звездить — это что? — спросила.
— Бильярд это, тугодумка, — схамила мне Ольга.
— Слышь, краса, ты почаще закусывай, — одергивает её Лена.
— Ой, да на кого ты внимание обращаешь, — махнула на Ольгу рукой Алла. — Пускай пузырится желчью.
— Было бы на кого пузыриться, — сладко пропела Ольга, бросая в мою сторону уничижительный взгляд. — Ни кожи, ни рожи. Думаешь, надолго его целкой зацепила? Пф-ф. Видали мы таких.
— Зато ты у нас аж на одну ночь всех цепляешь, — в тон ей проговорила Алла. — Примолкни, а то вылетишь жопой в крапиву.
И снова почесала пальцами ёжик волос, будто этот жест означал что-то угрожающее.
Оля резко встала и как ни в чём не бывало направилась к дому, поцокивая гигантскими шпильками по бетонным дорожкам. Девушки проводили её до дверей недобрыми взглядами.
— Шлюханить пошла, — резюмировала Лена.
— С моим шиш выгорит, — безапелляционно заявила Алла. — Он до одури боится, что я ему однажды хозяйство отчекрыжу.
Она изобразила в воздухе двумя пальцами движение ножниц.
— А мой чересчур брезгливый, — согласилась с ней Лена.
Мне добавить нечего, потому как реакцию Андрея я совершенно не знала. Пойти и проверить? Глупее не придумаешь.
— Анют, не переживай, за Дюху я вообще спокойна. Он не из тех, кто в одной речке плещется дважды, если ты понимаешь, о чем я.
— Между ними уже что-то было? — с неохотой поинтересовалась.
— Ну-у, тебе придется постараться, чтобы найти в нашем городе деваху, с которой у Дюхи ничего не было, — то ли в шутку, то ли всерьез выдала Лена. — Он со школы такой, ни на ком подолгу не задерживается. Да и зачем, если желающих говняной лопатой не разогнать?
— Ой, хорош жути нагнетать, запугаешь девчонку, — одернула подругу Алла. — Лучше расскажи, Анют, давно это у вас? Дюшес хоть и радует нас своей
