своей ладони.
Все идет наперекосяк. Стремительно.
— Тебе нужно, чтобы я показала тебе, что такое поцелуй?
Его медленная ухмылка распирает мою грудь, вызывая горячее ощущение в глубине души.
— Думаю, я справлюсь.
— Ты уверен? Потому что Коннор мог бы дать тебе несколько хороших советов.
Почему я продолжаю говорить? И почему мне нравится, как сужаются его глаза от моих слов?
Моя колкость приводит к обратному результату, потому что Эйден встает. Но вместо того, чтобы уйти, как любой другой парень с хрупким эго, он обхватывает меня за талию и легко поднимает. Когда мои ноги обхватывают его, чтобы приспособиться к его большому телу, я отчетливо осознаю, что под тонкой футболкой я совершенно голая. Эйден замирает.
Ему потребовалось бы всего лишь слегка приподнять мою рубашку, чтобы понять это, когда он стоял на коленях, но я не могла держать рот на замке достаточно долго, чтобы это произошло. Теперь я отчаянно хотела, чтобы он снова оказался там, внизу, и не знаю, как ему это удалось.
— Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы увидеть тебя голой? — он сжимает в кулаке старую серую рубашку, а другой рукой удерживает меня. Его сила не удивляет меня, но она возбуждает меня до совершенно иного предела. Он даже умудряется выхватить любое остроумное замечание, которое я могу сделать.
Я киваю, и его удовлетворенный гул вливается в мои вены с возбуждающим шипением. Беспокойный гул наполняет воздух, когда он усаживает меня на диван и опускает голову, чтобы поцеловать мою шею. Его эрекция упирается мне в живот, умоляя выбраться из брюк и войти в меня. Из моего горла вырывается придушенный звук.
— Я хочу тебя увидеть, — прохрипел он, зачесывая мои волосы назад, его вторая рука все еще сжимает подол моей рубашки. — Можно я сниму ее?
— Да, — вздохнула я. Очевидно, мне нужно только одно это слово, когда Эйден рядом.
Все мое тело вздрагивает. Когда он одним движением срывает с меня рубашку, сквозняк ничуть не охлаждает мою разгоряченную кожу. Последовавшее за этим проклятие вызывает вибрацию в моем сердце. Она настолько электрическая, что я дрожу, несмотря на жар, лижущий мое тело. Мои щеки, должно быть, пунцовые, поскольку я сижу совершенно голая, и только он может это видеть.
Эйден не теряет ни секунды, накрывая своим горячим ртом мои соски. Я вскрикиваю, выгибаю спину, прижимаясь к нему. Он проводит большим пальцем по другому чувствительному бутону, и я задыхаюсь. Я уже такая мокрая, а он едва прикоснулся ко мне. Я не уверена, что смогу выдержать больше.
Грубые руки скользят к моей талии, крепко обнимая.
— Ты так и ходишь? Голая под этими тонкими футболками?
— Ночью становится жарко, — говорю я, мой голос едва превышает шепот, когда его горячие прикосновения распространяются, как лихорадка, бьющаяся и пульсирующая в моих венах.
Он хмыкает, и его руки жадно блуждают по всем моим частям, целуя ключицы, спускаясь к груди, а затем к животу. Когда он добирается до моего пупка, мое дыхание замирает. Он спускается ниже, к моему пупку, и наконец снова опускается на колени.
— Все нормально?
Нужно ли ему вообще спрашивать об этом? Я готова взорваться, как пожарный шланг. Но он все еще смотрит на меня, ожидая ответа, и я киваю. Разве это не очевидно?
— Слова, Саммер. Мне нужны твои слова, — его мягкий голос задевает уголок той быстро бьющейся штуки в моей груди, но выражение его лица — едва сдерживаемая потребность.
Я вздрагиваю, когда его пальцы сильнее сжимают мои бедра в ожидании ответа.
— Да, — вздыхаю я. — Все более чем хорошо.
Он целует мои бедра и держит меня, как блюдо, которое собирается поглотить.
— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Понимаешь?
Я киваю, но он продолжает смотреть на меня.
— Да, я понимаю.
Он дергает меня за бедра вперед и отталкивает от края дивана, и мои руки вырываются, чтобы упереться, когда он прижимает свое лицо к моим бедрам. Прежде чем я успеваю сделать следующий вдох, его рот накрывает меня, и я уверена, что теряю сознание. Язык Эйдена скользит по моему клитору, и мои ноги дрожат. Его губы изгибаются в разъяренной ухмылке, и он вводит в меня свой язык.
Я откидываю голову назад, и мои пальцы впиваются в диван, почти протыкая ткань. Амара убьет меня, если я испорчу наш диван. Хотя, если бы она знала причину, я уверена, что она бы меня поняла.
— Господи, — он издал забавный вздох. — Я знал, что ты будешь такой вкусной.
От его слов у меня подгибаются пальцы на ногах, а его стон пробегает по позвоночнику. Я ожидала от него пошлых разговоров, но от этих слов у меня по коже бегут мурашки.
— Чертовски красивая, — шепчет он, оставляя маленькие поцелуи вдоль моих бедер.
Эйден проводит языком внутри меня, словно это его последняя еда. Как будто доставить мне удовольствие — его единственная цель в жизни.
Меня ласкали мужчины, но никогда не было такого, чтобы они мне поклонялись. Он ослабляет хватку на моих бедрах, когда вводит пальцы туда, где находится его рот, и прижимает меня к себе большими пальцами. Обнаженная поза заставляет меня дрожать от приближающегося оргазма.
— О Боже, — стону я.
Мои руки зарываются в его волосы, пока он продолжает мучить мой клитор. Как только я думаю, что больше не выдержу, он вводит в меня палец, и я чувствую, как он стонет, когда я сжимаюсь вокруг него.
— Ты такая чертовски тугая, — хрипит он, просовывая второй палец.
Я чувствую себя такой наполной, что моя голова откидывается назад от чистого удовольствия. Его зубы покусывают мой клитор, и я хнычу.
— Смотри на меня, — приказывает он. — Смотри, как я трахаю тебя своим ртом, Саммер.
Он делает круговые движения, которые я не могу понять, но которые нравятся моему телу. Он не сводит с меня своих гипнотизирующих зеленых глаз, и я тоже не могу отвести взгляд. Даже когда вижу этот нахальный блеск, который в ином случае заставил бы меня сказать ему "отвали".
Моя рука зарывается в его волосы, и я прижимаю его к себе. Его глубокий гул говорит мне, что он находит мое отчаяние забавным, но меня это не волнует. Этот умник может дразнить меня вечно, если его язык доставляет мне такое удовольствие.
— Не останавливайся, — мой нуждающийся голос звучит чужеродно для моих ушей.
Он мурчит, касаясь моего ядра, и это жжет мою кровь, как инферно. Насколько огнеопасны люди?
Эйден проводит кончиком языка по моему клитору, пока его пальцы входят и
