прихватывая за подбородок. Предчувствие поцелуя меня сразу смягчают, и всю мою злость как рукой снимает. — Пупс, дома я весь к твоим услугам и добавляю сумку.
Не успеваю я возмутиться, как он припадает к моим губам и целует, вжимая в стену. Голова кружится, ноги подкашиваются от его напора, и через пять минут я уже покорно выбираю себе подарки.
Но радости мне покупки не приносят. Не покидает ощущение, что он понял, что на меня косятся, и решил купить сумку «Прада», чтобы я ему соответствовала. И так будет всю жизнь.
Платон постоянно переживает за моё самочувствие и везёт меня в ресторан, думая, что я утомилась и после болезни ещё ослабленная. Самой тошно от своего вида царевны Несмеяны, но никак не могу расслабиться.
Разговор у нас не клеится, и я начинаю переживать ещё больше.
— О, твоя любимая китайская бричка, — смеётся Платон и кивает на машину в окно. — Это уже третья машина из моего проката, которую я сегодня здесь видел.
— Это именно та, на которой ты меня сбил? — С интересом слежу, как из неё выходит молодой человек с очень пафосным выражением лица и девушка с не менее надменным.
— Да. Если здесь или на Патриках проехаться на выходных, будет ещё больше. Парни арендуют их на свидания.
— Сколько стоит аренда? — С интересом спрашиваю. Мне кажется, у меня есть что-то общее с этими выпендрежниками. Мы кажемся, а не являемся.
— Зикр пятьдесят в сутки. Феррари, на которой мы катались, сто пятьдесят, но сейчас не сезон. В среднем сто-сто двадцать.
— Ого. Сто тысяч, чтобы впечатлить девушку?
— Или чтобы почувствовать себя увереннее. Мы так себя позиционируем, — успокаивает меня Платон. От чего то меня радует, что он не посмеивается над своими клиентами. Очевидно же, что они все понторезы.
— А как ты собрал автопарк?
— Всё началось с того, что мне подарил ламбу друг. А другому нашему другу он подарил феррари. Их надо где-то хранить, покупать место в гараже. В своём доме это прям очень дорого, в общем, подарок накладный. И мы решили их сдать в аренду. В итоге машина даёт в среднем полтора миллиона в месяц. Потом посчитал, что это выгоднее квартир, и купил несколько подержанных. Они отбиваются за полтора-два года. Ну а китайцы так вообще за год. Потом остальные друзья подтянулись, кому не принципиально продавать, а выгоднее сдавать. Было лето, хорошо пошло. Фара тот же для клипов берёт, его коллеги часто арендуют. Блогеры, туристы. Да и вообще за шеринговым бизнесом будущее.
Мда, Поля, не по тебе шапка. Не по тебе…
— Здорово! У тебя щедрые друзья, — я не знаю, что ему ещё сказать. И Алина ещё что-то мне втирает.
— Не только щедрые. Они вообще высшие. Тебе понравятся. Они к нам в пятницу придут меня провожать. Так что, мадемуазель, нам с вами надо устроить приём.
Поднимаю глаза на Платона и хочу запулить в него маленьким багетиком. Ну он не мог это сказать пораньше? Я весь день загоняюсь, что он меня стесняется и не знакомит с друзьями, а у нас, оказывается, «приём».
Глава 26
Уже час ходим с Платоном по Усачёвскому рынку и покупаем продукты на вечер. Для меня это не просто закупка, а настоящее свидание, на котором у меня есть возможность ещё лучше его узнать.
На Платона любо-дорого смотреть, с каким пиететом он общается с продавцами, с какой тщательностью выбирает продукты и с каким азартом торгуется. Видно, что он предельно ответственно подошёл к вопросу и сегодняшний вечер для него крайне важен. Я же стараюсь полностью уйти в организационные вопросы и не думать об остальном.
Из фригидной и практически не интересующейся парнями девушки за пару недель я превратилась в извращенку и теперь завороженно наблюдаю, как Платон закатывает рукава и своими красивыми руками прощупывает гранаты. Хочу сама скорее ощутить тепло его ладоней и прикидываю, сколько бесценного времени у нас украдут его друзья, ибо планирую оставшиеся сутки провести с ним в постеле. На три месяца мне, конечно, этого не хватит, но хотя бы неделю стойко продержусь.
Алинины родители любят собирать дома гостей, а Дарина ещё и прекрасно готовит. В каждом путешествии и ресторане она черпает вдохновение и идеи, а потом выплёскивает его на гостей в виде хлебосольного стола. Нас с Алиной она постоянно подключала к процессу, и я без проблем могу повторить её лучшие рецепты.
Дома у Платона уже чувствую себя как дома и вовсю хозяйничаю. Платон берёт на себя каре ягнёнка и сложный в приготовлении перечный соус, я готовлю закуски, салат и гарниры, а уборщица начищает и так сверкающую квартиру. Через два часа у меня отваливается спина и внешний вид оставляет желать лучшего. Можно было пойти простым путём и всё заказать в ресторане, но я и по Мезенцовым знаю, что у людей, которым доступна любая доставка и есть помощники по хозяйству, домашняя, собственноручно приготовленная еда считается роскошью. Тем более, когда принимаешь ближайших друзей.
— Ну как? — С ожиданием похвалы и лёгкой тревогой спрашиваю у Платона.
— Пупс, высший пилотаж! Мы с тобой уже и чрезвычайного полномочного посла принимать готовы, — с гордостью заявляет Платон, и я понимаю, что этот приём в том числе и смотрины меня. Ему явно важно, чтобы я умела себя вести в обществе и умела организовывать такие вечера.
Вспоминаю, как мы с ним несколько дней утверждали меню и рассадку, и понимаю, что он в своей девушке ищет и менеджера в каком-то роде.
— Мне надо в душ, а я забыла взять с собой фен, волосы едой пахнут, — нюхаю свои локоны и понимаю, что я провалила задание, стол, может, и красивый, а я замухрышка.
— В соседнем ЖК «Софийский» всегда есть места, я там маникюр делаю. Там же тебе помоют голову и высушат?
— Да, наверное.
— Иди, мы с Валерией Георгиевной тут справимся. Сейчас позвоню им, предупрежу.
Идти в салон было плохой затеей. Да, я отдохнула и кайфанула, пока мне мыли голову, но сейчас, пока меня укладывают, я не могу избавиться от лишних мыслей. Переписываюсь с Алиной, стараясь унять волнение, но помогает слабо.
А если я не понравлюсь его друзьям, а если они будут спрашивать что-то про дядю Колю?
