Тогда представь, что это ролевая игра. Я похотливый медбрат, ты моя беспомощная пациентка. И мы будем практиковать нестандартные методы…
— Не надо меня смешить, мне больно смеяться! — Улыбаюсь вошедшему в роль Платону и не могу передать всю свою благодарность. — Платош, большое тебе спасибо! Ты самый самый лучший!
— Мадемуазель, вы сами выбрали тариф премиум. Не забудьте оставить положительный отзыв, — обворожительно улыбается, а я думаю, что надо было сразу начать симулировать вывих и воспользоваться этим премиумом в первый же день.
Улыбаюсь и тянусь к нему, чтобы обнять.
— Ты знаешь, что ты моё самое эффективное лекарство и успокоительное? — Шепчу.
— Теперь знаю.
Утром после тяжёлой ночи, полной беспокойных снов и постоянных температурных перепадов, Платон приносит мне завтрак, следит, чтобы я приняла лекарства, и уезжает в институт.
Пару часов чувствую облегчение, а затем меня снова начинает лихорадить, и температура стремительно ползёт вверх.
Мне плохо и страшно. Кажется, это никогда не закончится, и я просто нагреюсь до сорока двух и умру. Постоянно образ мамы стоит перед глазами, и я сейчас скучаю по ней, как никогда. На ватных ногах дохожу до гардеробной и достаю золотой запас маминых вещей. Вдыхаю запах мамочки и уношу футболку к себе в постель.
По щекам градом текут горячие слёзы. Если у меня температура под сорок, то они ещё горячее. Зарываюсь носом в футболку и зову уже маму не во сне.
— Пупс, — чувствую на себе холодную ладонь и вздрагиваю. — Моя хорошая, тебе не лучше? Ты принимала жаропонижающие?
— Положи мне ладонь холодную на лоб, пожалуйста, — прошу Платона сделать то, что всегда делала мама, и сразу чувствую облегчение.
— Ты опять маму звала. Может, позвонишь ей? — Спрашивает без задней мысли Платон, а у меня в этот момент окончательно земля из-под ног уходит, и я начинаю бесконтрольно реветь.
Глава 25
— Алло? Это кто? Кто-кто? Полина? М-м-м-м, припоминаю, припоминаю, — подтрунивает надо мной Алина, потому что я не звонила больше недели и редко отвечаю на сообщения.
— Алиш, я всё время была с Платоном. Прости! Прости! Прости!
— Ла-а-а-адно! Первый и единственный раз! Ты ещё замуж не вышла? А то мало ли…
— Нет, — смеюсь, — просто закрутилась. Да и вообще у меня голоса не было, а на выходных я была у него.
— И как у тебя дела? Или надо теперь спрашивать, как у вас дела?
— У нас хорошо, даже слишком, а потому у меня плохо. Поверить не могу, что он в субботу уже улетит.
— Нам надо найти новую сменщицу меня, и ты сможешь полететь вместе с ним! — Выдаёт очередную безумную идею Аля.
— Дурочка! Нет, я за эти три месяца полностью сконцентрируюсь на учёбе и развитии. Мне надо развиваться. У меня с ним постоянное ощущение, что я не дотягиваю. Во всём. Ещё и обманываю его. Не знаю, как это компенсировать. Я с ума сойду скоро. Он какой-то слишком идеальный. Перебор вообще!
— Что за бред, Поля? — строго спрашивает Алина. — Он что, тебя абьюзит? Внушает тебе, что ты дно? С чего это ты не дотягиваешь?
— Нет, ты что? Просто он во всём лучше. Ну реально взгляни на вещи, где я, а где он?
— И где ты?
— Вот как раз на дне. Бедная сирота, без образования, жилья и работы. Изображаю из себя тебя и всё.
— Но ему-то с тобой хорошо! — Алина на полном серьёзе считает, что этого достаточно.
— Ну да, пока он ничего не знает, конечно, хорошо. А узнает, сколько у меня проблем, и я не знаю, что будет.
— Ой, пусть спасибо скажет, что не эскортница, косящая под богачку. У таких мажорчиков только такие в девушках и водятся. Забей вообще!
— Алина! — Возмущаюсь сквозь смех. — Всё, пара начинается, я пошла!
Встаю со своей укромной лавочки и направляюсь в аудиторию. Понимаю, что Аля мне зубы заговаривает, но по сути — да, наверное, всё не так страшно. Хотя враньё есть враньё. И с каждым днём мне страшнее ему признаться. Надо было всё за пловом рассказать на первом свидании и всё, а теперь это какое-то умышленное введение в заблуждение. Но при одной мысли, что его не будет в моей жизни, мне выть хочется.
Могла ли я подумать, что наша с Алиной афера выльется в такое? Никогда бы не согласилась…
Нет, даже ради одной мимолётной встречи с Платоном согласилась бы. Он моё лекарство, но, боюсь, отмена меня убьёт.
— Алина! Ура! Иди сюда! — Ася замечает меня в аудитории и радуется моему возвращению.
Она каждый день, пока я болела, предлагала свою помощь, но когда я её заверила, что Платон заботится обо мне по высшему разряду, успокоилась и даже извинилась, что накручивала меня. Поэтому с радостью подсаживаюсь к одногруппнице и слушаю все последние события академии. К ней присоединяются и остальные студенты и делятся впечатлениями об отгремевшей вечеринке в честь посвящения на этих выходных. Надеятся, что я пойду на следующую в Хэллуин.
— Представляешь, Фара сорок пять минут выступал! Только для нас! А потом ещё и тусовался с нами. И переспал с Амаль Асамаевой с факультета государственного управления. По крайней мере все видели, как они уходят вместе. Вся подслушка в этом. Мне кажется, ей капец. Её уже все шлюхой клеймят. Свои возмущаются, что она опозорила нацию. Чужие, что якобы восточные девочки все лицемерки. А кто сам отказался бы от такого предложения? Не знаю, что будет… Даже если ничего и не было, ей конец. И ему наверняка тоже влетит.
— Амаль, которая бьюти блог в платке ведёт?
— Да… Прикинь?
— Жесть. А что она вообще на посвяте делала? Она же из такой скромной компании.
— Вопрос, — многозначительно вопрошает Ася. — А ты пойдёшь на Хэллуинскую вечеринку? Там будет выступать Ред Флоу. Билеты надо покупать сейчас, там мало осталось.
— Не знаю, Платон улетает в Нью-Йорк. Посмотрим.
— Готовь пятнашку. Не пожалеешь. — Под общее одобрение одногруппников подначивает меня Ася.
— Подумаю, — заканчиваю разговор. Никакие пятнадцать тысяч на вечеринку я, естественно, тратить не собираюсь. Мне заниматься надо и готовиться к ЕГЭ.
Три пары пролетают как миг, а от физкультуры
