Он уже переодет в шорты и майку. Смотрит на меня с поднятой вверх рукой, как и ещё несколько парней.
— Ты оглохла там?
— Да она глаз с тебя не сводит! — кричит один из парней.
Пару раз моргаю, сняв с себя оцепенение. Действительно, засмотрелась. А как не засмотреться? Я его рисовала столько раз, что знаю каждую чёрточку.
Как-то раз мы с Сонькой играли у неё дома в приставку, и когда она отлучилась, я сфотографировала на свой телефон одну из фотографий, что висели в гостиной. Лишь на этой фотографии я точно знала, что изображен именно Глеб, а не Егор.
И вот сейчас, понимая, что мой рот приоткрыт, а на меня смотрит толпа накачанных парней, я резко его закрываю, из-за чего зубы противно бьются друг о друга, а после бегу к укатившемуся мячу.
— О нет! Ещё я блох всяких не катал! — смеётся Снайпер, и мой бег превращается в неуверенный шаг.
Губа нервно задрожала, а лицо начало безумно гореть. Жуткий стыд. Я трусливо разворачиваюсь в другую сторону и под возмущения и дикий смех быстрым шагом ухожу прочь. Ещё и не в ту сторону, где находится наша с Катькой съёмная квартира. Пришлось делать круг, из-за чего дорога домой заняла полчаса, вместо обычных десяти минут.
— Чего кислая, как лимон? — спрашивает Катька, как только я захожу в квартиру. Точнее сказать — понуро плетусь. — Ты поговорила с Золотым, и он разорвал вашу крепкую дружбу? — она широко распахивает глаза и кладёт руку на грудь. — Вот же гадина такая!
Катька, как всегда, бежит впереди паровоза. Сама спросила, сама предположила, и сама сделала вывод.
На моих губах появляется уставшая улыбка.
— Хочу спать, — говорю я, когда захожу в свою комнату и ощущаю, что Катька бежит следом. — А, нет, — торможу посередине комнаты, из-за чего она врезается мне в спину и шипит. — Сначала пообедаю.
Слышу знакомый звук уведомления и забываю про всё, в том числе про сон и обед. За день от Глеба поступило пять сообщений. Спрашивал о том, почему не отвечаю, и что случилось.
Снайпер: «Ты где?»
Малина: «Всё супер! Телефон дома забыла J »
Снайпер: « Понятно. Я заметил, что ты по московскому времени мне пишешь уже неделю)»
Малина: «Ха, какой внимательный!»
Я отвечаю ему с какими-то двоякими чувствами. Вот он мой друг, что сейчас пишет мне, что переживал, потому что я не отвечала. А там, в живую, он жестокий хам, не ценящий чувства других. От одного его высокомерного взгляда у меня кожу покалывает.
Вздрагиваю, когда Катька громко вгрызается в яблоко у моего уха.
— Ну чё он пишет? — чавкает и тянется к моему телефону.
4
Весь оставшийся день я спала. Сон был тревожный и неглубокий. Из-за этого я часто просыпалась, путая реальность с картинками в голове.
Когда я все же просыпаюсь окончательно, часы показывают одиннадцать вечера. Очень хочется пить, и, скинув с себя махровый плед, я встаю с кровати. Голова раскалывается пополам так, что гляди трещинами пойдёт.
На улице уже стемнело и, пока я иду до выключателя, при этом придерживая больную от пересыпа или же переживаний голову, я слышу, что на мой телефон приходит около десяти сообщений. Точно не от Снайпера, ведь звук уведомлений совершенно другой.
В итоге, выпив два стакана отфильтрованной воды, я захожу в комнату и, взяв телефон, сажусь на кровать.
Меня добавили в групповой чат, где Люба во всю расписывает различные секции и предстоящие мероприятия. Но я пока не спешу сидеть в нём, потому что вижу сообщение от Глеба.
Снайпер: «Кажется, мне придётся самому гадать, в какой вуз ты поступила. Почему не скажешь?»
Я сижу две минуты, смотря на это сообщение, и не знаю, что ответить. Взвешивая все за и против, я решаю, что ни за что не выдам себя. Так странно на душе — ещё вчера я волновалась и мучительно ждала встречи с ним, а уже сегодня меня бросает в неконтролируемую дрожь. Страшно до жути. Терять своего Снайпера я не собираюсь.
Малина: «За чем?»
Снайпер: «Малинка… Мы уже в том возрасте, когда спокойно можем встретиться. Теперь нас не разделяют тысячи километров. Ты жила где-то на Дальнем Востоке, я прав?»
Мой глубокий вдох равен секундам прочтения этого сообщения. Сердце сжимается от несправедливости. Он сам хочет увидеться, это так будоражит. Ведь мы и правда только сейчас получили возможность встретится в живую. Теперь я тут, в Москве, где меня не держит деревня и учёба в городе Оксаны, поэтому я и правда могу встретиться со Снайпером.
И он прав про Дальний Восток. Мы с Оксаной ехали сюда на поезде шесть дней. Я как пассажир, а она — проводница. В общем-то, из-за её работы я так и сдружилась с тётей Таней и Сонькой. Они живут в том же подъезде и на том же этаже, что и Оксана. Когда её не было, я часто зависала с ними.
Руки трясутся, держа телефон, но я не успеваю ничего ответить, так как он пишет название своего вуза.
Капец. Собрался выдать себя? А мне что потом делать?..
Он словно читает мои мысли. Он видит, что его сообщения прочитаны, и что я не отвечаю.
Снайпер: «Боишься?»
Малина: «Да»
Снайпер: «Я не кусаюсь ;)»
Смотрю на три точки, что означает, что он печатает что-то ещё. Блин.
Снайпер: «Хорошо, давай начнем с простого. Просто назовём друг другу наши вузы)»
Да что с ним такое?.. Он так резко поднял эту тему. Может, он уже знает, кто я и решил поиздеваться?
Нет, нет, нет. Глеб не такой. Или такой…
Мои пальцы действуют быстрее моих мыслей, потому что я ему отправляю название своего университета. Такое же, что и он минуту ранее. Настоящее, блин, название. Блин! Блин! Блин! Сейчас он напишет, что-то в духе: «Так это была ты, Очкарик!»
Я скулю вслух, гипнотизируя очередные три точки. Мерзкие мурашки нападают на меня.
Снайпер: «Вот так совпадение, Малинка) Имена?»
Малина: «НЕТ».
Снайпер: «Ты не хочешь увидеться?»
Малина: «Почему ты заговорил об этом сейчас?»
Снайпер: «Переживаю за свою бро. Заметил, что твой часовой пояс поменялся, а Москва далеко не та деревушка, где ты выросла»
Капец. Мой бро — лучший. И я бы побежала прямо сейчас с ним на встречу, но…
Снайпер: «Ладно, я всё равно в универе появлюсь только через две недели. Мелкие всё же заразили».
Улыбаюсь, вспоминая, как он провел весь август
