забыть всё это как страшный сон. Но другая часть... Другая часть жаждала остаться, подчиниться, стать его.
— Отпусти... — Выдохнула она, но в голосе не было уверенности.
Он медленно отстранился, но не отпустил полностью. Его глаза горели странным, почти нечеловеческим огнём.
Она снова всхлипнула, на этот раз не от страха, а от смеси противоречивых эмоций.
— Что ты со мной делаешь? — Прошептала она, глядя ему в глаза.
— То, что должен, — ответил Демон, наконец отпуская её. — И ты это знаешь.
Алина стыдливо прикрыла нагую грудь руками, чувствуя, как печёт кожу в месте завершившегося алого рисунка, подобрала с пола бюстгальтер и попыталась одеться. Саша вежливо отвернулся к стене, и тогда ей стала видна его «татуировка».
Синие линии на его правой руке словно оживали, превращаясь в таинственный узор, который продолжал своё путешествие дальше. На спине они сплетались в причудливую сеть, напоминающую древние руны или магические символы. Хаотичные, но в то же время подчинённые какому-то неведанному порядку, они извивались вдоль позвоночника, словно живые змеи, и расходились по лопаткам широкими волнами.
В местах, где линии пересекались, они будто светились изнутри, создавая иллюзию глубины. Узор на спине был более насыщенным, чем на руке — некоторые участки казались почти чёрными, в то время как другие оставались нежно-голубыми, словно морская пена.
Не в силах побороть искушение Алина прикрылась разорванной футболкой и обошла Сашу. Замерла напротив его лица и жадно воззрилась на продолжение этого линейного шедевра.
На животе «татуировка» становилась более плавной, переходя в спиралевидные завитки, которые кружились вокруг пупка, словно водовороты в океане. Здесь линии были тоньше и изящнее, они будто танцевали. В местах изгибов тела рисунок казался трёхмерным — узоры то выступали вперёд, то уходили вглубь кожи.
Вся композиция выглядела как карта неизведанного мира. Некоторые линии обрывались внезапно, оставляя ощущение незавершённости, другие же плавно перетекали с одной части тела на другую, создавая впечатление единого целого.
— Брюки снять? — С насмешкой спросил Демон. — Там тоже есть чем полюбоваться.
— Сам и любуйся, — вполголоса ответила Алина и сбежала в спальню, чтобы привести себя в божеский вид.
Мог ли он уйти, пока она собиралась? Конечно. Но она почему-то знала, что вопрос её участия в сегодняшнем убийстве уже решен.
Сияние и впрямь её убивало, и чем скорее она пройдёт инициацию, тем быстрее отделается от этой угрозы.
— Захвати свои перчатки и нож, которые недавно купили, — долетел до неё окрик Демьянова.
Через пять минут она появилась в коридоре. Саша окинул её пристальным взглядом, подмечая каждую деталь. Его брови недовольно сошлись на переносице.
— Волосы убери в пучок, — процедил он, указывая на её распущенные локоны. — Живо.
Алина поспешно собрала волосы.
— Обувь никуда не годится, надень... я не знаю, кеды, — продолжил он, скрестив руки на груди. — В этих туфлях ты далеко не убежишь.
Она виновато опустила глаза, понимая, что действительно допустила промах.
— И украшения, — его голос стал жёстче. — Сними всё. Никаких блестяшек.
Алина начала торопливо расстегивать серёжки, стягивать браслеты. Каждое его слово, — вернее манера речи, в какой отчитывают описавшегося щенка — било по самолюбию, но спорить было глупо.
— А теперь руки, — он шагнул ближе, берясь за её ладонь. — Ногти должны быть короткими и чистыми.
Его пальцы без всякой нежности повернули её кисть, изучая каждый ноготь. Алина почувствовала себя школьницей на медосмотре, но промолчала.
— Приемлемо, — вынес он вердикт, отпуская её руку. — Переобувайся и пошли.
Она кивнула, присела рядом с обувной полкой и выудила из ящика почти новую пару кед со шнурками.
— И запомни, — его голос вонзился в макушку, как вражеский топор. — Отныне ты подчиняешься каждому моему приказу. Без обсуждений. Никаких возражений, никаких вопросов. Твоя жизнь зависит от этого.
Алина обернулась, встречаясь с его твёрдым взглядом. В глубине его глаз читалась не только строгость, но и забота. Она снова кивнула, на этот раз более уверенно.
— Я поняла, — тихо произнесла она. — Я всё сделаю.
— Хорошо, — его лицо немного смягчилось. — Потому что времени у нас мало, а подготовка должна быть идеальной.
У психованного Демона всё разложено по полочкам, ага. Проходили, знаем.
Глава 15
Тёмные улицы ночного Иркутска словно вымерли. Лишь редкие фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт, отражая в нём мерцающие звёзды. Двое путников двигались от центра города к окраине — мужчина и женщина. Их силуэты сливались с тенью, а одежда была настолько неприметной, что казалось, они растворяются в ночи.
Демон нёс спортивную сумку, оттягивающую плечо. Взгляд скользил по окнам домов, по затихшим в столь поздний час мостовым, по ярким фасадам запертых магазинов, а мысли блуждали где-то вдали от привычных мест и декораций.
Рядом шла Алина. Её волнение выдавали подрагивающие руки и частые взгляды по сторонам. Она то и дело озиралась, будто ожидая, что из темноты выскочит кто-то страшный. Дыхание было прерывистым, а шаги — неуверенными. Пальцы нервно теребили край куртки, сердце колотилось так, что, казалось, готово было выскочить из груди.
Они миновали последние огни центра и углубились в спальный район. Дома здесь были ниже, а улицы — пустыннее. Их путь лежал к пятиэтажке с малосемейками, что стояла неподалёку от следственного изолятора. Казалось, сама атмосфера этого места пропитана напряжением и ожиданием чего-то недоброго. Холодный ветер пробирался под одежду, заставляя Алину ёжиться и прижиматься ближе к своему спутнику.
— Почему мы идём пешком? — Вдруг задал вопрос Саша, словно настроившись принять у неё экзамен.
— А? Не знаю, — робко отозвалась Алина.
— Лисонька, начинай думать, сейчас самое время.
— Сань, вот это последнее, что мне сейчас...
— Никаких имён — это первое правило, — грубо перебил он. — Я Демон, ты Лиса, запомни раз и навсегда. Неизвестно, чем обернётся твоя встреча с жертвой, особенно когда пойдешь на дело в одиночку. Всегда думай о последствиях, усекла?
Алина кивнула и глубже затолкала руки в карманы куртки в надежде согреться. Её било мелкой дрожью, а внутренности трепыхались, словно плохо застывшее заливное.
— Прогулка прочищает мозги, настраивает, успокаивает. Ты должна выбросить все эмоции, чтобы оставаться хладнокровной в любой ситуации.
Снова согласное мотыляние головой.
— Сейчас можешь ни о чём не беспокоиться. У меня есть четкий план, и мы всё сделаем в соответствии с ним.
Начал накрапывать дождь. Ледяная пыль ложилась на щёки, унимая внутренний жар. Навстречу по дороге проскользил автомобиль, ослепляя огнями дальнего света.
Саша набросил на голову капюшон толстовки и приподнял воротник, спасаясь от промозглого ветра.
— А как бы ты всё обставила? — Спросил он, намекая на предстоящую нелегкую работёнку.
Алина попыталась
