было примерно в то время, когда нас нашел папа и наша жизнь изменилась навсегда.
РАЙКЕР
Как только Дэнни выходит, кажется, будто на комнату опускается погребальный саван. Я вскакиваю и, качая головой, произношу:
— Нам всем сейчас тяжело, но мы должны взять себя в руки. Ради Дэнни. Ей и так придется несладко. Нам нужно подбадривать её и напоминать, ради чего она борется. — Я встречаюсь взглядом с дядей Реттом. — Как это мультик «Холодное сердце» с ней. Нам нужно придумать побольше таких вещей.
— У меня целая коллекция DVD, которые я могу с ней пересмотреть, — откликается дядя Ретт.
— Мы с Тристаном можем играть с ней в настолки, — вставляет Кристофер.
— Я буду держать её в курсе всех рабочих дел, — бормочет дядя Картер.
Все начинают набрасывать идеи, и это немного поднимает настроение в палате. Я достаю телефон и дублирую это сообщение в групповой чат для остальных.
Вскоре возвращается Дэнни с тетей Джейми и тетей Деллой, они раздают принесенный кофе. Когда в комнате снова становится тихо, я предлагаю:
— Давай досмотрим «Холодное сердце», дядя Ретт.
Он нажимает на «play», и я наблюдаю, как Дэнни улыбается забавным сценам. Она беззвучно подпевает каждой песне. Когда фильм заканчивается, Кристофер и Дэш поднимаются, чтобы уйти, а вскоре за ними следуют Тристан и Хана. Тетя Джейми и дядя Джулиан задерживаются еще на какое-то время, прежде чем тоже пожелать нам спокойной ночи.
Дэнни смотрит на родителей и дядю Ретта:
— Вам пора домой, нужно хоть немного отдохнуть.
— Да, — соглашается дядя Картер, вставая. Он крепко обнимает Дэнни. — Увидимся завтра утром, я приду первым же делом.
Тетя Делла и дядя Ретт тоже обнимают её и уходят. Я достаю из сумки тренировочные штаны и футболку и говорю:
— Я быстро приму душ.
Дэнни откидывается на подушки, провожая меня взглядом до двери ванной. Я справляюсь с водными процедурами максимально быстро, и когда выхожу, Дэнни хлопает по постели рядом с собой:
— Ложись со мной.
Нам приходится покрутиться, чтобы устроиться поудобнее, пока она наполовину не оказывается на мне; это заставляет нас обоих улыбнуться.
— Эй, красавица, — шепчу я, ловя её взгляд.
— Эй, красавчик. — Она приподнимается и целует меня в губы, затем мы какое-то время просто смотрим друг на друга, пока я не притягиваю её для еще одного поцелуя.
Дэнни прячет голову у меня под подбородком, и я стягиваю с неё бини. Провожу ладонью по её «ёжику» и целую в макушку. Желая хоть немного её приободрить, я говорю:
— Когда ты закончишь лечение, я думаю, нам стоит снова съездить в Кейптаун.
— О да, — усмехается она. — Можем снова проехаться по винному маршруту.
Я не выдерживаю и смеюсь:
— Я, пожалуй, пропущу дегустации. То похмелье было просто отвратительным.
Дэнни поднимает на меня взгляд:
— Почему ты раньше не признался, что я тебе нравлюсь?
Я немного поправляю её, чтобы нам было удобно смотреть друг другу в глаза.
— Я думал, ты видишь во мне только друга Тристана.
— Ну да, его «горячего» друга, — поддразнивает она.
— Я хотя бы флиртовал с тобой, — напоминаю я. — А ты и глазом не повела, что тебе интересно.
Дэнни пожимает плечами:
— Разница в возрасте... Ты — лучший друг Тристана... Ну, ты сам понимаешь.
— И всё же, как тебе удавалось так хорошо скрывать чувства?
Она лукаво улыбается:
— Поверь мне, это была настоящая пытка. Ты ведь совсем не облегчал мне задачу.
— По крайней мере, теперь я знаю, как заставить тебя ослабить оборону, — шучу я.
— И как же?
— Вино. Очень много вина.
Дэнни тихонько смеется и прижимается ко мне еще плотнее.
— Подумать только, я ведь могла упустить свой шанс быть вот так с тобой.
Я крепче обнимаю её.
Пять недель.
Господи, пусть это не будет всё, что нам отмерено.
— Люблю тебя, Дэнни, — шепчу я.
— Люблю тебя, — отзывается она, и воцаряется тишина. Вскоре Дэнни засыпает.
Я разрываюсь между желанием не спать, чтобы не пропустить ни секунды рядом с ней, и необходимостью отдохнуть после этих тяжелых выходных. Я еще раз нежно целую её в голову и закрываю глаза, понимая, что мне понадобятся силы для того, что ждет нас завтра.
ГЛАВА 23
ДЭННИ
Я просыпаюсь в том же положении, в каком уснула: в объятиях Райкера. Когда он прижимает меня к себе крепче, я шепчу:
— Тогда в самолете я проснулась и, как только поняла, что ты меня обнимаешь, притворилась спящей. Мне хотелось подольше посмаковать это ощущение — твои руки вокруг меня.
Он издает низкий смешок.
— А я лежал на боку и просто смотрел на тебя, а потом ты прижалась ко мне во сне. Боже, мне казалось, что передо мной открываются врата рая.
— Даже во сне я тянусь к тебе, — шепчу я. Зная, что до операции осталось всего пара часов, я тяжело сглатываю — в груди вскипают эмоции. — Может, так же будет, если случится худшее. Я найду способ дотянуться до тебя.
Руки Райкера сжимаются на мне еще сильнее. Его тело начинает дрожать, но лишь на мгновение — он быстро берет себя в руки.
— Просто сосредоточься на борьбе за нас, Дэнни. Не думай ни о чем другом. Просто борись.
Я киваю, уткнувшись в его грудь, и, сделав глубокий вдох, произношу:
— Последние пять недель были воплощением мечты. Спасибо, что любишь меня, Райкер.
Я медленно выдыхаю, а на глаза наворачиваются слезы.
— Ты — всё, чего я когда-либо хотела в этой жизни.
Дрожь снова возвращается к нему, и слезы всё-таки скатываются по моим щекам. Райкер берет мое лицо в ладони и заставляет поднять голову. Когда наши глаза встречаются и я вижу в его взгляде невыносимую боль, с моих губ срывается всхлип.
— Любить тебя — это одновременно самое легкое и самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Легкое — потому что ты воздух, которым я дышу. — Он сглатывает, и его голос становится хриплым. — И самое трудное — потому что я не смогу тебя отпустить. Никогда. Ты — моя жизнь, Дэнни. Без тебя мне незачем жить.
Райкер был таким сильным с того момента, как я ему всё рассказала, что я совсем забыла, как
