после нетерпеливого стука. Надо же — какой вежливый! — Я же слышу, что ты уже искупалась.
— А ты что, под дверью всё время стоишь? — скривилась я. Честно говоря, надеялась, что он ушёл. Да куда там. — И да, я оделась.
Дверь тут же открылась, и Ветроградов вошёл с аптечкой в руках.
— А надо было уйти в сад погулять? Конечно, стоял: вдруг ещё грохнешься — дед потом три шкуры спустит.
— А я, значит, по головке поглажу, за то, что ты за мной подглядывал? — фыркнула я, надувая губы и скрещивая руки под грудью.
Ветроградов усмехнулся и, присев на одну ногу передо мной, осмотрел повреждённую лодыжку.
— Ой, ладно тебе строить из себя невинность.
А вот этого говорить не нужно было — я наградила его пощёчиной.
— Хорош драться, — он поздновато перехватил мою руку. — Я тебе вообще-то помогать пришёл. Не ёрзай и сиди нормально давай — я перевяжу тебе ногу.
— Отпусти, — холодно сказала я. — Без тебя справлюсь.
На удивление он отстранился, со скептицизмом наблюдая за моими неуклюжими попытками. Склониться удобно не получилось — живот мешал, а потому нужно было раздвинуть ноги. Но не перед ним же!
— Может, отвернёшься или — ещё лучше — уйдёшь?
Ну, да, так и послушал меня. Эта зараза лишь удобнее уселся и смотрел на меня. Пришлось самой развернуться к нему спиной. Боль в руке не давала хорошо закрепить бинт, отчего тот соскальзывал, да и сама перевязка оказалась слабой. Я злилась и нервничала, пробовала заново, но результат не менялся.
— Вот упрямая.
Ветроградов ухватил мои колени и развернул к себе. Положив ногу на свою, он уверенными движениями сделал перевязку, а я удивлялась его поведению — что он за человек?
— Ты зачем рылся в моём белье? — раздражённо спросила я, краснея, когда Ветроградов нанёс йодистую сетку на мою повреждённую ладонь.
— А ты хотела бы передо мной без трусиков ходить?
Сколько же в его глазах насмешки! Ветроградов удержал дёрнувшуюся мою руку, вот только я и второй умела пользоваться — теперь другая щека также покраснела.
— Что ты задумал? Вот наверняка неспроста всё это. Вся эта «помощь»!
— А ты не дура, — подметил он, вставая на колени и упираясь руками на моё сиденье по бокам.
— Так что? — наши глаза встретились в непосредственной близости.
Я чувствовала кожей его дыхание на своём лице. Ветроградов склонился ещё ниже, разглядывая мои губы, а я зажмурилась, боясь его дальнейших действий. Но поцелуя не последовало.
— Ничего особенного — просто замолви за меня словечко перед дедом, — шепнул он мне в ухо. — Типа мы помирились.
Вот это поворот!
Глава 27
— Ты кого за дурака держишь — деда, меня или себя? Думаешь, он поверит тебе? Думаешь, я прощу тебя? — я вперилась взглядом в этого наглеца, внутренне дрожа от негодования.
— А мне без разницы твоё прощение. Главное, чтобы дед вернул мне фирму, — Ветроградов принял свой привычный повелительный тон, всё ещё продолжая нависать надо мной.
— Ах, вот оно в чём дело! Ну, так зря стараешься — я тебе помогать не стану! — почувствовав некую власть над ним в данном положении, нагло заявила я.
— Уверена?
— Да! Ни капельки не стану!
Тут пошла игра «кто кого», но я не собиралась ему уступать. Пусть почувствует на собственной шкуре — какого это быть зависимым от кого-то!
Но рано я обрадовалась. Этот мерзавец так просто свои позиции не сдавал. Привык держать всё под своим контролем. Ветроградов отстранился немного и странно на меня посмотрел.
— А так? — его рука нежно погладила мою ногу и медленно стала подниматься по внутренней части.
— Не смей, — внутри всё напряглось.
Сейчас я как никогда беспомощна перед ним. Очень опасная ситуация. Вся моя бравада молниеносно улетучилась, оставляя место лишь страху. Ветроградов правильно прочитал мои эмоции, явно выраженные на лице, и потому победно продолжил.
— А кто меня остановит? — второй рукой он потянулся к бретельке платья.
— Нет, — «только не это, только не опять, пожалуйста! Я не выдержу этого ещё раз».
— Да, — его ладонь коснулась моей кожи в области декольте, медленно уходя под ткань одежды.
— Нет, — замотала я головой.
— Да, да. Знаешь ли, я два раза с одной девушкой не сплю, но ради тебя сделаю исключение, — пальцы второй руки Ветроградова многозначительно погладили мои трусики, но я успела сжать ноги.
— Никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне, — со слезами на глазах замотала я головой и резко оттолкнула его. — Не смей… не смей…
— Так я белый и пушистый? — торжествовал негодяй, сидя на полу.
— Да пошёл ты! — с особой ненавистью я выплюнула ему эти слова в лицо.
— Вот и умница. Теперь, будь со мной поласковее. Я с этого дня буду здесь чаще появляться, — Ветроградов встал сам и легко поднял меня на руки, перенося в гостиную.
— Сволочь!
— А вот этих слов чтобы я больше не слышал, — зло ответил он, — иначе я заткну твой острый язычок.
— Сволочь! — повторила я, презрительно глядя на него.
Зря я это сделала. Недовольно цыкнув, Ветроградов впился своими губами в мои.
Это не было поцелуем, это была беспощадная атака на мою волю. И, кажется, он сломает её. Я и правда боялась его, страшилась его силы и власти надо мной. Ветроградов не отрывался от меня довольно долго, воздух не поступал, и я потеряла сознание.
* * *
— … это, конечно, хорошая новость, но ты должен понимать, что всё зависит от Алёны, — услышала я часть фразы деда Андрея, когда очнулась. Глаза открывать не хотелось — ведь так я могу притвориться спящей.
— Кто бы сомневался, — фыркнул Ветроградов младший, глубоко вздыхая. — Но ты и сам должен понимать, что для неё же будет лучше.
— Для неё было бы лучше, если бы ты не появлялся в её жизни вообще, — возразил дед Андрей.
— Опять двадцать пять. Что ты заладил, — послышался щелчок зажигалки, и вскоре помещение наполнилось неприятными запахами, отчего я вынужденно закашлялась.
— Сколько раз говорил — не кури в доме, — проворчал дед Андрей, вставая и открывая окна для проветривания.
Я не могла больше скрывать того факта, что не спала. От дыма становилось плохо, и я закрыла нос пледом, которым была накрыта.
— О, Алёна, проснулась, девочка? — дед Андрей подошёл ко мне и присел рядом, поглаживая моё плечо. Я подняла на него глаза и кивнула.
Кирилл Ветроградов потушил сигарету и пристально смотрел на меня. Я это чувствовала, не глядя.
— Да. Сколько времени? — поинтересовалась я, принимая сидячее положение.
— Близится к семи. Я уж и
