говоришь?!
— Прости, мамочка, — сын смотрит на меня испуганно. — Просто он так давно у нас не был...
— Он просто много работает, — говорю я.
— Видимо, очень много, — фыркает Давид и качает головой. — Грустно это... Ну, ты доел?! Давай, вытирай лицо от шоколада, и пойдем смотреть твоих динозавров!
— Да, ура! — кричит Дамир, хватает Давида за руку и утаскивает в детскую, а я остаюсь в кухне одна, оглушенная страшным осознанием.
Моему сыну семь — и он уже все прекрасно понимает.
Понимает, что отец редко бывает рядом, а значит, возможно, не очень-то и хочет рядом быть... а значит — не любит.
Мне становится так обидно, и стыдно, и больно...
А Дамир в детской тем временем громко спрашивает своего нового друга:
— А нас с мамой возьмешь с собой зимовать там, где море и обезьянки?!
56 глава ЛЕНА
Я, конечно, с самого начала прекрасно понимала, что «долго и счастливо» нам с Мишаней не светит — у него рыбина Саша, мышь Каро и непривычно сильный для мужчины отцовский инстинкт, — но мне и не нужны были от него свадьба, дети и любовь до гроба.
Я просто планировала обзавестись долгосрочным папиком, который обеспечивал бы меня, покупал мне недвижку — и движку тоже можно, кто же в здравом уме откажется от крутой тачки?! — возил по заграницам и исполнял все мои капризы... но все капризы, в конце концов, достались не Мишане от меня, а мне от Мишани. Иронично, правда?!
Рыбина Саша портит нам всю малину — и Миша скатывается в депрессию.
Я стараюсь не подавать вида, стараюсь оставаться жизнерадостной и поддерживающей, зову его в бич-клаб, но что он говорит?!
— Не сегодня.
Ну... не сегодня — значит не сегодня.
— Окей, — я пожимаю плечами и иду нежиться под майским солнышком в гордом одиночестве.
Когда возвращаюсь через два часа — его нет в номере.
Странно.
Звоню. Он не берет трубку.
Что, настолько обиделся, что умотал куда-то и не стал сообщать мне?!
Я снова пожимаю плечами и иду в душ, чтобы смыть остатки солнцезащитного крема, а потом заказываю в номер еду.
Поев, чувствую, что меня клонит в сон, и я, включив шум дождя, сладко засыпаю.
Просыпаюсь в шесть вечера, Мишани по-прежнему нет. Снова звоню, снова нет ответа. Пишу сообщение, которое он даже не читает.
Переодеваюсь и спускаюсь поужинать, заодно обхожу все рестораны, кафе и бары отеля... вдруг он где-нибудь залип?! Неа, нигде нет.
Я стараюсь оставаться спокойной, но мне, честно говоря, становится немного тревожно.
Я возвращаюсь в номер и остаток вечера провожу, нервно листая ролики в соцсетях и ожидая своего непрекрасного принца.
Мишаня возвращается во втором часу ночи, от него разит перегаром и дешевым женским парфюмом.
— Серьезно?! — фыркаю я, встречая его на пороге номера. — Тебе было мало жены, недолюбовницы и меня, и ты решил склеить кого-то еще?!
— Не твое дело, — фыркает мужчина. — Не веди себя, как Сашка и Каролина. И не забывайся: у нас с тобой нет отношений... и никогда не было.
— Ну да, конечно, — я киваю, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Ведь это не я приглядывала в больничке за твоим сыном, пока ты пытался уладить дела со своей рыбиной. И это не я названивала своей подруге, чтобы та подсказала, что делать с его ушами. И это не я выслушивала твое бесконечное жалкое нытье и жалобы на нее и Каро. И это не я ночи не спала, ублажая тебя всеми способами, которые только приходили в твою извращенную голову... Какие уж здесь отношения! Так, сплошное развлечение!
— Да, сплошное развлечение, — отрезает он грубо, а потом направляется в угол, где стоит его чемодан. Достает его, раскладывает посреди номера и начинает забрасывать туда свои вещи.
— И куда это мы?! — не понимаю я.
— Мы — никуда. Я — домой, в Сочи. Вылет утром, пора в аэропорт.
— А мне что делать прикажешь?! — спрашиваю, чувствуя, как к горлу подкатывает паника.
— Мне плевать, что ты будешь делать. Можешь остаться здесь, номер оплачен еще на сутки. Можешь купить билет и тоже улететь.
— Купить билет?! — я вспыхиваю. — Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет денег!
— А мне-то что, — он пожимает плечами.
— Ты, блин, серьезно?! Ты привез меня сюда, будь добр и обратно доставить!
— Тебе, кроме денег, ничего и никогда от меня не было нужно, — говорит Мишаня... нет, он больше не Мишаня, просто Миша!
— А тебе ничего, кроме моего тела!
— Ну, значит, квиты.
И он действительно уезжает, оставив меня в номере отеля. Просто собирает все свои вещи, вызывает такси в аэропорт, и уматывает.
Я с трудом сдерживаю слезы.
Такой подставы, как ни крути, я от него не ожидала.
Открываю банковское приложение, лихорадочно считаю свои средства, прикидывая, хватит ли мне на билет до Сочи... Цены — просто космос!
Решаю позвонить Даньке.
Он не сразу берет трубку. Неудивительно: ночь на дворе!
— Прости-прости-прости, — шепчу скороговоркой, когда он все-таки отвечает.
— В чем дело? — спрашивает мой друг не слишком дружелюбным тоном.
— Я тебя разбудила?
— Да.
— Прости-и-и... Просто у меня ситуация атас: Мишаня улетел в Сочи, бросив меня в отеле. А у меня даже денег на билет нет. Помоги, пожалуйста. Я потом верну.
— Сочувствую, конечно, но... давай как-нибудь сама, а?!
— В смысле?! — пугаюсь я. Раньше он мне никогда не отказывал. А теперь его голос звучит как-то непривычно холодно. — В чем дело, Дань?!
— Лен, это ты мне скажи, в чем дело. Я нашел твои переписки с подругой, Стасей, кажется. Ты пишешь ей, причем неоднократно, что я для тебя — лишь средство достижения целей, что ты меня не любишь, что ты со мной никогда не будешь, и что вообще я — наивный влюбленный дурак.
— Ты что, взломал мой телефон?! — вспыхиваю я.
— Да. Пока взламывал, было стыдно. Но когда нашел это — понял, что не зря старался.
— Ну ты и урод! — не выдерживаю я.
— Я тебе больше скажу: я уже послал твоему Мишане подробный отчет обо всем, что мы с тобой сделали, чтобы он стал твоим. О том, что подсунули то фото в альбом. О том, что установили прослушку. О том, что сфальсифицировали результаты ДНК-теста. О том, что подослали к Каролине ее бывшего. Я, конечно, не знал, что он и без меня уже разглядел твою натуру, но... теперь-то он точно к тебе не вернется.
— Я тебя ненавижу! — рычу я.
— Взаимно, детка, — говорит Даня и отключается.
Я остаюсь
