Ее рот на моем горле, и ее ответный укус немного жестковат. Я не могу удержаться от шипения. Она, кажется, не возражает против этого звука и вылизывает укус. Я бы не возражал, если бы она сделала это снова.
Смеясь, я смотрю на нее сверху вниз.
— Укусы зомби меня не пугают.
Она тяжело дышит.
— Я хочу тебя.
Я поднимаю ее и разворачиваю к себе спиной.
— Ты получила меня, детка, ты получила меня.
Головокружительный, похожий на вздох звук вырывается из ее горла.
— Держись, — говорю я ей.
Она хватается за край стола, который находится всего в шести дюймах от стены, ровно настолько, чтобы она могла за него держаться.
Позади нее я снова задираю ее платье и смотрю на леопардовые стринги, которые на ней надеты, те самые, которые я купил ей в шутку, когда покупал презервативы.
Презервативы.
О, бл*дь.
У меня нет с собой бумажника, а это значит, что у меня нет презервативов.
— Ты надела их, — рычу я ей на ухо, проводя пальцами по тонкому ремешку вдоль изгиба ее задницы.
Она подталкивает свою задницу ко мне.
— Я думаю, они сексуальные.
Мой палец обводит запретную зону.
— Так и есть. Когда-нибудь я захочу этого, — говорю я ей.
Ее конский хвост колышется, и она поворачивает голову, чтобы посмотреть этими трахающими меня глазами, от которых мой член кажется стальным стержнем.
— Может быть, — шепчет она. — Может быть, когда-нибудь.
Чтоб меня. Она не отказала.
— Я могу с этим жить, — говорю я, — я просто хочу частичку тебя, которой ни у кого никогда не было.
Этот румянец, который время от времени появляется на ее лице.
— У нас небольшая проблема, — признаюсь я, стягивая с нее стринги и протягивая руку, чтобы провести пальцами по ее скользкой, действительно влажной, действительно готовой для меня киске.
— Какая? — выдыхает она, толкая свое лоно в мою ладонь.
— Я собираюсь заставить тебя кончить, но это все, что мы можем сделать прямо сейчас.
— Что? — уточняет она.
Я просовываю палец внутрь нее.
— У меня нет с собой презервативов.
— Трахни меня без него. Мы оба сдавали анализы. Я чистая. Ты чист. Я принимаю таблетки.
Я добавляю еще один палец и двигаю им вверх-вниз.
— Ты уверена?
— Да, — выкрикивает она. — Просто сделай это.
Внезапный рев огня поднимается от моих босых ног, пронзая все мое тело при мысли о том, чтобы войти в нее без защиты. Внутрь сладкой маленькой киски Макайлы.
— Кам, — подталкивает она.
Трахнув ее в последний раз пальцем, я убираю руки и стягиваю купальные трусы. Затем я раздвигаю ее ноги и, держа свой член в руке, нахожу ее скользкий вход и погружаюсь в нее. О, черт, ее киска такая теплая, такая тугая, и я чувствую, что мог бы жить внутри нее вот так вечно.
— Ты чувствуешься потрясающе, — ворчу я, толкаясь.
Она двигается навстречу моим толчкам.
— Ты тоже.
Мой подбородок прижимается к ее плечу, а губы утыкаются в ее ухо.
— Макайла.
Наклонив голову набок, она открывает мне полный доступ к своей шее.
— Макайла, — бормочу я, прижимаясь к ее мягкой плоти.
— Кам, — хнычет она в ответ.
Мои руки перемещаются от ее бедер к клитору, и я прижимаю к нему пальцы, оказывая давление.
— Я долго не протяну.
— Я тоже, — восклицает она.
— Бл*дь. — Я кладу свои руки ей на бедра, чтобы я мог двигаться сильнее, быстрее.
— Черт, — выкрикивает она, и это только подстегивает меня. У хорошей девочки маленький грязный ротик, когда она возбуждена. Мне это чертовски нравится.
— Кончи для меня, Макайла, — приказываю я, мой голос хриплый от желания. — Обхвати мой член. Мне нужно это почувствовать.
Это жесткое требование, должно быть, спровоцировало ее освобождение, потому что она выкрикивает мое имя снова, и снова, и снова.
Мои руки ласкают изгиб ее задницы, а пальцы впиваются в ее бедра, когда ее киска сжимается вокруг моего члена. Это чувство не похоже ни на что, что я испытывал раньше, и, клянусь, мои глаза закатываются на затылок.
— Господи, ты горячая штучка, — бормочу я. — Как гребаное солнце…
Я слышу голоса прямо за дверью, а затем дергается дверная ручка.
Я двигаюсь жестко и быстро. Мои зубы впиваются в ее шею, и я заглушаю свой крик, прижимаясь к ее мягкой плоти. Мой член дергается внутри нее, и я толкаюсь еще раз, достаточно сильно, чтобы сдвинуть стол вперед.
Голоса исчезают, но я не уверен, ушли ли прохожие, когда я покидаю эту землю и устремляюсь к кульминации.
Макайла ударяется головой о цементную стену.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, нежно прижимая руки к ее бокам.
Она начинает смеяться.
— Я вижу звезды.
Большинству людей не нравится смеяться во время секса, но мы с Макайлой, кажется, наслаждаемся этим. Выскальзывая из нее, я задираю трусики вверх по ее стройным бедрам.
— Это был я, детка. Весь я.
Она поворачивается и разглаживает свое платье, затем проводит рукой по моей груди.
— Когда ты внутри меня, я вижу больше, чем просто звезды, я вижу планеты, кометы и Луну.
Голоса возвращаются, и я не уверен, кто это — пляжный патруль или любители пляжного отдыха, поэтому я прикладываю палец к ее губам, призывая молчать.
Все еще смеясь, она кусает меня за палец.
Качая ей головой, я убираю руку, чтобы завязать шнурок, удерживающий мои плавки. Когда я заканчиваю, то наклоняюсь, чтобы прикусить ее губу, и думаю… я тоже, детка.
Я тоже.
Глава 21. Очень жаркая кошечка
Макайла
Не стоит волноваться, все будет круто и потрясающе.
Это не мои слова. Что-то подобное никогда бы не вышло из моих уст. Это слоган ресторана натуральных продуктов, на котором настояла Мэгги, чтобы мы здесь пообедали.
Пока Кам находится в Нью-Йорке, у меня полно свободного времени, и Мэгги с удовольствием этим пользуется. Буквально. Один вегетарианский ресторан за другим.
Я проталкиваю ложку в миску с асаи, которая, согласно меню, приготовлена с любовью. На самом деле все не так уж и плохо. С другой стороны, я действительно не просила ни семян чиа, ни зеленого порошка, ни шпината, ни чего-либо еще, о чем я никогда не слышала. Таким образом, у меня остается миска ягод и йогурт. И насколько это может быть плохо, верно? Опять же, эта еда сделана с любовью.
Мэгги слегка улыбается мне, ставя на стол свой шот с пыреем и беря арбузный сок.
— Ты должна попробовать это, это действительно вкусно.
Изображая рвотный позыв, я качаю головой.
— Я пробовала это в том кафе, где мы ужинали на днях. Нет, спасибо.
Все это здоровое питание поможет мне сбросить несколько килограммов. Не из-за питательных элементов, а потому, что я просто ем меньше. Честно говоря, к еде здесь, в Лагуне, нужно немного привыкнуть.
Я прищуриваюсь и бросаю взгляд через стол. Мои контактные линзы грязные, и их нужно сменить. Тем не менее не нужно обладать ясным зрением, чтобы понять, что что-то не так. Мэгги не такая жизнерадостная, как обычно. Если, когда мы впервые сели за стол, я подумала, что у нее, возможно, похмелье, то теперь я уверена, что она просто выглядит грустной. До этого момента я не рассматривала такой вариант.
В своей белой майке Мэгги не испытывает никаких угрызений совести по поводу того, что розовый сок может капнуть ей на материал, когда она будет тянуть жидкость через очень широкую соломинку. Я наблюдаю, как она ставит чашку на стол, а затем перекладывает бургер с черной фасолью на тарелку. Она даже не откусила ни кусочка. Вот это совсем на нее не похоже.
— Что происходит? — спрашиваю я, отправляя йогурт в рот.
Она слегка пожимает плечами.
— Прошлой ночью я сказала Дереку, что между нами все кончено.
Не уверенная, шокирована я или просто удивлена, я быстро проглатываю свою еду.
— О, Мэгги, я думала, все идет так хорошо. Что случилось?
