бессмысленную охоту. Думаю, это их способ дать понять, что я никогда не буду достаточно хороша для той жизни, которая мне предназначена. Ты должна родиться в этом мире, но они проверят, достойна ли ты.
— Сеансы? — интересуется её подруга. — Что именно ты имеешь в виду под сеансами?
— О, Аннабель — его терапевт. — Мама делает воздушные кавычки на слове «терапевт», и её подруга смеётся.
Примерно то, что я подумала, когда прочитала электронное письмо.
— Я имею в виду, я понимаю, как Лорды могли использовать тебя на этой должности. — Энн оглядывает меня в задумчивости своими голубыми глазами с ног до головы. — Мужчины слабы, когда дело касается киски.
Я давлюсь собственной слюной от её выбора слов.
— О нет, мы не…
— Трахаетесь? — хихикает Энн, её красные губы растягиваются в улыбке. — Уверяю тебя, дорогая. Он думал об этом.
Мои щёки краснеют из-за того, что он сделал со мной сегодня и того, что, как я могу только догадываться, произойдёт.
— Ну, этого не будет, — строго говорит мама.
Я должна оставаться девственницей. Мама давно продала мою девственность мужчине, за которого хочет выдать меня замуж. Я не знаю, кто это, но она сообщит мне, когда придёт время. Опять же, её слова.
— Никогда не недооценивай Лорда, — говорит её подруга тоном, от которого у меня по спине пробегает холодок.
Энн смотрит мне в глаза, и улыбка, появляющаяся на её губах, заставляет меня думать, что она уже знает, что я позволила Хайдину сделать со мной.
— К тому же, — добавляет она, — эти братья Пик через многое прошли.
Я хмурюсь.
— Откуда ты знаешь? — положив локти на стол, я наклоняюсь вперёд. Немногие знают о существовании «Бойни», не говоря уже о том, что происходит внутри «Бойни», потому что те, кто попадает туда, никогда не выходят.
— От моего бывшего, — отвечает Энн, и я не могу сказать, лжёт она или нет. — Он знал о них довольно много.
— Что он мог знать? — закатывает мама глаза, делая глоток воды.
— Через что они прошли? — спрашиваю я, полностью погрузившись в разговор. Если смогу узнать о них больше, то, возможно, смогу получить преимущество над Хайдином.
— Говорят, что Хайдин убил их отцов, — отвечает Энн, и я вижу, как моя мама напрягается, словно она тоже что-то об этом знает.
— Зачем ему это делать? Чтобы захватить «Бойню»? — спрашиваю я.
— Нет, —качает головой Энн. — Они бы унаследовали её в любом случае. Ходят слухи, что он убил их ради Эштин.
— Зачем ему убивать их ради неё?
После того как я получила задание, я тщательно изучила братьев Пик. Информации о них было немного. Лорды, как правило, очень скрытны, но мне удалось найти старые страницы в социальных сетях Эштин и некоторых её друзей.
Я узнала, что Эштин была избранной Сента, до того, как её посчитали мёртвой. Тот факт, что я видела её недавно в «Бойне», говорит мне, что это не так. Это заставляет меня задуматься, не начали ли братья Пик распространять эту историю, чтобы скрыть её от мира.
Энн смотрит мне в глаза, когда отвечает:
— Потому что Хайдин любит её.
— Лорды никого не любят, — фыркает мама.
— Не все, но некоторые слабы, — возражает её подруга, не сводя с меня глаз.
— Сент был Лордом Эштин, — констатирую я очевидное.
— Верно, но она была назначена избранной Хайдина. Он должен был жениться на ней.
— Леди и избранная — это две совершенно разные вещи.
Интересно, что Эштин должна была быть для него и тем, и другим.
— У братьев Пик другие правила. — Энн машет рукой в воздухе, отказываясь раскрывать больше информации.
— Тогда почему он этого не сделал? — Я видела Эштин в «Бойне», и она выглядела такой обеспокоенной из-за того, что Хайдин не отвечает на её звонки, когда говорила с Сентом. Может, она тоже его любит? Может, у них были отношения до того, как Эштин начала встречаться с Сентом? Я бы не удивилась. Может быть, они были как моя подруга и её Лорд — изменяли друг другу.
— Хотя Хайдин ведёт себя как монстр, он на самом деле плюшевый мишка. Хайдин слаб, — усмехается Энн. — Он отдал её своему лучшему другу, который тоже был в неё влюблён
— Сенту, — говорю я, понимая, что она имеет в виду.
Мама снова фыркает, подносит стакан с водой ко рту и отводит взгляд.
— Не понимаю, почему они так одержимы ею. — Она ставит стакан и смотрит на меня. — Она не похожа на тебя.
Каждая мать должна любить своего ребёнка безоговорочно, но моя мама почти одержима мной. Я выросла, не совершая ошибок. Меня никогда не наказывали и не ограничивали. Мама воспитала меня в вере, что я могу достичь всего, чего захочу. Кроме свободы. Я родилась в этом мире и умру, оставаясь его частью. Именно тогда я поняла, что она лгала мне, пытаясь втюхать чушь. Нельзя быть тем, кем ты хочешь. Это сказка, которую родители рассказывают своим детям в надежде, что они в неё поверят.
Я не верю.
— Как я уже сказала, киска может быть очень могущественной. — Её подруга пожимает плечами, и я не уверена, имеет ли она в виду Эштин, которая спала с друзьями Сента, или меня, которая спит с Хайдином. И, честно говоря, я не уверена, что хочу это знать.
Мой рабочий телефон звонит, и я достаю его из сумочки, пока мама зовёт официанта. Я вижу, что это сообщение от Хайдина. Моё сердце ускоряет ритм, и начинает покалывать пульсирующую киску, словно он только что шлёпнул по ней. Я поднимаю глаза и быстро осматриваю ресторан в поисках его фигуры. Может быть, он подслушивает наш разговор и знает, что я говорю о нём. Когда я нигде не вижу Хайдина, опускаю взгляд обратно на телефон, чтобы прочитать его сообщение.
ХАЙДИН: Обязательно пей много воды.
Я закатываю глаза и отвечаю.
Я: Да, Лорд, Сэр.
ХАЙДИН: Сарказм не принесёт тебе ничего, кроме того, что тебя трахнут в рот.
Мысль о том, что я буду на коленях перед Хайдином, заставляет моё сердце биться чаще. Уверена, что он как-то свяжет меня, когда будет вставлять
