был лично знаком с Аверьяновым, но, безусловно, заочно знал этого успешного бизнесмена и политика.
Антон вспомнил, что отец когда-то вёл дела с этим человеком, но в отличие от Гордеева-старшего, Аверьянов никогда не был связан с криминалом.
— Не знал, что вы интересуетесь конным спортом! — добавил он, переводя взгляд на спутницу бизнесмена. Вряд ли эта девушка была его женой.
Алексей Павлович улыбнулся и протянул своей спутнице бокал аперитива.
— Скажем так, я не совсем интересуюсь, хотя время от времени люблю проехаться на лошади по окрестностям КСК «Отрада». Моя младшая дочь — заядлая лошадница. И сегодня она участвует в скачках. А мы всей семьёй приехали её поддержать. А эта моя старшая — Елизавета, позвольте представить! — сказал мужчина.
— Приятно познакомиться, Елизавета! — отозвался Гордеев, снова переводя взгляд на девушку.
Она протянула ему руку и улыбнулась. А Антон, пожимая её, не мог не отметить холёную внешность Елизаветы, бриллианты на её запястье, красиво изогнутые губы и явный интерес в пронзительно-синих глазах.
— Взаимно, — ответила ему девушка.
— Елизавета также интересуется верховой ездой? — вежливости ради спросил Гордеев.
— Разве что, как и отец, исключительно в любительском плане. Куда больше меня интересует искусство. Я учусь в МГУ на факультете искусства и культурологии. А ещё я занимаюсь художественной гимнастикой. Я мастер спорта. А вас интересуют скачки или вы здесь, как и большинство, скуки ради? — спросила девушка в свою очередь.
— Мне нравится конный спорт. В нём есть что-то эстетически приятное для глаз. Я люблю ездить верхом и уверенно сижу в седле, но предпочитаю делать это вдали от толпы в приятной компании или вовсе один!
— А ваша спутница? — оторвав от него завораживающий, восхищённый и немного дразнящий взгляд синих глаз, спросила Лиза Аверьянова, переводя взгляд на Машу, которая не особо прислушивалась к тому, о чём говорили. Потягивая апельсиновый сок, она рассеянно посматривала по сторонам.
— Маша любит кататься верхом и часто составляет мне компанию! Кстати, позвольте представить вам мою спутницу — Мария Лигорская, моя…
— Известная актриса! — не дав договорить Гордееву, закончила за него Аверьянова. — Безусловно, мы узнали Марию Николаевну.
— Приятно познакомиться, — только и сказала Маша, снова переводя на них взгляд.
— А также Маша — моя жена! — добавил Антон, приобнимая девушку за чуть располневшую талию. — Гражданская, — пояснил он, предвосхищая вопрос. — Мы ещё не успели официально оформить наши отношения.
— У вас очаровательна жена, Антон! — улыбнулся Аверьянов и этак по-отечески похлопал Гордеева по плечу.
— Марии, безусловно, повезло! — добавила Лиза, встречая взгляд светло-зелёных глаз.
Маша вежливо улыбнулась в ответ, усомнившись в искренности слов Аверьяновой. В её красивых голубых глазах почудилась девушке насмешка, замаскированная вежливостью, высокомерием и превосходством.
Аверьяновы простились и отошли. Антон и Маша тоже отправились занимать места на трибунах. Лигорская, впрочем, тут же забыла и об этой встрече, и об этом разговоре, правда внутри какое-то время ещё оставался неприятный осадок. Даже не от самого знакомства, в котором не было ничего необычного, а от выражения глаз Елизаветы Аверьяновой. Но и оно скоро стёрлось из памяти. Как оказалось, это было только началом. Началом новой истории и концом того мира, в который Маша Лигорская поверила и которым вот уже год жила…
Глава 11
Выбравшись из белоснежного автомобиля, Антон какое-то время просто стоял, сунув руки в карманы брюк, и смотрел на закат, который переливался золотистым, розовым и лиловым над Зимним дворцом и Адмиралтейством. Нева дышала свежестью и сыростью, и, поколебавшись мгновение, Гордеев стал спускаться к стрелке Васильевского острова. День сегодня выдался нелёгким. Да и разговор с отцом по телефону оставил после себя неприятный, тяжёлый осадок. Завтра с утра у мужчины ещё были дела на Новой Голландии, а посему он решил остаться на Васильевском, в своей квартире, на двенадцатой линии, в клубном доме АМО. Этот элитный жилой комплекс вполне соответствовал его вкусу и положению, выделяясь роскошью, изяществом, утончённостью деталей и линий, уединённостью, так как с двух сторон их квартал был огорожен Невой и Смоленкой, а у дома был разбит прекрасный сад, над которым поработали известные ландшафтные дизайнеры.
Маша предпочитала не покидать виллу на Финском заливе. Она была на седьмом месяце беременности, и вдали от городской суеты северной столицы ей было куда комфортнее. Но Антону приходилось думать ещё и о делах, поэтому в городе он оставался ночевать не в первый раз, задерживаясь в Санкт-Петербурге на несколько дней. Этим августовским вечером у стрелки почти не было людей, а такое случалось нечасто. Их отсутствие позволило мужчине несколько минут просто стоять, глядя вдаль и слушать, как сизые воды Невы с лёгким плеском бьются о гранит.
— Господин Гордеев? Антон? Это вы? — услышал мужчина позади себя голос и обернулся, невольно морщась. Откровенно говоря, сейчас ему меньше всего хотелось встретить кого-то из знакомых. Но девушка, которая стояла перед ним, была ему незнакома… Нет, вернее, почти незнакомой. Они, конечно же, встречались и даже были представлены друг другу на ипподроме, несколько месяцев назад.
— Елизавета? А вы что здесь делаете? — вспомнив её имя, с лёгким удивлением спросил он.
А ведь сегодня в разговоре отец упоминал Аверьяновых. Совпадение? Вряд ли.
— А я живу здесь неподалёку! У меня от бабушки осталась небольшая квартирка на одной из линий. И лето я провожу в Санкт-Петербурге. Изучаю живопись в Эрмитаже, посещаю выставки, подрабатываю моделью и тренируюсь в центре подготовки! У меня нет друзей в Питере, да и знакомых немного… Я родилась и выросла в Москве. Я часто сюда прихожу. Люблю здесь просто стоять и любоваться открывающимися видами. Особенно ранним утром, когда ещё нет толп туристов.
— Неожиданно!
— Почему? — едва заметно улыбнулась девушка, и уголки её красиво изогнутых губ приподнялись вверх.
— Вы ведь можете и в Париже изучать живопись, подрабатывая в лучших модельных агентствах, если уж решили побыть самостоятельной и независимой! — не стал лукавить Гордеев.
— Вы правы, прошлым летом я действительно жила в Париже, а после второго курса университета — в Милане. А теперь вот Санкт-Петербург! — глядя на него огромными васильковыми глазами в обрамлении пушистых ресниц, призналась Лиза. — А вы? Что вы здесь делаете? И почему один? — задала девушка встречный вопрос.
— Не поверите, но я живу на Васильевском. Санкт-Петербург — мой родной город. Я нечасто бываю здесь, на стрелке. Вы правы, здесь всегда не протолкнуться, особенно летом, но иногда всё же задерживаюсь ненадолго, просто затем, чтобы проветрить голову и подумать! — признался Антон.
— Вероятно, о чём-то серьёзном! — улыбнувшись, догадалась девушка. — У вас что-то случилось? — вежливости ради
