пока мне не исполнилось восемнадцать.
— Вы так давно знаете друг друга? — удивляюсь я. Они дружат на работе, но у меня ни разу не возникло ощущения, что они действительно знакомы.
— С тех пор, как она была 60 см ростом, — рассказывает мне Харви.
— То есть, с восьмого класса, — говорю я, и он издает кашляющий смешок.
— У Харви есть заскок о том, чтобы не «проявлять фаворитизм» на работе, — Эшли изображает пальцами кавычки. — Он даже заставил районного менеджера провести собеседование со мной, вместо того чтобы просто взять меня на работу.
— Разве тебе не было бы неприятно задаваться вопросом, действительно ли ты это заслужила или нет? — спрашивает он.
— Вообще-то, нет, — говорит она.
Харви выходит из коридора, чтобы мы могли проскользнуть в уголок для завтрака вслед за ним.
— Смотрите, кто наконец-то соизволил появиться, — говорит он, — и она привела нам нового пятого члена!
— Только на пробной основе, — говорит Эшли. — Посмотрим, сможет ли она постоять за себя. Это Дафна. Дафна, это...
— Ленор! — говорю я, снова потрясённая видом высокой, долговязой Ленор из-за прилавка со спаржей, которая сидит, откинувшись на спинку стула, ближайшего к эркерному окну. А прямо рядом с ней — последняя участница вечера покера, миниатюрная и темноволосая: — Барб!
На них обеих те же козырьки, что и при нашей встрече. У обеих изо рта торчат одинаковые сигары. Ленор вынимает свою изо рта, вставая, чтобы поприветствовать меня.
— Какой приятный сюрприз!
Эшли переводит взгляд с одной сигары на другую.
— Вы знаете друг друга?
— Мы встречались, — говорю я, и тут вступает Барб: — Она новая девушка нашего друга Майлза!
Маленькие городки.
— Откуда вы знаете Майлза? — спрашивает Эшли.
Как раз когда я говорю:
— О, мы просто друзья.
Как раз когда Харви спрашивает: «Кто, чёрт возьми, такой Майлз?» и опускается на один из обеденных стульев с плетёной спинкой. Я впервые слышу, как Харви ругается. Но это всё же менее шокирующе, чем тапочки Red Wings.
Ленор спрашивает Эшли:
— Откуда вы двое знаете друг друга?
— Дафна работает с нами в библиотеке, — отвечает Эшли.
— Кто этот парень Майлз? — вопрошает Харви.
— Майлз — мой сосед по комнате, — поясняю я, на что Ленор и Барб обмениваются понимающими взглядами.
Эшли бросает свою огромную сумку на пол и опускается на стул рядом с Харви, предоставляя мне сесть рядом с Барб. Харви достаёт сигару из маленькой деревянной коробки, стоящей в центре стола, покрытого ламинатом, и пододвигает коробку к нам.
— Нет, спасибо, — говорю я. Эшли достаёт одну и тянется к ножу для резки сигар в крышке коробки. — Итак, откуда вы все друг друга знаете? — спрашиваю я.
Харви начинает тасовать карты.
— О, мы все давно знакомы.
— Епископальная церковь Грейс, — Ленор кивает, мол, ты понимаешь.
Я не понимаю.
— Моя мама была там священником, — объясняет Эшли. — Формально это моя мачеха, но мой отец умер, когда я была совсем маленькой, а моя мама вступила в брак с Адарой, когда мне было шесть, так что, сколько я себя помню, она была моим родителем.
В комнате повисает грусть. Харви кладёт свою руку поверх руки Эшли и сжимает её.
— Она была хорошей женщиной.
— Лучшей, — Ленор выпускает идеальное колечко дыма в сторону открытого окна. — И отличным игроком в покер.
Прежде чем я успеваю спросить — или решить, стоит ли — Эшли коротко отвечает:
— Рак желудка. Пять с половиной лет назад.
Я думаю о своей матери, и у меня сжимается сердце.
— Мне так жаль. Я понятия не имела.
— Это тяжело, — она прикуривает сигару, прикрывая её ладонью. — Когда мы потеряли Адару, маме очень нужно было жить в другом месте, поэтому она переехала в Седону, где живёт её сестра. Мы с Малдером очень скучаем по ним обеим, но, по крайней мере, теперь, когда мама и Адара не мешают мне играть, я наконец-то могу одолеть этих чудаков.
Ленор усмехается.
— Удачи.
— Она научила меня всему, что знала сама, — говорит Эшли, поднимая руки, и сигара свисает из уголка её рта, как у персонажа Хантера С. Томпсона. — Я здесь законная наследница.
— Так бы и было, — отвечает Барб, — если бы ты была из тех детей, которые прислушиваются к тому, что говорят старшие.
Они охают. Они ахают. Они подкалывают друг друга. Они продолжают обвинять друг друга в оттягивании неизбежного, пока, наконец, мы не начинаем первый раунд.
Я быстро сбрасываю карты, у меня на руках только пара двоек. Харви празднует свой выигрышный флеш-рояль, сходив на кухню и вернувшись с бутылкой отличного скотча. Он наливает немного каждому из нас, и Барб ставит новую пластинку.
— Второй раунд, — говорит Ленор, потирая руки.
К концу вечера я проиграла сорок баксов, отыграла одиннадцать из них, выкурила свою первую сигару и пообещала пойти на вечеринку по случаю семьдесят пятого дня рождения Харви, которая состоится только в октябре — через три с половиной месяца — но планирование которой уже началось.
— Мы собираемся арендовать автобус для вечеринок и отправиться в казино! — говорит мне Барб. Её глаза блестят от смеха, выпивки, курения и смачного надирания наших задниц за карточным столом.
— Если, конечно, я до тех пор не выйду из игры, — говорит Харви.
— О, нет, мы всё равно арендуем автобус для вечеринок, — вставляет Ленор. — Просто это будут похороны, а не день рождения.
— Откинусь с шиком, — говорит Харви.
— Стоит ли нам убедиться, что на тебе будет твой фирменный образ? — спрашиваю я, указывая на его наряд. Как только я это произношу, у меня в животе возникает знакомое «о, чёрт», и я не уверена, вдруг шутка перешла невидимую черту.
Но Харви закашливается от смеха вместе с облаком дыма.
— Ты можешь прийти ещё раз, — говорит мне Харви; затем многозначительно обращается к Эшли: — Приведи её, — затем снова обращается ко мне: — Только не жди особого отношения на работе.
Я торжественно крещусь.
У входной двери мы все обнимаемся на прощание, затем мы с Эшли надеваем обувь и выходим в тихий переулок. В большинстве других домов либо совсем темно, либо над их входными дверями горит одна-единственная лампочка, но, если верить Эшли, вечер покера только начинается.
— Поедем на такси? — спрашивает она, слегка покачиваясь на месте, пока вызывает его через приложение.
Ни одна из нас не в состоянии вести машину.
— Сначала хобби, потом такси, — говорю я. — Что дальше?
— Смертельный секрет, — невозмутимо отвечает Эшли.
По крайней мере, я думаю, что это шутка.
— Это было действительно весело, — говорю я. — Я не была на вечеринках с тех пор, как... — задумываюсь на мгновение. —
