приличия, спросил напрямую:
— Дим, ты знаешь, для чего я тут, давай не будем ходить вокруг да около. Это правда, что у тебя с Сашей роман?
На этот раз на лице Жданова не дрогнул ни один мускул, а вот я вся напряглась подобно натянутой струне, стараясь никоим образом не выдать своего состояния. Будто на детекторе-лжи, честное слово.
Перестав улыбаться, Дмитрий чуть нахмурился, смело и открыто смотря в глаза шоумена, не собираясь первым разрывать зрительный контакт. И уж не имею понятия, что он планировал ответить, но тут неожиданным образом в разговор вмешался откуда-то взявшийся директор. Я просто услышала за спиной голос человека, которого меньше всего в данный момент ожидала услышать. И от обладателя которого точно не ждала поддержки.
— Я, конечно, понимаю, что ты прирожденный журналист, но не ожидал от тебя такой бестактности.
Подойдя к нам, Михаил невозмутимо остановился рядом с Алексеем, перетягивая его внимание на себя. Взял из вазочки печенюшку и закинул себе в рот. Нам же с Димой осталось только удивленно переглянуться.
— Но раз уж ты ради этого проделал такой длинный путь и примчался на рассвете, то мы удовлетворим твоё любопытство. Клип мы снимаем, новый. И фотографии, из-за которых столько шумихи... это кадры со съемок. Александра у нас выступает в роли главной героини, как ты понимаешь. Некогда искать подходящую актрису было. Но смотри, информация строго конфиденциальная.
Горшков легко улыбнулся, чем окончательно вогнал меня в ступор, а после, не собираясь дать ни малейшего шанса ошарашенному Алексею задать новый вопрос, добавил:
— А теперь мы пойдем. У нас жёсткий график и мы сильно устали после дороги. Хотим еще отдохнуть немного перед подготовкой к концерту.
Дав сигнал нам подняться, мужчина кивнул журналисту и направился прочь, оставив того в кислом недоумении переваривать "новости". Жданов уже как-то привычно потянул за собой мое безвольное тело дальше по коридору, как вдруг в спину нам прилетел вопрос:
— И как же называется ваш клип, не "Служебный роман", случайно?
Остановившись, нам пришлось обернуться.
Подняв бровь, журналюга нагло улыбался, уже не выглядя таким добродушным, как десять минут назад. Улыбался нам троим, но конкретно обратив свой взгляд именно на Дмитрия.
Ничего ему не ответив, шатен непривычно колко усмехнулся, почти перейдя на откровенный смех человека, которого забавляет данная ситуация. И теперь уже нас обоих с Михаилом настойчиво подтолкнул вперед.
Когда все вместе оказались в пустынном коридоре, никто из нас не спешил проронить ни слова. А я так и вовсе пребывала в крайнем шоке.
Глава 29
С силой захлопнув за собой дверь, создав излишний шум, Дмитрий прошел в свой номер, подавив уже привычное за последние недели желание сгрести Сашу в охапку и не отпускать. Бросил сумку на пол и прошел дальше, безразлично оглядев окружающую его комнату, где предстоит провести ближайшие пару дней. Остановился и тяжело выдохнул, пытаясь побороть вспыхнувший в груди гнев. Нахмурился и непроизвольно сжал кулаки.
Только что произошедшая стычка с журналистом испортила и так его не слишком приподнятое настроение. Он всегда уважал Алексея и как человека, и как профессионала в своём деле, однако сегодняшнее утро он ему заметно подпортил своим неуместным любопытством. Была бы его воля, Жданов послал бы его куда подальше с такими вопросами, но пришлось вспомнить, что он является публичным человеком.
Больше всего на свете Дмитрий терпеть не может, когда лезут в его личную жизнь, и неважно кто: друзья, поклонники или надоедливые журналисты. Последних, кстати, и вовсе ненавидит из-за их привычки вечно всё перевернуть с ног на голову и раз десять преувеличить. Алексей был одним из немногих, кого Дима по-настоящему уважал. До сегодняшнего дня, по крайней мере.
Проведя ладонью по лицу, мужчина зачем-то оглянулся на дверь, хотя и так знает, что никто его не побеспокоит ближайшие пару часов. Михаил пошел провожать Сашу до ее номера, чтобы по пути выдать ей какое-то задание на сегодняшний день. Но по факту, как Жданов подозревал, сделал он это просто для того, чтобы не дать ему лишний раз побыть рядом с ней. И это тоже нехило так бесит, потому что снова и снова Горшков вмешивается, не оставляя попыток отдалить его от Саши. И если в молодости он ему такие выходки прощал много раз, то сейчас уж точно не позволит кому-либо управлять своей жизнью и решать, что для него хорошо, а что — плохо. Жданов давным-давно вырос и не является более зеленым и неопытным в таких делах пацаном.
Без сил опустившись на диван, откидывается на спинку и прикрывает глаза, подумав о том, как бы сильно ему хотелось разделить этот номер с Сашей. Как бы сильно хотелось, чтобы она просто была здесь и чтобы он мог видеть её рядом с собой чаще.
Вспоминает с ироничной улыбкой, как вчера перед отъездом заикнулся Мишке о своем желании поселиться с девушкой в совмещенных номерах. В ответ директор смерил его таким взглядом, что любая поклонница Жданова бы мгновенно залилась слезами и сбежала от него прочь. Подошел ближе и сурово рявкнул тоном не предвещающим ничего хорошего:
— Жданов, не сходи с ума! Поздняя любовь у тебя, полностью снесло тебе крышу и все такое, но имей совесть сначала выяснить отношения с женой. И сам подумай, как ЭТО будет выглядеть в глазах персонала отеля! Тебе мало и так распространяющихся со скоростью света слухов о вас с Калининой?
В целом, чуть позже сам Дмитрий согласился со словами своего директора. Однако все равно ничего поделать с собой не мог. С того момента, как Саша поцеловала его тогда перед концертом, стоп-кран его чувств был сорван окончательно, бесповоротно и восстановлению не подлежал.
Своей пока еще более-менее разумной частью понимает — всё, что с ним происходит сейчас, подходит под описание "Седина в бороду, бес в ребро", как бы избито это ни звучало. И нет, если бы он сомневался в собственных чувствах и тяга к Саше была простой страстью, он был бы в состоянии контролировать себя.
Не привыкший кидаться на всех женщин, которые ему так или иначе понравились, с самоконтролем у него никогда проблем не было. Здесь же, в этот раз все иначе. И это ничто иное, как настоящая любовь, неожиданно огревшая его по голове в довольно зрелом возрасте. К собственному стыду, даже не может вспомнить, срывало ли ему когда-нибудь крышу настолько сильно из-за Тани. Действительно не может.
Контролировать не только себя, но и ситуацию в целом
