ее взглядом, профессионально пытаясь определить, играет она недотрогу или же на самом деле такая.
Собеседование по большей части с ней проводил именно Димка, расспрашивая обо всем и уточняя тот или иной волнующий его вопрос. Девчонка же успокоилась, настроилась и показала себя вполне толковым человеком, а не сгустком чрезмерного восторга и розовых соплей.
Горшков по-настоящему оказался удивлен подобной переменой, но был уверен, что Жданов не захочет брать в команду столь нежный цветок. Они оба понимали, что особо буйные фанатки как минимум затравят ее в интернете и будут смерти ей желать на фоне ревности. Увы, тот выдал совершенно противоположное, когда протянул ей руку и обаятельно улыбнулся.
— Вы приняты, Александра. Добро пожаловать в команду.
Свое решение объяснил чуть позднее, неторопливо раскуривая сигарету перед очередным концертом в самом разгаре тура.
— Хорошая девчушка она. Сообразительная, спокойная, чистый и искренний взгляд. Точно нам подходит, — артист крепко затянулся, а после медленно выдохнул струю дыма в вечерний воздух. Затем повернул к нему голову и одарил крайне серьезным взором. — Об одном только прошу тебя, Мих. Не съедай её своими придирками и недовольством. Дай ей шанс увидеть тебя с нормальной стороны неутомимого перфекциониста.
Директор закатил глаза, скептически поджал губы и ничего не ответил. Дима же похлопал друга по плечу, затушил сигарету и зашел в здание.
Что ж, положа руку на сердце, Горшкову она тоже понравилась.
В самом деле вежливая, милая и приятная девушка. Без высокомерия, права никогда не качала и не кичилась тем, что работает со звездой. Остальные ребята так и вовсе приняли ее с распростертыми объятиями и с горящими от лукавства глазами. Будто девчонок никогда не видели, ей богу. Но главным её достоинством было то, что она не пыталась, вот абсолютно не пыталась понравиться Димке.
Да, была немного неуклюжей, но настолько в этом естественной и трогательно смущающейся, что даже Михаил не находил в себе сил на неё злиться в желании с ног до головы обложить ругательствами. К тому же она во многом разгрузила его самого с делами, что не могло не радовать.
И когда директор Жданова уже почти успокоился, смирился и даже стал благосклонно относиться к её пребыванию в их компании, началось ЭТО.
Конечно, он всегда оставался настороже, трезво оценивал ситуацию и нехотя осознавал: рано или поздно это произойдёт. Уж столь романтичная особа точно не сможет остаться равнодушной к харизме Димы. Так и случилось.
Спустя примерно месяц или чуть больше ее стали выдавать мечтательный взгляд и тихие вздохи каждый раз, когда Дима подходил к ней или просто проходил мимо. Это было еле-еле заметно чужому глазу, но Михаил успевал уловить каждый такой эпизод. В остальном же всё оставалось довольно скромно и невинно, так как Александра не пыталась как-либо проявлять свои чувства.
Те же джинсы, майки, толстовки. Никаких неуместных восторгов или откровенных гляделок, никаких заигрываний или малейшего флирта. Девчонка хорошо держала себя в руках, и за это он проникся к ней уважением. Убедился, что образ скромной девушки — это не маска, не притворство. Однако, именно эта чистота и искренность бесили его больше всего.
Изо всех сил он старался найти в ней недостатки, но не находил, кроме пресловутой неуклюжести и странной, глубокой чувствительности. Пытался подловить хоть на чем-нибудь неподобающем, из-за чего ее можно было бы уволить от греха подальше, но она не давала ни единого повода от себя избавиться. А не находя повода, он придирался к ней из-за любой мелочи, забыв о просьбе друга этого не делать. Девица же на все эти недовольства и колкости отвечала неизменно вежливо, что ещё больше выводило из себя. А потом и вовсе произошло то, чего Горшков опасался больше всего.
Она нашла дорогу в сердце Жданова. Никому за последние годы это не удавалось, а она смогла, черт бы ее побрал! Не так давно нечто такое казалось просто за гранью реальности, учитывая то, насколько сильно тот предан жене и дорожит своей семьей, но...
Случилось это примерно после того, когда Дмитрий заболел и она просидела с ним всю ночь. Когда он получил искреннюю заботу в свою сторону и растаял, как какой-то чувствительный олух.
Продолжая прислушиваться к возне на последнем сидении автобуса, Михаил заскрипел зубами в бессилии.
Да, с того дня этот глупец сам стал искать её глазами, дольше задерживаться с ней рядом и всячески старался коснуться ее в процессе разговора — случайно или же намеренно.
Было более чем очевидно, что он влюбляется, а Михаил ничего не может с этим поделать, как бы ни старался. А уж с того вечера, когда подопечный потащился за ней в этот чертов караоке-клуб, Горшков стал по-настоящему ощущать себя в эпицентре романтической драмы.
Не могло от него укрыться и то, что девчонка перестала спокойно, как раньше, общаться с Ждановым. Глаз лишний раз поднять больше не могла, щеки ее то и дело краснели. Ну а этот романтический герой ТАК на неё смотрел во время всех последних выступлений на сцене и репетиций, что даже Максим тайком подошел и спросил, что такое странное происходит между этими двумя. А вот сам Дима на вопросы о подобном отшучивался и уходил от прямого ответа. И так продолжалось некоторое время, с каждым новым днем которого ситуация лишь усугублялась и менялась так стремительно, что приходилось только поражаться. А стоило директору минувшей ночью застать его в номере Калининой, как он уже окончательно понял, что всё безнадёжно. И даже отчаянная попытка навязать ей Антона провалилась.
От Димы веяло спокойствием человека, сделавшего правильный выбор, и таким счастливым он не видел его очень и очень давно. Не хватало только нацепить табличку "Just married" на автобус для полноты картины. Но, похоже, и до этого недалеко, учитывая, к чему всё идет.
Глава 28
Потянувшись, пребывая в не слишком удобной позе, я ощутила знакомый аромат парфюма Димы и тут же улыбнулась. Но не успела открыть глаз, как услышала недовольный голос Михаила Андреевича, который едва ли не срывался на крик. И также сразу поняла, что автобус наш стоит. Неужто уже приехали?
Прислушавшись, невольно насторожилась, разобрав раскатистые интонации в тоне Горшкова. Похоже, он всерьёз чем-то озабочен.
Все-таки рискнув, я дала всем вокруг понять, что проснулась, и села ровнее, поднимая голову и находя глазами вечно чем-то недовольного мужчину. Свет в салоне был включен, а остальных ребят будто ветром сдуло вместе с водителем. В автобусе мы остались втроем,
