который уже сжигал все тело Ксена, должен был передаться и Лере. Он не мог сгореть в этой пламенной страсти один, она должна была сгореть вместе с ним дотла.
Подтянувшись к губам Леры, Ксен впился в них с животной страстью. Одной рукой он опирался на кровать, чтобы не раздавить Леру своим весом, а второй провел по ее бедру и отвел его в сторону. Мышцы живота мгновенно напряглись, когда его возбуждение коснулось ее. Медленно выдохнув, Ксен толкнулся вперед. С губ Леры сорвался рваный вздох, и Ксен поймал его губами.
Она обхватила ногами его талию, прижалась грудью к его груди и горячо дышала ему в губы, периодически издавая стоны, которые распаляли Ксена еще больше. Вскоре он сам застонал, хрипло и низко. Никаких мыслей в голове не осталось. Только он и она в полутемной и душной комнате, сгорающие в жарком пламени страсти.
Глава 47
Город 312 — Гипноз
Лера пребывала в приятной дремоте. Ей как никогда было так уютно и тепло, что она бы лежала так все время, укутанная в одеяло и прижатая к горячему телу Ксена.
Вернее, Кирилла. Его зовут Кирилл, и к этому надо привыкнуть.
Как и к тому, что происходит между ними. Кто они теперь друг для друга? Партнеры? Любовники? Друзья?
Последнее показалось Лере забавным, и она хихикнула. Ксен, который тоже, кажется, дремал, заворочался. Лера открыла глаза и встретилась с ним взглядом. В комнате его глаза были черными, как глубокая бездна.
— Который час? — шепнула Лера.
— Какая тебе разница? — Ксен уткнулся лбом в ее лоб. Лера ощутила на себе его легкое и теплое дыхание.
— Не хочу проспать Новый год.
— Встретим его в постели.
— Я так не хочу. — Лера выбралась из его объятий и приподнялась, чтобы посмотреть на электронные часы. — Начало двенадцатого!
— Всего лишь, — хрипло пробормотал Ксен.
— Уже! До нового года меньше часа!
— Что ты так волнуешься? Боишься не успеть нарезать оливье?
— Да при чем тут оливье? — Лера толкнула Ксена в плечо и тот поморщился. — Я просто не хочу пропустить волшебство. — Последнее слово Лера произнесла тихо, будто стеснялась.
Ксен приподнялся и, подперев голову рукой, ухмыльнулся:
— Волшебство? Ты что, маленькая девочка?
— Да ну тебя, — буркнула Лера. — Просто я люблю Новый год. Люблю елку, подарки, гирлянды, шампанское, мандарины.
— Я, кстати, купил мандарины, когда ходил за тортом. А еще шампанское.
— Детское, — надула губы Лера.
Не то, чтобы она была недовольна, просто впервые Новый год она проводила без ёлки и без подарков. Последнее она любила больше всего. Причем не сколько получать подарки, сколько их дарить. Однако в этом году она не испытает ни того, ни другого.
— Лер, — осторожно позвал ее Ксен. — Ты что, расстроилась?
Лера мотнула головой.
— Из-за того, что у нас нет елки и подарков? И алкогольного шампанского?
Лера снова мотнула головой, мысленно удивляясь, насколько Ксен проницательный.
Вздохнув, он встал с кровати и поднял валяющиеся на полу джинсы. Лера с интересом уставилась на то, как он начал лазить по карманам. Выудив из заднего что-то маленькое и плоское, он снова забрался в постель и протянул Лере кулак.
— Что тут? — недоверчиво спросила она.
— Подарок. — Ксен медленно разжал кулак. — С Новым годом!
На его ладони лежала маленькая игрушечная стрекоза.
— Ой, — растерялась Лера. Она никак не ожидала, что Ксен сделает ей подарок. — А что это такое? Игрушка?
— Балансирующая стрекоза, — Ксен вытянул вперед указательный палец и поставил на него головку стрекозы. Без какой-либо поддержки игрушка осталась держаться на кончике его пальца, плавно балансируя.
— Ух ты, — восторженно произнесла Лера. — Никогда таких не видела.
Ксен улыбнулся и протянул ей палец со стрекозой.
— Спасибо, — пробормотала Лера, забирая игрушку.
Стрекоза оказалась очень легкой, сделанной то ли из дерева, то ли из пластика. Нежно-голубая, со странными узорами на крыльях. Лере она очень понравилась.
— 'Брюшко сжато сверху вниз,
Глаз из сотен мелких призм.
Над водой и на лугу
Ловит мушек на лету
Голубая крохотуля,
Красотуля — либеллюля', — вспомнила она детскую загадку. — Когда я была ребенком, папа часто брал меня на рыбалку. Он ловил рыбу, а я носилась рядом и пыталась поймать маленьких голубых стрекоз. Как-то раз даже чуть не свалилась в пруд. Хорошо, что папа успел схватить меня за руку.
— Люди обычно связывают со стрекозами необременённый проблемами образ жизни. Лёгкость, беззаботность, веселье, — сказал Ксен, глядя на игрушку в руках Леры. — Однако японцы считают, что стрекоза — борец по природе, и в ней скрыт истинный дух самурая. Ты мне напоминаешь стрекозу. С одной стороны, беззаботная и веселая, а с другой — настоящий боец. Ты ставишь перед собой цель и идешь к ней, несмотря ни на что.
Лера нервно теребила хвостик стрекозы. Ей абсолютно нечего было сказать. Такое с ней случалось довольно редко. Обычно именно на ее фразы у многих не находилось слов, а сейчас все совершенно иначе. Даже сердцебиение участилось от волнения. И ладони стали влажными. Ксен сделал ей подарок. Он увидел эту игрушку, подумал о Лере и купил ее для нее. А она для него ничего не приготовила. Даже пресловутый праздничный ужин.
— Ле-ра. — Ксен потерся кончиком носа о ее щеку. — Не молчи.
— А что у тебя вытатуировано на шее? — спросила она, чтобы заглушить мысли, от которых ее сжималась душа. — Давно хотела у тебя спросить.
— Черное солнце, — ответил Ксен, и Лера почувствовала на коже его дыхание. — У славян этот символ означает связь с потусторонним миром. Также он обеспечивает прилив энергии.
Последние слова он произес с придыханием, отчего у Леры по спине и рукам пробежали мурашки. Она повернула к Ксену лицо и тут же встретилась с его пристальным взглядом. Когда он коснулся губами ее ключицы, Лера шумно выдохнул и прикрыла глаза. Игрушечная стрекоза упала на одеяло.
Лера уткнулась носом в волосы Ксена и глубоко вдохнула их свежий, травяной запах. На секунду она будто бы оказалась на поляне, среди луговых цветов и пряных трав. Ксен медленно покрывал поцелуями ее шею, вызывая на коже тысячи мурашек. Лера опустила руки ниже, провела по его крепким плечам и с силой сжала их, впиваясь в кожу ногтями.
Ксен застонал, но не от наслаждения, а от боли. Это Леру сразу же отрезвило. Она распахнула глаза, осмотрела Ксена и только теперь заметила повязку на плече.
— Черт, у тебя же рана… — пробормотала она. — И как я могла забыть о ней.
Охватившие ее чувства полностью отключили мозг. Была только
