с ума, здесь люди, — бормочет при этом скорее мило, чем убедительно.
— Сошёл, — подтверждаю даже с каким-то удовольствием. — То есть, дело в них? — пытаюсь всё-таки поймать её взгляд.
Лера качает головой. В ответ?
— Мне пора домой, — твёрдо заявляет мне в глаза.
Наконец смотрит, да. С тем самым вызовом, который уже знаком мне по нашему противостоянию перед гонками. Когда мы оба были уверены, что справимся друг с другом.
Куда там…
Лера плохо выдерживает взгляд. И щёки красные ещё. И обе, не только та, которую засасывал.
Как же хочется засыпать поцелуями всё её лицо… Прям отчмокать, губами гладить. С ней и нежным быть хочется.
— Хорошо, — вопреки своим желаниям соглашаюсь снова. На этот раз более явно, чуть отстранившись и давая ей простор. — Я не хочу давить, — последнее скорее для себя напоминанием.
Ну или успокоить её заодно.
— Можно, я на такси? — напряжённо спрашивает Лера, отойдя от стены.
Разумно, хах. Обнять сейчас меня, сидя в притирку на мотоцикле и вправду опасно. Это и днём было так.
— Только если я вызову, — со вздохом соглашаюсь и на это.
— Ладно, — тоже уступает Лера.
Берусь за телефон, прямо-таки улавливая, как ей не по себе. Не стоит тянуть?
А потом что? Она придёт домой и начнёт тут же жалеть о поцелуе?
— Я напишу тебе, — обозначаю, решив не давать ей времени на сомнения. Ей же тоже в кайф со мной, пусть убеждается в этом постоянно, в общении тоже. — Не вздумай меня блокировать.
— Не собиралась, — чуть недовольно бросает она.
— Тогда вызываю, — ухмыляюсь, открывая нужное приложение.
О том, что теперь даже если бы и заблокировала, то не избавилась бы; благоразумно молчу. Хоть на что-то хватает выдержки.
Глава 26. Лера
Совершенно не понимаю, как всё так выходит. Вообще вне моего контроля… Дан просто воплощает им же сказанное «я хочу — я беру» в отношении меня. Забирает моё время, мои мысли, мои даже желания — всё подчиняет себе.
Мы переписываемся ни о чём и обо всём одновременно почти постоянно, и я совру, если скажу, что мне это не в кайф. Общаться с ним на удивление легко и приятно — буквально что угодно могу ему сказать. Да и когда флиртует, комплименты делает… Я в такие моменты то улыбаюсь, как дурочка, то даже по комнате кружусь, то от особенно волнительного смущения телефон откладываю, не ориентируясь с ответом.
И… Тоже периодически флиртую в ответ. Соглашаюсь на каждую новую встречу, которые объективно любой бы назвал свиданиями. Принимаю цветы, улыбаюсь ему, наряжаюсь почти на каждый выход, наслаждаясь тем, как Дан смотрит. А ещё мы много целуемся. Обжимаемся тоже… И да, первое время я всегда иду на это со смущением и замешательством, но всё равно делаю. Потому что не откликаться просто не могу.
Мне слишком хорошо… И не по себе одновременно. Я ведь толком не понимаю, что между нами происходит. Он не признаётся мне в любви, не предлагает встречаться — только если как бы забавляясь иногда вбрасывает что-то про наше будущее или про то, что Валерия Филатова отлично звучит. И каждый раз словно считывает мою реакцию на такие вот словечки, которая, скорее всего, выдаёт обескураженность.
Это состояние вообще во мне перманентно фоном остаётся. Потому что как мы ни сближаемся с Даном, как я его ни узнаю и ни начинаю чуть ли не восхищаться — всё-таки вижу, насколько мы разные.
Он хоть и забросил почти все экстремальные занятия, по жизни всё ещё рисковый, привыкший идти ва-банк. Всё или ничего. Резкий-дерзкий. Хочет — действует. Во всём, везде. Тормозов почти нет. Даже странно, что со мной они появляются…
Со мной он раскрывается иначе: может быть чутким, даже нежным. Не только в поцелуях и прикосновениях, хотя в них Дан каким-то образом всегда безошибочно определяет, когда пора остановиться, а когда можно позволить нам большее. От него и других жестов много. Например, он запоминает любую мелочь, которую я упоминаю в переписке. Каждое наше свидание поражает тем, насколько Дан учитывает мои интересы и вкусы. Да и витамины мне редкие для сердца раздобыл, которые врач упоминал, но не рекомендовал как раз потому, что трудно добываемые. А Дан как-то нашёл и двинулся за ними чуть ли не в другой город среди ночи, чтобы успеть утром вернуться и принести мне их. В общем, любая моя даже незначительная проблема решается — ещё на этапе с Федей мне ясно показали, что так теперь и будет.
И вроде бы это повод отпустить тормоза и позволить себе окончательно влюбиться в Дана, но я почему-то никак не могу это сделать. Не покидают голову слова Макса, что Дан привык побеждать. И ведь я видела Филатова в деле, знаю, что у него ко всему такой подход. Даже к мелочам. Выжмет из себя максимум, а добьётся цели.
А я так и не знаю, какой именно на этот раз у него пароль на ноутбуке… Хотел меня Дан чуть ли не с самого начала.
А потому меня пугает его напор, уловимый даже за сдержанностью. Я банально боюсь, что меня им сметёт напрочь. Я никогда в жизни не чувствовала такую бурю эмоций и ощущений, чем когда взаимодействовала с Даном. Совершенно теряюсь в этом. Словно вот-вот себя потерять могу.
Я уже дошла до того, что постоянные напоминания себе о его прежних поступках не работают. Я каждому легко нахожу оправдание. И это вышибает: разрыв шаблона какой-то получается, слишком уж яркие у меня были к нему недавно совсем противоположные чувства. И за период нашего противостояния я привыкла думать, что и у него ко мне так…
Сильные чувства тогда, не менее сильные и сейчас… Я опустошена, я растеряна. Я боюсь. Я ведь и вправду запрещала себе яркие переживания — они только с Даном и были у меня. А последняя неделя так вообще самая бурная в моей жизни.
Если бы не сессия, я и не представляю, как бы держалась. Почти после каждого поцелуя у меня ощущение, что я уже сдаюсь Дану. Но пока я могу сдерживать нас обоих, прикрываясь подготовкой к экзаменам. Иногда тем, что меня Макс дома ждёт…
Например, сейчас, когда мы возвращаемся после речной прогулки на теплоходе с крутой фотосессией меня, я оправдываюсь именно этим. Что брат освободился сегодня пораньше и у нас с ним были намечены важные домашние дела…
Хорошо, что Дан не спрашивает, какие. С одной стороны хорошо…
