Может, в твоих глазах это и попахивает проституцией, на самом деле я…
— Да угомонись же ты, ненормальная! — Марк прибег к последнему средству: сгреб жену в охапку и заткнул ей рот своим плечом. Зашипел на ухо, усмиряя. — У меня и в мыслях не было винить тебя в чём-то. Я представить не могу, через что ты прошла. И когда узнал, что всё это время ты получала каких-то двадцать тысяч рублей в месяц в качестве пенсии, у меня волосы дыбом встали. Честно, я не знал о вас. В противном случае тебе не пришлось бы в одиночку заботиться о ребёнке. А теперь успокойся и прекрати этот парад совести. У меня к тебе нет ни единой претензии, понимаешь? Дело сугубо во мне. Я больше не Илья, не твой муж. Меня зовут Марк.
— Чего? — она выпуталась из кольца мужских рук и запрокинула голову. — Ты себе и имя новое придумал?
В этот момент Ванечка, устав от игр, подбежал к родителям и, не раздумывая, обнял отца за колено.
— Хосю молозенку и садкую вату! — заявил он, с завистью поглядывая на огромное розовое облако из сахара, которое поедала девчушка неподалеку.
Всё напряжение между взрослыми растворилось в воздухе. Амина вновь стала мамой на все сто процентов, готовой броситься в горящую избу по первому зову своего чада.
— Пойдем разыщем для тебя мороженое и вату, дружочек, — подмигнул Марк, подхватывая пацаненка на руки.
Они втроём отправились к небольшой палатке с мороженым. Ваня, держа в руках рожок с клубничным лакомством, уселся на скамейку и начал кормить птиц крошками от вафельного стаканчика. Родители присели рядом, наблюдая за сыном.
— Отличный мальчишка растёт, — задумчиво произнёс Марк.
— Да, становится таким самостоятельным, — согласилась Амина. — Мне с ним повезло. Если бы не он, я рехнулась бы ещё два года назад.
Марк кивнул, не находя слов. В этот момент Ванечка, заметив уток в небольшом пруду, потянул родителей за руки.
— Падём колмить утосек!
Они спустились к воде, где парнишка, забыв обо всём на свете, начал бросать крошки уткам, смеясь, когда птицы подплывали совсем близко.
— Прости меня, — тихо молвила Амина, заглядывая в глаза мужа. — У меня такое чувство, что я всё порчу. Каждое слово будто удар под дых, но остановиться не могу. Закапываю себя всё глубже.
— Ты сейчас в точности описала мои собственные терзания, — Марк кривовато ухмыльнулся. — Я не хочу причинять тебе боль, но вынужден это делать, потому что должен быть честен.
— Выходит, снова друзья? — с намёком спросила она, протягивая оттопыренный мизинец.
— В каком смысле?
— А-а, ты же не помнишь, — притворно поправилась Амина, хотя явно проверяла на нём некую теорию о симулировании амнезии. — Мы дружили с детства, жили по соседству. Моя мама часто просила тебя посидеть со мной, когда убегала в магазин или по делам. Ты ведь на четыре года старше, был мне вместо брата.
Каждое лето мы проводили вместе в играх и развлечениях. Ты таскал меня на рыбалку, учил играть в войнушку, строгать оружие из веток и палок, стрелять по голубям из рогатки. А я взамен посвящала тебя в тонкости девичьих забав. Мы были теми ещё озорниками.
Потом ты вырос и больше не захотел быть другом пигалице. После девятого класса ты ушёл из школы, поступил в авиационный техникум, переехал в общежитие — тебе выделили место, как сироте.
Мы виделись, когда ты возвращался на время каникул, но больше не общались. У тебя появились новые знакомые, изменился круг интересов. Ты стал взрослым, а мне досталась роль безоговорочно влюбленной малолетки.
Всё изменилось под новый год, когда я уже заканчивала одиннадцатый класс. Мы встретились на вечеринке у общих друзей, хохотали до колик, вспоминая детские проказы. Тогда ты впервые посмотрел на меня, как на девушку.
Ваня стремглав примчался к родителям и отчаянно прижался к отцу.
— Папоська, я тебя лублу!
Марк обнял сына, и в ту же секунду понял — несмотря ни на что, они всегда будут связаны через ребёнка. И этот груз воспоминаний, что бережно хранит Амина, станет завсегдатаем каждой их встречи. Невозможно в одночасье охладеть к тому, кого боготворил десятилетиями.
Солнце начало клониться к закату, окрашивая парк в золотистые тона. Они брели к машине по извилистым тропкам, летнее небо нависало над головами, а шорох листвы походил на шёпот, в котором чудилось эхо истории, где прошлое переплеталось с настоящим, а будущее оставалось загадкой.
***
В понедельник прибыла спешно собранная Геной команда программистов. Марк знакомился со всеми уже на рабочих местах.
Артём — высокий блондин с вечной ухмылкой и пирсингом в брови. Он больше походил на рокера и с ноутбуком обращался с виртуозностью гитариста.
Марина — миниатюрная брюнетка с острым взглядом. Её рюкзак украшали фигурки покемонов. Она была единственной, кто мог объяснить сложные алгоритмы простыми словами.
Сергей — лысеющий интроверт в очках с толстыми линзами. Его руки оказались выпачканы чернилами, а карманы — полны странных гаджетов. Он ни на секунду не прекращал переписку в мессенджерах.
Антон — энергичный рыжеволосый парень с пирсингом в носу. Хвастал тем, что может заставить искусственный интеллект шутить.
Дмитрий — бывший математик, выглядел как профессор из фильма "Игра" и носил мятый твидовый пиджак с потрёпанным томиком Бродского в кармане.
Оксана — тихая блондинка с острым умом. Она писала код так, как другие создавали стихи.
Максим — татуированный здоровяк с дредами. В редкие минуты отдыха предпочитал расслабляться игрой на гитаре.
Олег — угрюмый шатен с ухоженными руками хирурга. Его стол в офисе считался образцом порядка, а код — безупречным.
Иван — молодой программист с горящими глазами. Он постоянно что-то бормотал себе под нос и носил с собой старый калькулятор.
Алексей — седовласый компьютерщик старой закалки с хитрым прищуром. Одевался он щегольски, без устали флиртовал с девушками, что не мешало ему справляться с дневной нормой вдвое быстрее остальных.
Марк собрал новичков у своего стола и разом приветствовал подмогу из столицы:
— Итак, господа программисты, — начал он, и поправился после недовольного покашливания одной из девушек, — и дамы, конечно же! — Широко улыбнулся. — Перед нами стоит амбициозная задача. Мы будем тестировать новое поколение роботов с искусственным интеллектом.
— А можно будет дать им имена? — спросил Артём, почесывая колечко в брови.
— Чем тебя погремуха "Консервная банка" не устраивает? — громыхнул Олег.
— Главное, чтобы они не начали править наш код, — Сергей на секунду оторвался от дисплея смартфона, где вел заумный диалог, и с удивлением огляделся, будто только сейчас заметил, куда попал.
— А я хочу научить
