class="p1">— Простите, что? — сказал я, внезапно став более бдительным.
— Мистер Сент-Джеймс подает на нее в суд за нападение. Его отпустили.
Сын гребаной суки!
— Позвони моему адвокату...
— Я уже позвонил, он будет здесь в течение часа. Мне удалось задержать их на время. Но они...
— Хорошо, дай мне минуту. — Закрыв дверь, я провел рукой по волосам, пытаясь дышать.
— Джейн, — прошептал я, осторожно тряся ее за плечо, когда сел на кровать. — Джейн, детка.
— А? — Она перевернулась, прищурившись, глядя на меня.
— Мне нужно, чтобы ты проснулась, это важно.
— Что такое? — Уэс зевнул, садясь и поворачивая шею.
Я взял руку Джейн. — Клянусь, я вытащу тебя из этого.
— Макс, что случилось? — Она села, перекладывая Мэсли лицом вниз на подушку.
— Полиция здесь. У них есть ордер на твой арест. Мой адвокат будет здесь через час, но тебе нужно пойти с ними.
— Только через мой труп. — Уэс вскочил с кровати.
— Уэс.
— Она защищала...
— Она избила его прутом на глазах у десятков людей. Я могу вытащить тебя из этого, но это все равно нападение.
— Это...
— Все в порядке. — Она улыбнулась, садясь и беря наши руки. Она поцеловала их. — Я пойду. Мне нужно, чтобы вы оба присмотрели за Мэсли. Она впадает в панику, когда меня нет рядом утром.
— Джейн. — Уэс покачал головой.
— Поверьте мне, несколько часов в участке — не самое худшее, что случалось со мной. Я крепкий орешек, со мной все будет в порядке. — Она встала с кровати, наклонилась и поцеловала Мэсли в голову.
— Не несколько часов. Час, максимум два. — Сказал я ей.
— Может, кто-то из вас побудет с ней? Я не хочу, чтобы она знала, что маму арестовали, даже если это был всего час.
Я взглянул на Уэса, чья челюсть была сжата. Он кивнул, и она подошла к нему, обняв его. Он поцеловал ее в голову, в щеку, затем приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.
— Я люблю тебя. — Сказал он ей.
— Я знаю. — Она положила руки ему на лицо. — Я тоже тебя люблю.
— Не говори так. — Сказал я им обоим. — Не говори так, будто мы не увидимся днями или месяцами.
Она улыбнулась, протянув руку. — Проводишь меня до моего часового заключения?
Это не было смешно, но я взял ее под руку. Кивнув Уэсу, который сел на кровать рядом с Мэсли. Она взяла свои туфли, лежащие у кровати, и пошла со мной к двери.
— Мэри всегда предупреждала меня о моем темпераменте. — Прошептала она, положив голову мне на плечо.
— Твой вспыльчивый характер — одна из тех вещей, которые я в тебе люблю. — Сказал я ей, спускаясь по лестнице как можно медленнее.
— Я не слишком беспокоюсь о себе. Просто не ссорься с Уэсом из-за этого. У вас обоих есть привычка вымещать агрессию на других.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Конечно. Пообещай мне в любом случае.
— Я сделаю все возможное. Но мы в порядке, ты та, кому нужно думать о себе сейчас. — Сказал я, когда мы, к сожалению, добрались до низа лестницы. Я изо всех сил пытался игнорировать офицеров, ожидающих в вестибюле. Положив руки на ее лицо, я наклонился и поцеловал ее в нос, затем в губы. — Ничего не говори, пока не придет мой адвокат. Ты знаешь, что у тебя тоже есть семья, которая тебя поддерживает.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
Она улыбнулась. — Я тоже тебя люблю.
Я не хотел отпускать ее, и она знала это, поэтому сделала шаг назад и повернулась к офицерам. Одна из них, та самая женщина, которой я поблагодарил всего несколько часов назад.
— Мисс Чепмен, вы арестованы за нападение с отягчающими обстоятельствами с использованием смертоносного оружия...
— Вы шутите. — Пробормотал я, пока они заламывали ей руки за спину, чтобы надеть наручники. — Это действительно необходимо...
— Макс, я в порядке. — Она кивнула мне. И полицейские продолжали зачитывать ей права. Я смотрел, чувствуя себя более беспомощным, чем когда-либо, даже когда не мог ходить, как они уводили ее, помогая ей сесть на заднее сиденье полицейской машины.
— Арчибальд Сент-Джеймс — мертвец, — пробормотал я себе под нос. Он думал, что он могущественный. Я покажу ему, что такое власть.
Я бы солгал, если бы сказал, что не был напуган.
--
Они усадили меня одну в комнату, где не было ничего, кроме стола и стула. Прошло около получаса, прежде чем кто-то наконец вошел. Брюнетка в черных брюках и белой рубашке. Она села на стул напротив меня, открыла папку перед собой и долго молчала, просто перелистывая страницы.
— Я офицер Анхела Гарсия. — Прочитала она, затем наконец подняла глаза, сложив руки вместе. — Джейн Чепмен. Вас передавали из одной приемной семьи в другую, пока вам не исполнилось восемнадцать, затем вы работали на разных работах до нескольких лет назад, когда в возрасте двадцати шести лет вы познакомились с мистером Максвеллом Эмерсоном. У вас нет судимостей или криминального прошлого. Мы не смогли найти даже штрафа за парковку.
— Я не вожу машину, так что... — Я пожала плечами.
Она улыбнулась и кивнула. — Мисс Чепмен, вы знаете, почему вы здесь?
Я открыла рот, чтобы ответить, и вспомнила слова Макса: «Ничего не говори, пока не придет адвокат». Я уже говорила, но это не значит, что я должна продолжать. Выпрямившись, я просто сложила руки на груди. — Я буду ждать адвоката.
— Джейн, это не должно быть серьезнее, чем уже есть. Мистер Сент-Джеймс говорит, что снимет обвинения, все, что он хочет, это публичные извинения.
Что? «Он хочет, чтобы я извинилась перед ним?»
— Это все, и ты сможешь вернуться домой.
Я рассмеялась. Я не могла сдержаться. Это было самое неподходящее время. Но я рассмеялась. Покачивая головой. — Он изнасиловал девушку, и он хочет, чтобы я извинилась?
Она нахмурилась. — Мисс Дейнс отказывается опознать своего нападавшего. Мы понимаем, что вы хотели защитить ее, но у мисс Дейнс есть история депрессии.
— Я бы тоже была в депрессии, если бы меня изнасиловал известный насильник, а полиция ничего не сделала, — пробормотала я себе под нос. — Вы же знаете, что она несовершеннолетняя?
— Возраст согласия в штате Нью-Йорк — шестнадцать лет. Алиссе Дейнс исполнилось шестнадцать на прошлой неделе. У нас нет дела против мистера Сент-Джеймса, только против вас.
Наклонившись, я тщательно подобрала слова, чтобы она поняла меня: «Адвокат».
Она покачала головой, закрывая папку и вставая. Один загорелый полицейский помог мне встать и на этот раз надел наручники спереди.
— Мы проведем вашу регистрацию, и вы останетесь в камере предварительного
