У меня есть дело сегодня вечером, — говорю я Миллеру на следующее утро. На нем сейчас только брюки от костюма, и он натягивает рубашку.
Я могу умереть от счастья, глядя, как Миллер собирается на работу.
Он поправляет манжеты.
— Мы увидимся после?
— Да, но это будет поздно. Ожидай, что я буду в плохом настроении.
Он усмехается.
— Я всегда этого ожидаю, Котенок.
Я бросаю в него подушкой и поднимаюсь с кровати, чтобы натянуть вчерашнюю одежду.
— Если ты всегда этого ожидаешь, то удивительно, что ты вообще хочешь меня видеть.
Он пересекает комнату и прижимает меня к себе.
— Твое настроение таинственным образом улучшается рядом со мной.
Я приподнимаюсь на носочки и целую его.
— Высокомерно. Но, наверное, это правда.
Когда я возвращаюсь в свою квартиру, я думаю о восстановлении в медицинской школе, хотя мне не хватает смелости позвонить и обсудить это с кем-нибудь, а затем одеваюсь для сегодняшнего семейного ужина.
Мне бы не хотелось проводить вечер вдали от Миллера, но положительная сторона этих посиделок в том, что Харви обычно не приходит, в то время как Чарли и мой отец — да. Чарли приведет какую-нибудь модель или богатую наследницу, которая прилипнет к нему и надуется, когда он проигнорирует ее, чтобы поговорить с Марен. Мой отец в какой-то момент назовет Роджера самым терпеливым человеком на Манхэттене, а моя мама будет в ярости целых десять минут, прежде чем поймет, что не может вспомнить причину своего гнева. Марен будет там со своими плохо воспитанными щенками, которые будут крушить все вокруг или гадить на пол, а Марен будет их наставлять, обнимая и сюсюкая с ними, что даст мне представление о том, какими будут мои будущие племянники и племянницы. В целом, это довольно увлекательно. Жаль, что Миллер этого не увидит. Хотелось бы, чтобы он стал постоянным участником.
Я приезжаю в клуб и направляюсь в номер, который забронировала моя мама, — Skyline Suite, ее любимый, потому что из него открывается прекрасный вид на город через панорамные окна, которые занимают одну стену, и там есть бесконечный стол из красного дерева, достаточно большой, чтобы усадить всех нас, а также всех неожиданных гостей, которых мы прихватим с собой.
У меня внутри все переворачивается, как только я вхожу — сегодня вечером к нам решил присоединиться Харви. Хуже того, он привел своего брата-идиота Бака, который уже давно шутит о том, что нам следовало бы устроить двойную свадьбу с Марен и Харви.
— Дай мне знать, когда закончишь с Блейком, — так он заканчивал каждый разговор весь последний год, поэтому нет ничего удивительного в том, что он тут же подходит ко мне и начинает хвастаться сегодняшними успехами на рынке. Я, извинившись, отхожу, чтобы налить себе джин с тоником, но он, не обращая внимания на сигналы, идет следом за мной в бар, когда дверь открывается и входит Миллер, на мгновение нахмурив брови, прежде чем его взгляд останавливается на мне.
Я смотрю на него. Марен смотрит на него. Моя мать тоже смотрит. Только мой отец не удивлен и протягивает Миллеру руку.
— Бесстрашный исследователь! Рад, что ты пришел. — Он поворачивается лицом ко мне, маме и сестре — все мы недоверчиво смотрим на него. — Я пригласил его, чтобы он рассказал, сколько раз наш Котенок падал, взбираясь на гору.
— Генри, — обращается Миллер к отцу, — я пытался как-то оправдать тебя, что ты отправил Кит на Килиманджаро, но ты усложняешь ситуацию, открыто признавая, что знал о ее проблемах с координацией.
Все смеются, кроме меня. Какого хрена Миллер не сказал мне, что он будет здесь?
Конечно, я тоже не сказала, что иду на семейный ужин, но я сказала ему, что буду в плохом настроении, и, конечно, он мог бы связать все воедино. Нам следовало хотя бы обсудить это. Я бы вообще отговорила его приходить, но даже если бы он не согласился, нам зададут тысячу вопросов, которые могут оказаться неловкими, и ответы на них мы должны были проработать заранее.
Много ли времени вы провели вместе?
Переспали ли вы с кем-нибудь в поездке?
Миллер, где ты остановился? Был на Карибах? Недавно? О, тебя не было в те же дни, что и Кит! Как невероятно любопытно!
Миллер обходит комнату, приветствуя всех, и Марен не может отвести от него глаз. Он думал, что я слишком накручиваю, но я знаю свою сестру — Миллер стал еще привлекательнее. Кроме того, он обаятельный, умный, веселый и добрый, в то время как Харви мог притворяться таковым лишь минуту-другую и больше даже не пытался.
И хотя я приветствую ее осознание того, что Харви — мешок с дерьмом, я не хочу, чтобы вместо этого она зацикливалась на Миллере. Иными словами, за последние десять лет ничего не изменилось — мы с Марен обе хотим Миллера, и поэтому я сделаю все, чтобы он не достался ни одной из нас.
Миллер заканчивает беседовать с моей матерью — не знаю, почему меня возмущает то, как предательски любезно она с ним общается после того, как он бросил Марен и трахнул меня сегодня утром за чашкой кофе, — и подходит ко мне.
— Привет, Котенок, — говорит он, обнимая меня.
— Какого хрена ты тут делаешь? — шепчу я.
— Я объясню позже, — отвечает он, прежде чем отстраниться. — Кстати, ты выглядишь чертовски потрясающе.
Он бросает на меня взгляд, говорящий о том, что он хотел бы отвести меня за угол и повторить все, что мы делали сегодня утром, и как бы я ни была взбешена тем, что мне застали врасплох, моя киска сжимается.
Моя мать — предательница. И моя киска — тоже.
В конце концов мы все рассаживаемся — каким-то образом я оказываюсь напротив Миллера и рядом с Баком, который пытается заглянуть мне в вырез платья и рассказывает о только что купленной им лодке таким тоном, словно я должна быть впечатлена. Я бормочу в нужных местах «хммм» и «оххх», набирая сообщение Миллеру.
Я: Какого черта? Как ты мог не предупредить меня о своем приходе?
Миллер: Твой отец пригласил меня на ужин. Я не знал, что ЗДЕСЬ БУДЕТ ВСЯ ТВОЯ СЕМЬЯ.
Я: Но зачем он это сделал?
Миллер: Подозреваю, чтобы ты увидела, как легко я вписываюсь в вашу компанию и что нет никакой проблемы.
Вот только это не показало мне,
