Я просто хотела побыть собой несколько часов, чтобы снова найти себя, а не быть твоей и все, что с этим связано. Я отказалась от своей жизни и своего будущего ради своей семьи и этого договора, даже не имея права голоса. Все, чего я хотела, это несколько часов. – Она отворачивается со слезами на глазах, и я застываю, потому что чувствую ложь в ее словах.
Алексей наблюдает за мной, ожидая моей реакции. Он знает, что я читаю людей так же, как Николай, но он, кажется, верит ей. А я? Я нет. Я видел, как вспыхнули ее глаза. Легкое подергивание. Она лжет. Но почему?
Если я не скажу об этом Алексею, он убьет ее. Какова бы ни была причина ее лжи, я вытащу ее из нее, пока она не разрушила нашу семью. Но пока я даю ей повод для сомнений, потому что она мне дорога, и я не хочу видеть ее раненой или мертвой.
– Хорошо. – Я вздохнул. – Я понимаю. Если бы ты просто поговорила со мной...
– Я не могла, – бормочет она, ее голос густой, как будто она вот-вот заплачет, но я знаю, что это от злости. – Я не знала, что я пленница. В следующий раз я не уйду.
– Следующего раза не будет, – огрызается Алексей, наливая еще один стакан. – Ты не должна покидать этот пентхаус. Мне все равно, насколько ты хорошая любовница, или насколько мои братья обвели тебя вокруг пальца, ты будешь делать то, что я скажу, или я убью тебя. Больше никаких игр, цветочек. Это жизнь и смерть.
– Я знаю это, – отвечает она, и он швыряет свой стакан в стену. Он разбивается вдребезги, и она вскакивает.
– Тогда веди себя так, а не как избалованный ребенок! – Его грудь вздымается, когда он смотрит на нее. – Мне пришлось прервать свои встречи ради тебя, потеряв для нас миллионы. Ты больше не Айрис Келли, и тебе пора – это понять.
– Алексей. – Я делаю шаг к ней, защищая ее от его колкостей, но он сужает глаза.
– Не защищай ее, брат. Она не сделает того же для тебя. – Ее рука прижимается к моей спине, мягкая и теплая, и я прислоняюсь к ней. – Еще один шаг за черту, и она умрет. Мне все равно, кто она. Жена или нет. Она снова ослушается нас, и это будет ее смерть. Я не могу волноваться из-за какой-то глупой девчонки, которая бегает вокруг и убивает нас.
– Я дам тебе глупую девочку, ты, русская свинья...
Я прижимаю ее к себе, выкручивая ей руку до боли, она задыхается и замолкает. Он серьезен, он убьет ее. Он беспокоился, даже боялся, что она ранена или что она исчезла. Она - слабое место для всех нас, и он ненавидит это. Алексей обычно рассуждает логически, но, когда дело касается ее, он не такой. Он бы начал войну, лишь бы больше никогда не чувствовать себя так, как сегодня.
Это то, как Аня заставляет его чувствовать себя.
Как мама.
Слабым.
Испуганным.
Вот почему он никого не подпускает близко, даже нас.
– Не позволит, – уверяю я его вместо нее. – Позволь мне привести ее в порядок и уложить в постель. Это был долгий день для всех нас. Давай успокоимся и поговорим об этом в другой день. – Затем я смотрю на нее. – Что касается твоих привилегий и свободы, он прав - ты заслужила их, как заслужила наше доверие, ведь еще несколько недель назад мы были врагами.
Она опускает руки и кивает, но она слишком легко сдалась. Она использует это как выход, довольная тем, что мы приняли ее ложь и побежали с ней, вместо того, чтобы искать правду.
Так что же на самом деле задумала Айрис?
Она не из тех, кто убегает, так неужели она предала нас?
Взяв ее за руку, я вытаскиваю ее из комнаты, пока Алексей и Николай спорят, не желая, чтобы они передумали.
– Захар.
– Шшш, – требую я, затаскивая ее в свою комнату и захлопывая дверь. – Ты желаешь смерти.
–Так мне сказали. – Она вздыхает и смотрит в сторону.
Повернув ее голову обратно ко мне, я ищу ее глаза.
– Я не знаю, почему ты солгала нам, Айрис, но если это вернется и навредит моей семье, тебе не о них придется беспокоиться.
Она вздрагивает и отшатывается от моего прикосновения.
– Я не знаю, что ты имеешь в виду.
– Конечно. – Оттолкнувшись, я прохожу мимо нее. – Я наберу тебе ванну, ты выглядишь усталой.
Я оставляю ее смотреть мне вслед. Мое сердце разорвано в клочья. Правда, ложь, планы и схемы заполняют мою голову, но под всем этим я чувствую панику. Кажется, что то, что я видел в нашем будущем, рушится вокруг нас.
Тридцать седьмая
Айрис
Я наблюдаю за Захаром всю ночь. Он почти не смотрит на меня и не прикасается ко мне. После того как я искупалась, он передал мне одну из своих рубашек и забрался в кровать, повернувшись ко мне спиной. Я не знаю, почему холодное плечо причиняет мне такую боль. Я могла бы понять, если бы это были Алексей или Николай, но Захар? С того дня, как я его встретила, он был только любящим и добрым, и мне больно видеть, как он отстраняется, не верит и не доверяет мне.
Я знаю, что сама так поступила, но... это больно.
Это еще одна причина для меня убить того, кто стоит за этим. После я смогу справиться с тем, что бы ни было между моими мужьями и мной, поскольку меня не должно волновать то, что я делаю. Я не должна хотеть протянуть руку через эту холодную кровать и растаять в его теплых объятиях, чтобы он поцеловал меня и пообещал, что все будет хорошо.
Он не верил мне, но все же защитил меня от Алексея.
Почему?
Почему это заставляет мое сердце болеть?
Придвинувшись ближе, я прижимаюсь головой к его спине, впитывая его тепло, но он не тянет меня в свои объятия. Я причинила ему боль, я знаю это. Я ушла сегодня, ничего ему не сказав, но, черт возьми, я не ожидала, что будет так больно потерять его, когда
