туда! Не тяни.
Глава 6
Ну и где они?
Данка и Макс должны были к обеду подъехать к офису компании. Мы договорились об этом еще позавчера.
Так и знала, что нужно было напомнить, но не хотелось быть навязчивой. А зря.
Я ведь считала их обоих ответственными взрослыми людьми, которые отвечают за свои слова.
Позавчера Макс сказал, что пропуска почти готовы. Я приезжаю сразу после пар, а он сначала заезжает за Данкой и тоже сюда.
Но я стою уже полчаса на морозе, уши отмерзли, а этих двоих и в помине нет. На звонки не отвечают ни тот, ни другой.
Ну не могли же они передумать! А если бы передумали, должны были мне сказать, чтоб не тащилась через полгорода.
У меня уже зуб на зуб не попадает. Холодно, ветер.
Не могло ли что-то случиться? Переживательно как-то.
Передергиваю плечами. Не слишком ли часто я волнуюсь за этого нахала?
В прошлый раз так много думала, выбрался ли он незамеченным, успел ли. А он явился вечером к Данке как ни в чем ни бывало. На мой вопрос лишь самодовольно ухмыльнулся, заявив вальяжно, что, мол, никто и не сомневался.
Чуть не стукнула его тогда прямо учебником экономики по дурной башке.
Зато позже сообщил, что получил четверку за проверочную.
— И чего ты такой радостный? — фыркнула на него. — Не вижу повода веселиться.
— Не бурчи, на красоту влияет, — поддел он с иронией.
Я всё-таки не выдержала и пихнула его со всей силы в сторону, устремляясь в гостиную, куда он закрывал проход, опершись о косяк.
Это был первый раз, когда я нарушила собственные границы. Установила их между нами, наказав себе больше не контактировать с ним. Я еще от обнимашек с моими коленями под столом не отошла.
Борьба с этими воспоминаниями мне слишком тяжело далась. Даже приснилось, как мы снова оказались в кабинете, но уже вдвоем под столом.
И чем мы там занимались!.. Мамочки… вспомнить стыдно…
До сих пор краснею за свое извращенное воображение, которое беззаботно подкинуло мне подобные видения.
Нет, одними только страстными поцелуями дело не ограничилось. Макс не просто гладил мои колени на этот раз в облегающей юбке (той самой из клуба), но и забрался под нее гораздо глубже дозволенного.
Я проснулась мокрая от пота и от нестерпимого желания, чтобы он достиг уже цели, к которой так стремились его длинные красивые пальцы...
Разумеется, после подобного мне было сложно даже встретиться с ним, а еще смотреть в глаза, будто ничего не случилось. Я краснела едва только видела его руки...
Толкая его от прохода, я неожиданно почувствовала всем боком, каким твердым оказалось его тело под кашемировым джемпером. Сплошные мышцы.
Я, конечно, подозревала, что Макс качается, но в тот момент смогла ощутить это в полной мере.
Правда, парень даже не покачнулся от моего удара. В отличие от меня. Я чуть не отлетела от него как мячик от упругой поверхности. И тут же была поймана сильными руками.
— Отпусти, — выдохнула сипло. Но он не торопился. А меня от ужаса затрясло, едва представила, что Данка увидит нас в подобном положении.
Поэтому локтем заехала ему под дых. Он сматерился и выпустил.
— Ты чего такая злая, а?
— Даже не пытайся меня снова втянуть в свои авантюры, — прошипела с угрозой.
Прошмыгнула в комнату, услышав сзади низкий смех, от которого опять, уже в сотый раз за пять минут, покрылась предательскими мурашками.
И сейчас, стоя на морозе, опять вот волнуюсь за него. Что могло заставить их задержаться? Ладно, если просто пробки, хотя еще рановато для них. А вдруг что-то серьезное? ДТП...
Но если я еще хоть чуть-чуть простою на улице, то меня уже будет не отогреть. Ничего, если зайду в здание?
В большом холле стою у огромных витражных окон и жду, пытаясь хоть чуточку согреть руки. Периодически набираю то Макса, то Данку. Но в ответ лишь длинные гудки.
Не знаю, злиться или переживать еще больше.
Мое долгое ожидание замечает охрана и подходит узнать, с какой целью я тут трусь?
Сообщаю, что жду Максима. На вопрос, какого еще Максима, пытаюсь вспомнить, а называли ли они его фамилию хоть раз? Кажется, нет.
Морщусь. Как неловко.
— Сын вашего хозяина, — мямлю.
Охранник осматривает меня свысока, выражая явные сомнения в том, что их папенькин сынок может иметь подобные знакомства. Возможно, принимает меня за одну из влюбленных в Макса дурочек, преследующих его.
До чего же неприятно. Чувствую себя ничтожеством.
— Вы имеете в виду Максима Сергеевича?
Киваю. Наверное его и имею.
— Он заказывал пропуск на мое имя и имя моей подруги. Анастасия Смирнова. Можете проверить.
Я так уверена, что пропуск имеется, что смотрю прямо в глаза суровому парню.
Тот раздражённо вздыхает, но идет к своему посту и жестом требует, чтобы шла за ним.
Смотрит в компе и качает головой.
— Ну и зачем врать, девушка? Никаких пропусков на ваше имя.
Не могу поверить. А еще жутко стыдно. Вокруг люди, и голос охранника привлекает внимание. На нас все смотрят, чувствую подкатывающую панику.
— Вы уверены? — лепечу едва слышно. Может быть тогда есть Данка? — Посмотрите на имя Даниеллы Авериной.
Тот закатывает глаза, но проверяет. Отрицательно качает головой. Поднимается.
— Посторонним находиться здесь запрещено. Прошу вас покинуть здание.
— У вас есть номер Максима... Сергеевича?.. — хрипло добавляю отчество. — Позвоните ему. Может быть это только я не могу дозвониться.
Стыдно, но это последняя надежда.
— Неположено. Девушка, сами уйдёте или вас выпроводить силой?
Я еще раз достаю телефон и дрожащими пальцами набираю.
Но нет. Охранник уже снова возвышается надо мной, требуя одним своим видом убираться. Отступаю к выходу, когда раздается звонок.
Данка!
— Алло! Дан! Наконец-то! Вы где? Я вас жду! Где Макс? Почему он пропуск не выписал? Когда вы подъедете?
— Куда? — ее плохо слышно.
— В офис компании. Куда же еще? Мы же договаривались!
У меня появляется плохое предчувствие...
Данка замолкает, но я слышу, как она что-то говорит. Видимо, Максу.
На заднем фоне знакомый голос громко ругается. Из услышанного понимаю, что они забыли. Оба.
— Блин. Ась. Мы забыли. Прости, — подтверждает подруга.
— Вы где?
— Ну... Мы уехали в горы. Нас тут друзья Макса позвали, и мы рванули неожиданно. Извини. Не получится сегодня. Но Макс говорит, что в другой раз обязательно. Не расстраивайся пожалуйста. Ладно?
У меня в душе все сворачивается от обиды и на глаза наворачиваются слёзы.
— Понятно, — выдыхаю сквозь ком
