объясняет полушепотом.
Вот оно что. Боится разбудить любимую. Какая трогательная забота. Тогда как на меня ему было совершенно плевать.
— Не надо мне про взрослых людей говорить! — громко шепчу, возвращаясь к своему праведному гневу, который снова вспыхивает в груди. — Взрослые люди держат свои обещания. А если не могут что-то сделать, предупреждают или переносят дату! Так что можете засунуть с Данкой свои извинения сам знаешь куда. И забудь про наши уроки. Я больше не хочу с тобой заниматься.
Смотрит на меня исподлобья, приподняв брови. Его глаза опять чернее ночи. Но я сбрасываю секундное наваждение. Нельзя в них сейчас тонуть!
— Не думал, что ты такая мстительная.
Что? Мстительная?
Задыхаюсь от возмущения. У меня нет слов, чтобы высказать ему, что чувствую.
— Не нужно сваливать с больной головы на здоровую и пытаться перевести стрелки, — произношу резко и холодно, подавив желание рассказать ему, как мерзла там на улице, а потом униженно оправдывалась перед охраной. Ему все равно не понять. — Я просто не хочу иметь дел с инфантильным ребенком, который за свои слова не отвечает. Я трачу свое время впустую. Повзрослей сначала.
Хватаюсь за ручку двери, давая понять, что разговор окончен. Но он игнорирует мое приглашение свалить из комнаты и проходит глубже.
Останавливается у окна и долго смотрит в ночь, освещенную уличными фонарями.
— Прости, — выдает в очередной раз. Но в голосе появилось что-то новое. Осознанность, что ли.
Только я не намерена его прощать.
— Мне не нужны ваши извинения.
— Они не наши, а лично мои, — поправляет. Поворачивается ко мне лицом. Уж лучше бы так и стоял спиной. Мне тяжело видеть глаза, в которых плещется искреннее раскаяние. — Вся вина на мне. Полностью. Я совершенно запутался в днях. Неважно по какой причине. Не буду вдаваться в подробности. Просто поверь, мне очень жаль.
— Понятно. Хорошо, что понял, а теперь иди. Мне тоже нужно спать.
Я так боюсь, тех чувств что сейчас ураганом взметнулись внутри, что старабсь6 поскорее выпроводить его. Пока глупостей не наделала.
— Ась. Ты ведь не простила.
— Не важно. Тебя по большому счету не волнует это. Можешь пометить галочкой там себя, что пытался и сделал все возможное. А эта дура уперлась и не хочет больше иметь с тобой дел. И забудь.
Чувствую, как меня по-прежнему съедает обида. Никак не могу выбросить ее из души.
А он все не уходит. Смотрит на меня, прожигая насквозь.
Ну что еще надо?
— Что мне сделать, чтоб ты перестала злиться? Хочешь подарю тебе... — задумывается, чем меня можно купить.
— Ничего мне не нужно дарить! У тебя есть Данка, ей дари подарки. Мне не надо.
Что это за чувство в груди? Неужели я еще и на это злюсь? Нет, не так. Я на себя злюсь, что... завидую Данке...
Ну уж нет! Мне такого счастья, как это инфантильный папенькин сынок даром не надо! Упаси бог...
Но почему же так плохо от этой мысли? У него есть девушка, пусть о ней беспокоится, а не обо мне...
— Ась. — Он не успокаивается, но сам понимает, что словами ничего не добиться. — Черт... Я идиот, ну прости...
Хватает меня за плечи, заставляя посмотреть на себя, но я пытаюсь вырваться и старательно отвожу взгляд.
— Макс, хватит! Продолжай жить как и раньше. Ну что тебе за дело до меня? Оставь меня в покое!
— А как же наши занятия? У меня еще экзамен впереди и курсовая.
— С твоими деньгами с тобой лично может заняться любой профессор экономики! Зачем тебе я? И курсовую за тебя он же напишет. Отстань уже!
Сбрасываю его руки с плеч, его ладони обжигают.
Он видит, что все усилия бесполезны, отступает. Опустив голову идет к двери.
Вот и вали! И из моего сердца тоже! Как ты туда вообще умудрился проникнуть?
Я думала, что если когда и влюблюсь, то только в прекрасного человека. Не внешне, а внутренне прекрасного. Доброго, отзывчивого, ответственного, умного. Но никак не в этого богатенького придурка!
— А если я исправлюсь? Например... Сам напишу эту долбаную курсовую. Продолжишь со мной заниматься?
Я не знаю, каким образом, но он бьет в мое самое слабое место. Откуда у меня появляется вдруг интерес к его предложению? И азарт.
— Ты ведь не станешь этого делать. Просто из любопытства спрашиваешь?
— Нет. Если простишь и продолжишь занятия, обещаю, сам займусь написанием курсовой. Согласна?
Я просто не могу устоять. Аж руки начинают дрожать от брошенного им вызова.
Расправляю плечи и вздёргиваю подбородок.
— Ты серьезно?
— Абсолютно, — заявляет решительно. — Договорились?
Протягивает мне ладонь для рукопожатия. И я сдаюсь.
— И ты делаешь это со всей серьезностью, а не на отвали, — уточняю условия сделки.
— Отлично.
Черт. Во что я опять ввязалась?
Глава 8
— А ты что здесь делаешь?
Смотрю на Макса в полном шоке. Совершенно не ожидала увидеть его в числе студентов, прибывших на стажировку. Астахов его пригласил?
Если честно, верится с трудом. Макс явно не может похвастаться большими успехами в учебе.
Однако вот он, собственной наглой персоной.
— То же, что и ты, конечно, — заявляет с самодовольной ухмылкой.
Подозрительно прищуриваюсь. Уж не из-за меня ли он тут? Но это кажется сомнительным. Зачем ему такие трудности?
— У меня последний год обучения. Хочу пройти практику не в компании отца, а посмотреть на других, так сказать.
Звучит логично. Но не когда дело касается Макса, я все равно не верю, что это его собственное желание. Может отец настоял?
Ладно, потом спрошу, если что. Сейчас лучше сосредоточиться на важном.
Нас провожают в конференц-зал, где собралось несколько руководителей, судя по всему. И, разумеется, сам Астахов. Как всегда красивый и серьёзный.
Мне кажется или он как будто намеренно выискивает меня взглядом среди студентов. Заметив, слегка поджимает губы, довольный, едва заметно кивает. Мы даже встречаемся глазами.
В этот момент мне на талию вдруг ложится рука Макса, а сам он встает чуть впереди, словно отгораживая от меня и гендиректора, и других сотрудников компании.
Я убираю его ладонь и строгим взглядом приказываю не переходить границу.
Еще не хватало, чтоб все подумали, что я какая-то вертихвостка.
Я собираюсь учиться, а не флиртовать с парнями, которых в нашей команде большинство.
Сегодня я надела костюм и юбку-карандаш. Возможно, это дало повод Максу подумать, что со мной можно фамильярничать. Или он жить не может, не пытаясь подцепить хоть какую-нибудь девчонку?
Среди нас их всего пять. И сказать, что они соответствую вкусу
