– Значит, займешься украшением детской? – спросил он свою невесту.
– Хотя бы частично. Все нам не успеть. После медового месяца мы могли бы покрасить стены. – Дайана смотрела на Тома, не решаясь слишком явно выражать свою надежду.
– Как скажешь, так и сделаем, – заявил Том. Он поцеловал Дайану и осторожно погладил ее живот.
Почувствовав, что она здесь лишняя, Джулия прошла к двери.
– Спущусь вниз, посмотрю, чем там занимаются Габриель и дядя Джек.
– Постой, дорогая. – Дайана положила свою руку поверх руки Тома, гладившей ей живот. – Может, ты захочешь взять эти коробки? Там лежат вещи, принадлежавшие твоей матери. – Дайана указала на те самые коробки.
Обстановка в комнате мгновенно изменилась. Джулия и Том оба повернулись к раскрытому шкафу.
– Что? – сердито спросил Том.
– Они здесь стоят, только место занимают. Может, Джулия захочет увезти их к себе домой. Но если ей сейчас не до них, пусть остаются. Я сначала не знала, что́ в них. Наткнулась, когда разбирала шкаф. А когда посмотрела, сразу же закрыла и поставила обратно.
– Я очень хочу увидеть мамины вещи, – сказала Джулия.
Ее отец опустил руки. Он стоял, сжимая и разжимая пальцы.
– Что это за разговоры, когда до свадьбы осталось три дня? – прорычал Том. – Нашли о чем говорить.
– Дорогой, одно другому не мешает, – с легким упреком заметила Дайана.
– Ладно. Джул, попроси Габриеля. Пусть поможет мне перетащить их в вашу машину.
Джулия кивнула и вышла, успев увидеть, что отец снова обнял Дайану.
Еще на лестнице она услышала голоса, доносившиеся из гостиной.
– Ты уже сказал ей? – спросил Габриеля Джек.
– Нет, – раздраженно ответил Габриель.
– А собираешься?
Голос дяди Джека зазвучал громче. По интонациям он очень напоминал голос ее отца.
– Пока все тихо, не вижу в этом необходимости. Ей и так хватало разных переживаний. Зачем добавлять?
– Затем, чтобы девчонка не жила в страхе.
– Она и не живет в страхе.
Чувствовалось, Габриелю очень не нравится этот разговор.
– Если я узнаю, что ей до сих пор страшно, у нас с тобой будут проблемы.
Услышав шаги в коридоре, мужчины замолчали.
Войдя в гостиную, Джулия застала странную сцену. В дальнем углу стоял ее дядя Джек. Вид у него был весьма угрожающий. Габриель, стоявший в нескольких футах от него, выглядел столь же воинственно.
– Что тут у вас? – спросила она.
Габриель поманил ее. Джулия подошла, прижалась к нему.
– У нас? Ничего особенного. Просто разговаривали. Ты помогала Дайане?
– Чуть-чуть. А теперь мне нужна твоя помощь. Есть коробки… несколько штук. Их нужно перенести в нашу машину.
– Проще простого. Идем.
Габриель выразительно глянул на Джека и пошел вслед за женой.
* * *
За день до свадьбы Джулия согласилась помочь сестре Дайаны, главной подружке невесты, и взяла на себя часть организационных хлопот. Она посетила цветочный магазин и еще раз скрупулезно проверила заказ на цветы. Затем побывала в церкви, которую уже подготовили к завтрашнему торжеству. Следующим пунктом проверки у Джулии значился ресторан «Кинфолкс».
Если бы выбор доверили ей, она подыскала бы иное место для обеда, следовавшего за репетицией церемонии бракосочетания. Однако для жениха и невесты «Кинфолкс» имел особое значение, и Джулия, уважая чувства отца и Дайаны, оставила собственное мнение при себе.
Разговор с владельцем и управляющим был недолгим. Оба заверили Джулию, что к вечеру все будет готово. Она уже уходила, когда вдруг нос к носу столкнулась с Деб Ланди – бывшей подругой отца. Та была вместе со свой дочерью Натали.
Завидев приближающуюся Деб, Джулия нацепила искусственную улыбку.
– Привет, Джул. Целую вечность тебя не видела.
– Привет, Деб. Как поживаешь?
– Лучше не придумаешь. Натали приехала на уик-энд. Мы с ней болтались по магазинам.
В подтверждение своих слов Деб приподняла несколько пластиковых мешков с покупками.
Беспокойный взгляд Джулии переместился с высокой светловолосой женщины на ее дочь, стоявшую чуть поодаль с кислой миной на лице. На обеих была дорогая одежда и босоножки ручной работы. Обе сжимали в руках сумочки от «Луи Вуиттона».
В отличие от матери, волосы Натали были рыжими, что прекрасно сочеталось с ее зелеными глазами. Природа не обделила ее привлекательностью. Когда-то Натали была подругой Джулии. В общежитии Университета Святого Иосифа они жили в одной комнате. Дружба оборвалась, когда Джулия застала Натали в постели со своим тогдашним парнем Саймоном. Ничуть не смутившись, Натали предложила ей быть третьей.
– Вообще-то, Натали собиралась поехать на эти выходные в Хэмптонс. Ее приятель приглашал, – сказала Деб. – Ты ведь его помнишь? Саймон Тэлбот, сын сенатора.
– Помню, – коротко ответила Джулия.
Усилием воли она заставила себя воздержаться от дальнейших слов о Саймоне. Она понимала, что Деб разыгрывает дурацкий спектакль. Мать Натали прекрасно знала об отношениях Джулии и Саймона. Знала она и о его нападении на Джулию два года назад. К сожалению, арест не повлек заслуженного наказания. Защита и обвинение сумели договориться, и Саймон отделался общественными работами.
Словно не замечая, что Джулии неприятна эта тема, Деб продолжала:
– Миссис Тэлбот заболела, и поездку в Хэмптонс пришлось отменить. Но я рада, что у Натали появилось время побывать в родном доме. Я почти не вижу ее. Она вплотную занимается избирательной кампанией сенатора Тэлбота. Ты же знаешь: он баллотируется в президенты. У Натали очень ответственная работа.
– Мои поздравления, – сказала Джулия, стараясь говорить без презрения в голосе.
Натали подчеркнуто не замечала Джулию.
– Мама, нам пора.
Джулия с любопытством поглядывала на бывшую подругу. Их последняя встреча – точнее, столкновение – произошла в этом же ресторане. Тогда Натали попыталась шантажировать ее отрывком из видео, снятого Саймоном. Клип сильно компрометировал Джулию. Натали требовала у нее отказаться от обвинений в адрес Саймона, угрожая в противном случае забросить этот клип в Интернет.
Сама себе удивляясь, Джулия не дрогнула перед шантажом. Более того, она пригрозила Натали, что обратится в «Вашингтон пост» и расскажет, как Саймон подослал свою новую подружку, чтобы шантажировать ее. Вряд ли такой поворот событий понравится сенатору Тэлботу.
