посмотреть, что принесет завтрашний день. На сегодня и без того хватает забот.
Лежа рядом с ним, я впервые за сегодняшний день расслабляюсь телом и разумом. Так я и засыпаю. Прижавшись к Шейну, чувствуя безопасность и тепло, в абсолютном единственном месте, где я когда — либо хотела быть.
Глава 43
ШЕЙН
Что же, думаю, мы просто сделаем вид, что ничего не произошло. Не уверен, испытываю ли я облегчение или глубокую досаду, но в любом случае, теперь, когда я попробовал губы Мэгги, пути назад нет. Я наблюдаю, как она, прихрамывая, расхаживает по кухне, ведя себя так, словно это обычный день, но в этом нет ничего обычного.
Войти прошлой ночью и увидеть её лежащей в моей футболке было лишь верхушкой айсберга. Всё, что последовало за этим, только усложнило задачу сдерживаться. Объятия прошлой ночью отняли у меня всю силу воли, которая у меня была, а потом и ещё немного. В тот момент, когда она произнесла моё имя, я понял. Я знал, чего она от меня просила, чего требовала, и она имела на это полное право. Я просто не знаю, как и смогу ли я дать ей то, чего она хочет и заслуживает.
Ложка Тедди звякает об пол, когда Лив, спотыкаясь, входит в кухню и забирается ко мне на колени.
— Ты дома, — сонно говорит она, сворачиваясь калачиком в моих объятиях.
— Так мы поедем в Майами, если вы доберетесь до чемпионата? — спрашивает Тедди с набитым ртом.
— У вас, ребята, занятия в школе, так что, к сожалению, скорее всего, нет, — отвечает Мэгги.
— Но это несправедливо. Мы должны быть там, — протестует Гаррет. — Мы нужны Шейну и Коулу на трибунах.
Мэгги переводит взгляд на меня и тут же отводит в сторону.
— По шагу за раз. Прямо сейчас вам нужно поторопиться, чтобы не опоздать на автобус.
Они выбегают из кухни и поднимаются по лестнице, чтобы почистить зубы, когда в комнату влетает Хэнк, хватая поп — тартс.
— Сэди подвезет меня после школы. Потом мы будем работать над презентацией.
— Я буду ждать сообщения, если что — то изменится, Хэнк, — предупреждает Мэгги, и он уходит. — Лив, ты готова позавтракать?
Я сижу и жду, что она подразнит меня или отпустит какой — нибудь остроумный комментарий, но нет. Сегодня утром ничего подобного не было, и я ненавижу это. Я хочу увидеть этот огонек в её глазах, её ухмылку и ту дерзость, которая живет внутри неё.
Я хочу снять боль с её лодыжки, посадить на стойку и продолжить с того места, на котором мы остановились вчера вечером. Пока Гвен не приедет сюда, мне придется запастись терпением. Затем я собираюсь выяснить, что мы будем с этим делать, потому что игнорировать это или пытаться забыть — не вариант.
На столе передо мной жужжит мой телефон.
ГРЕГ КАРТЕР: «Скажи своей жене, что было приятно поболтать, но она пожалеет, если пошлет кого — нибудь ещё вынюхивать что — то. Я не бросаюсь пустыми угрозами.»
Я поднимаю взгляд, Мэгги стоит ко мне спиной. Мой желудок падает. Она с ним разговаривала? Когда? Мысль о том, что он может приблизиться к ней или даже просто позвонить, вызывает во мне бурю гнева.
Я слышу, как открывается входная дверь и входит Гвен, но мне трудно думать о чем — то другом, кроме разговора Грега с Мэгги. Почему она мне ничего не сказала?
— Ладно. Мне нужно идти, чтобы я могла незаметно пролизнуть в зал, — говорит Мэгги, собирая свои вещи.
— Хорошо сыграно в эти выходные, — говорит Гвен, вырывая меня из моих мыслей. — Поздравляю с победой.
— Спасибо, — говорю я, желая поймать Мэгги до того, как она выйдет за дверь.
— Пойдем, Лив. Давай оденем тебя и подготовим к предстоящему дню, — Гвен протягивает руку, ожидая, что Лив возьмет её. — У нас много дел.
Лив обнимает меня и спускается вниз. Я встаю и следую за Мэгги в прачечную. Она оборачивается, и я ловлю её за локти, чтобы она не упала.
— Гризли! Подавай хоть какой — то признак присутствия, пожалуйста, — я поднимаю её и сажаю на сушилку, наклоняясь вперед и блокируя её руками. — Хорошо. Привет. Что делаешь? Мне нужно идти, — она изучает моё лицо.
— Пока нет, — я наклоняюсь ближе, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Нам нужно поговорить о паре вещей.
Она фыркает.
— Хорошо, но давай побыстрее.
— Во — первых, я только что получил сообщение от Грега, в котором говорится, что вы с ним мило поболтали. Не хочешь рассказать мне, о чём именно?
— Нет.
— Мэгги, — рычу я. Она закатывает глаза.
— Мне продолжали звонить с неизвестного номера, и в приступе ярости я ответила. Твой донор спермы действительно… обаятельный человек.
Как же так получается, что в любой ситуации и при любых обстоятельствах она использует мое внутреннее смятение и разжигает его?
— Он угрожал тебе?
Мне нужно знать, в каком мы с Грегом положении. Её брови приподнимаются.
— Я думаю, что он больше угрожал тебе, но я попросила брата Симоны прислать кого — нибудь, чтобы нанести ему небольшой визит или, по крайней мере, заставить его думать, что они его разыскивают. Он работает на ФБР. Что было в его сообщении?
— ФБР? Ты поручила кго — то из ФБР проверить его?
Она пожимает плечами.
— Да, мне не понравился его тон или попытка напугать меня, чтобы заставить тебя что — то для него сделать.
— И ты не подумала, что тебе следует сказать мне об этом? — спрашиваю я, не желая, чтобы она брала дело в свои руки, особенно когда речь идет о ком — то вроде Грега.
— Шейн, он каким — то образом раздобыл мой номер. Вы двое, очевидно, обсуждали меня, и, похоже, ты тоже не посчитал это достаточно важным, чтобы рассказать об этом.
Я опускаю голову.
— Он нехороший человек. Я не хотел, чтобы он общался с тобой, и я не хочу, чтобы ты когда — либо снова с ним разговаривала.
— Я ждала, когда ты расскажешь мне о нем. Я не собираюсь ничего из тебя вытягивать, — её тон мягкий, но непреклонный.
— Не могла бы ты, пожалуйста, сообщить мне, если он снова свяжется с тобой?
Она вздыхает.
— Да. А ты скажешь мне, если будет что — то, что я должна знать, особенно если это касается меня или детей?
— Да, конечно. Он хотел бы, чтобы федералы больше его не навещали.
— Хорошо. Договорились, при условии, что он будет
