не убьёт. Он выдержит. И однажды снова найдёт своё навсегда. А может, он никогда его и не терял. Может, ему просто нужно было пройти через ад, чтобы стать достойным того, что всегда его ждало.
Интересно, что сказал бы тот я, если бы я рассказал ему, что его ждёт. Наверное, рассмеялся бы. Решил, что всё под контролем.
Чёртов идиот.
— Спасибо, — Мина тянется к моему лицу. — За то, что спросил. Я так жду, когда стану твоей женой.
Я дышу. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Это гораздо лучше, чем я смел надеяться. Совершеннее даже самых смелых моих фантазий.
Боже. Я должен был сделать это два года назад. Чёрт, шестнадцать лет назад. Потому что я знал. Уже тогда.
— Ты хочешь своё кольцо? — кое-как выговариваю я.
Короткая пауза. — У тебя правда есть кольцо?
— Конечно. — За кого она меня принимает?
— Оно ведь не с бриллиантом?
Я бросаю на неё строгий взгляд. Честное слово. Она вообще меня знает?
— Конечно нет. Муассанит. Выращенный в лаборатории. — Я бы никогда не купил ей бриллиант, особенно после наших разговоров о ненависти к этой индустрии в Замбии в прошлом году.
— Тогда да. Я очень хочу его. Но… через секунду, ладно? Потому что есть кое-что ещё, чего я хочу сначала.
— О да? — мой голос опускается в тот самый хриплый регистр, который говорит ей, что я прекрасно понимаю, что именно она собирается сказать. — И чего же?
Она сцепляет пальцы у меня за шеей и тянет вниз, к поцелую. Я поддаюсь сразу — ныряю в неё, снова теряюсь. Время растягивается и замедляется, пока я дразню её язык своим. Интересно, может ли это чувство когда-нибудь притупиться.
Я не могу этого представить. Думаю, нам будет по восемьдесят, а мы всё так же будем целоваться, как подростки. Шокируя окружающих нашими старческими проявлениями нежности.
Я не могу дождаться.
— Ты, — шепчет она мне в губы. — Я хочу тебя.
Я не сдерживаю лёгкий смех, потому что она уже меня получила. Всегда получала. С первой секунды, как я её увидел, и все те тёмные годы, когда я каждую ночь истязал себя воспоминаниями о запахе её волос, о звуке её голоса. Она всегда была моим навсегда — даже когда надежда меня покидала.
— Считай, сделано, — говорю я.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
И это лишь первое из обещаний на всю жизнь, которые я намерен сдержать.
Благодарности
Процесс написания“ Когда вечность была нашей” был для меня глубоко личным. Эта книга — сплав моих надежд, мечтаний и пережитого опыта; она написана для каждого, кто когда-либо задавался вопросом, как выжать до последней капли из этого безумного приключения под названием жизнь. Это также моё любовное письмо путешествиям, безрассудной любви и смелости рисковать. Список людей, причастных к тому, что эта книга увидела свет, почти бесконечен, как и моя благодарность. Но прежде всего я хочу поблагодарить вас, читателей. Надеюсь, история Мины и Грейсона пришлась вам по душе.
Моя глубочайшая благодарность — Бет Миллер, моему невероятному агенту изWriters House. Я так рада, что вы сумели разглядеть настоящую историю в самом сердце первого, туманного черновика. Эта книга стала несравнимо лучше после того, как прошла через ваши руки (и не раз!), и я бесконечно признательна за ваши вдумчивые правки и неустанный труд. Не говоря уже о том, что именно вы вытащили меня из «слиш-пула» в самом начале. Без вас ничего этого не было бы, и работать с вами настоящая мечта.
Кэт Клайн — самому потрясающему редактору, о котором я только могла мечтать. Я до сих пор щипаю себя, что вы увидели в истории Мины и Грейсона нечто особенное и решили вдохнуть в неё жизнь. С той самой минуты, как я прочитала ваше редакторское письмо, я поняла: история нашла свой идеальный дом, потому что вы уловили в ней то, чего не осознавала даже я сама. С вашей помощью она превратилась во что-то куда более сияющее, чем я смогла бы создать в одиночку, и мне безумно повезло работать с таким талантливым и любознательным человеком. Вы — лучшая.
Моим невероятным дизайнерам обложки — Элите Сидиропулу и Мэген МакКаллум: я в полном восторге от того, как точно вы передали атмосферу и сердце этой истории. Я не могу перестать смотреть на обложку и каким-то образом люблю её всё сильнее с каждым разом. (Как это вообще возможно?) Грегу Стивенсону — спасибо за ваши зоркие корректуры, и простите меня за мою катастрофическую неспособность обращаться с дефисами (или их отсутствием). И всей командеCanary Street Press — я невероятно счастлива, что эта книга обрела дом среди таких замечательных профессионалов.
Сири Кристенсон — спасибо за то, что бросили мне вызов и подтолкнули написать роман. Думаю, я всегда ждала, чтобы кто-то дал мне разрешение. Этим человеком стали вы. Эвану Джеймсу Кларку — за то, что вы первым прочитали мои ранние (и ужасно неловкие) попытки писать. Ваша доброта и поддержка сыграли ключевую роль в том, что я решила не бросать это дело, и я ценю это больше, чем вы можете представить.
Моим лучшим авторским подругам. Нише Тули — ты однажды назвала меня своей «писательской родственной душой», и чёрт возьми, почему я не додумалась до этого первой, ведь это идеальное определение. Наша дружба провела меня через столько взлётов и падений и значит для меня больше, чем можно выразить словами. И, кстати, я безмерно рада, что я не единственная, кто считает Адама Драйвера горячим. Лейси Уолдон — спасибо за бесчисленныеMarco Polo, в которых ты заставляла меня смеяться, думать глубокие мысли и решать продолжать дальше. Ты сказала, что эта книга будет продаваться, и ты оказалась права. Ты была настоящим спасательным кругом на всём этом пути. Винди Прасерт — мне невероятно повезло, что мы познакомились на сайте обмена бета-ридингом много лет назад. Иметь тебя на своей стороне — честь, даже если это означает, что теперь у меня есть ежедневник. Ты заслуживаешь весь гороховый супCampbell's в этом мире.
Суньи Дин, Скотту Дрейкфорду и всей командеGrowlery — я до сих пор не понимаю, как оказалась в окружении такого изобилия таланта, но безмерно благодарна за это. Спасибо за вашу открытость и поддержку, а также за стабильный поток селфи из спортзала и фотографий питомцев. Romance Writery — какая же это невероятная группа женщин. Было настоящим удовольствием создавать с вами этот уютный уголок интернета. Никогда меня не покидайте.
Атима Ким и
