это предназначено тебе? — спросила Зои.
Я вспомнил тот день, ту крышу, все эти медные завитки.
— Не уверен, — уклонился я от ответа. — Какой твой любимый цвет?
Она задумчиво поморщилась.
— Наверное, фиолетовый. Как аметист. А у тебя?
— Зелёный.
— Да, но какого оттенка? Блевотно-зелёный? Слизисто-зелёный? Плесневело-зелёный?
— Какого оттенка зелёного, по-твоему, у тебя глаза? — спросил я.
Её изумрудные глаза загорелись огнём, а затем Зои высвободила ногу из моей хватки и подползла по дивану ко мне.
— Это было очень, очень ловко, — она произнесла это как обвинение, усаживаясь верхом мне на колени.
Мои руки легли на её бёдра, как будто у них был свой собственный разум.
— Наверное, нам стоит... поговорить.
Она обхватила меня руками за шею.
— О чём ты хочешь поговорить?
— О сексе. Я имею в виду, о нас. Занимающихся сексом. Снова, — она вызывала короткое замыкание в моём мозгу, и мне это нравилось.
— Я рада поговорить о том, как мы занимаемся сексом.
— Чем ещё мы занимаемся? Я имею в виду, кроме секса.
— Ужинаем? — предложила она. — Стираем бельё?
— Я знаю, ты не хочешь ни с кем встречаться, Зои. И я уважаю это. Но я также не хочу, чтобы кто-то из нас сейчас занимался этим с другими людьми.
— Хм, моногамный секс без обязательств, — лукаво протянула Зои. — Думаю, это было бы удобно.
Она двигала бёдрами, потираясь о меня в медленном, разрушающем логику ритме.
— Для меня главное — удобство, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
Она прекратила свои движения и усмехнулась.
— Нет, это не так. Для тебя главное планы, расчёты, следующие шаги. У тебя есть опасения. В чём они заключаются?
— Как долго мы будем этим заниматься? Мы будем появляться на людях? Или будем прятаться? Что мы говорим людям, когда они спрашивают о нас? Ты останешься у нас на ночь или будешь ускользать и ломать кости каждый раз, как только взойдёт солнце?
— Ты когда-нибудь импровизировал на ходу? — поддразнила она.
Думать, когда у меня на коленях сидела тёплая, готовая ко всему Зои, было почти невозможно.
— На прошлой неделе мне не хотелось есть бургер с индейкой, который я приготовил заранее, поэтому я придумал предлог заехать к родителям на ужин, чтобы они меня покормили, — признался я.
— Ты очарователен.
Я нахмурился, заправляя выбившийся локон ей за ухо.
— Не думаю, что это считается комплиментом для мужчин, Бернис.
Её улыбка растеклась по мне тёплым мёдом.
— Держу пари, когда-нибудь ты будешь отлично заботиться о своей жене, — прошептала Зои.
— Я отлично позабочусь о тебе прямо сейчас, — пообещал я. А потом её губы прижались к моим, и все мои опасения вылетели у меня из головы.
Глава 30. Вонь скунса
Зои
Я проснулась от горячего, отвратительного дыхания на своём лице.
— Господи, Гейдж. У тебя что, нет зубной щётки? — застонала я, пряча голову под подушку.
— Это не я, — проворчал Гейдж у меня за спиной. Он зарылся лицом в мои волосы и одной рукой крепко обхватил меня за талию, прижимая к месту.
Горячее дыхание проникло под мой защитный пуховой шлем, а затем холодный влажный нос коснулся моего лица.
— Чёрт возьми, Нана.
Она взвизгнула от восторга, услышав своё имя, и проползла остаток пути по кровати, пока не оказалась полностью на мне.
— Вот почему у меня нет собаки. Подушки не пытаются убить тебя посреди ночи.
Гейдж зевнул.
— Сейчас не середина ночи. Сейчас шесть утра.
— Как я и сказала. Посреди ночи.
— Она просто хочет прогуляться и позавтракать.
При слове «завтрак» собачий язык облизал мне щёку.
— Если мы уступим её требованиям, она позволит нам вернуться в постель?
— Она вырубится по меньшей мере на час, — пообещал Гейдж.
— Уф. Ладно. Я выпущу её. А ты приготовь ей завтрак, — я нашла аккуратно сложенную футболку Гейджа на стуле рядом с его комодом и натянула её через голову. — Пошли, мохнатый террорист.
Нана спрыгнула с кровати и чуть не сбила меня с ног, направляясь к двери.
Пробормотав себе под нос несколько нелестных слов, я прошаркала через весь дом в прихожую, где натянула ботинки Гейджа, а затем протопала за дверь.
— Иди писай, — строго приказала я.
Нана гарцующей походкой спустилась по лестнице, как звезда рекламы стирального порошка с весенним ароматом.
В воздухе чувствовалась прохлада, но восход солнца, раскрашивающий горизонт оранжевыми и розовыми красками, был невероятно впечатляющим. Горлицы приветственно ворковали, пока Нана неслась по покрытой росой траве. Я проследовала за ней за дом и полюбовалась новым прудом с карпами, пока собака занималась своими делами. Я не знала, убирает ли Гейдж за ней, как это делают владельцы собак в городе, но решила, что это его проблема в будущем.
Чёрно-белая рыбка плавала по периметру пруда, в то время как более энергичные красные карпы сновали туда-сюда. Высоко в небе прорезал траекторию маленький самолётик.
Здесь было красиво. Я должна отдать должное Стори-Лейку.
Нана издала радостный лай вдалеке. Это было подозрительно похоже на её лай «привет, новый друг», и, обернувшись, я увидела, как она исчезает за гаражом, гонясь за чем-то чёрно-белым и ковыляющим вразвалку. Я предположила, что это кошка.
— Нана! — закричала я, хлопая в ладоши. — Оставь котёнка в покое.
Я начала пересекать лужайку, когда раздался испуганный визг Наны. Его заглушило оглушительное «иии-ааа» Пепе, который рванул по пастбищному холму и помчался в нашем направлении.
Нападают ли кошки на собак? Я полагала, что все животные Пеп и Фрэнка дружелюбны. Какой вред может причинить кошка? Я уже бежала так быстро, как только позволяли огромные ботинки Гейджа, когда боковая дверь распахнулась и оттуда выскочил Гейдж, босой и без рубашки.
— Не упади и ничего не сломай, — крикнула я ему через плечо, когда он одним прыжком преодолел лестницу. Его длинные ноги сократили расстояние между нами, и он оказался передо мной ещё до того, как я добежала до гаража. Я завернула за угол и врезалась в его неподвижную спину. Я случайно опёрлась на травмированную руку и тоже вскрикнула, когда запястье пронзила боль.
— Да бл*дь, — прошипел Гейдж.
— Что не так? Кошка ей что-то сделала? — спросила я, пытаясь выглянуть из-за стены его мышц.
— Это не кошка, — сказал Гейдж, когда к нам подбежала, казалось бы, невредимая Нана.
Я наклонилась, чтобы проверить, нет ли у неё кошачьих ран, когда Гейдж остановил меня.
— Ты не захочешь это трогать.
— Почему н… о пресвятой тухлый мусор. Что это за запах? — потребовала я, зажимая рукой нос и рот.
— Скунс.
— Ты, должно быть, шутишь, — ответила я, но тут же содрогнулась в рвотном
