в фашистской Германии активно формировался особый тип политаризма – индустрополитаризм.
Таким образом, мы видим, что в результате социального взрыва в Германии движение направилось не в сторону капиталистической модернизации, а к разрушению прежних структур и возникновению индустрополитаризма.
В этом отношении пример Германии показывает всю условность деления социоров на «ядро» и «периферию». Социор «ядра» можно определить как общество, полностью завершившее модернизацию,144 и в силу этого, занимающее одно из центральных мест в мировой экономической системе. Дивиденды, которые оно получает в результате этого, позволяют ему успешно решать внутренние проблемы и быть одной из доминирующих сил на мировой арене. Социор «периферии» – это общество, вовлеченное в мировую капиталистическую систему, но в котором модернизация еще не началась, либо же только осуществляется.
Очевидно, что жесткой границы между социорами «ядра» и «периферии» нет. Все социоры находятся в различной степени приближения к ядру, они могут достаточно быстро включаться в него, и внезапно выпадать из него. Соответственно, те закономерности «ядра» и «периферии», которые мы отмечаем, действуют в зависимости от степени удаленности социора от «ядра». Кроме того, отдельные регионы социора могут быть в различном отношении к «ядру». Так, например, Италия первой половины XX века определенно неоднородна: Север тяготеет к «ядру», Юг – к «периферии».
Вышеприведенные утверждения являются ключевыми для понимания сущности социалистического движения и социалистических революций.
Мы отталкиваемся от двух очевидных фактов.145
Первый. Социалистическое движение на Западе возникает на ранней стадии капитализма, практически совпадая по времени с промышленной революцией, и идет на убыль, трансформируясь в профсоюзно-реформистское течение, с завершением процесса модернизации.
Второй. Все социалистические революции произошли в обществах периферии.146
Эти два факта позволяют нам утверждать, что социализм есть феномен становления индустриального, капиталистического общества. Те страны, в которых капитализм возник органично, на собственной основе переболели этой «болезнью» в той или иной степени. Те же страны, которые были вовлечены в модернизацию извне, либо же, имели существенные структурные дефекты, оказались во многом беззащитны перед социализмом (или же фашизмом). Таким образом, социалистическая революция порождается не капитализмом, а процессом перехода к нему.147 Мы склонны рассматривать социалистическую революцию как одну из возможных форм канализации социального взрыва.
§ 6. Социалистические движения и социалистические революции
Вновь напомним о двух очевиднейших фактах. Первый. Социалистическое движение на Западе возникает на ранней стадии капитализма, практически совпадая по времени с промышленной революцией, и идет на убыль, трансформируясь в профсоюзно-реформистское течение, с завершением процесса модернизации. Или, иначе говоря, социалистические движения возникают в большинстве стран переходящих от аграрной стадии к индустриальной, но в странах первоначального капитализма они оказываются достаточно скоро встроены в его систему. Второй. Все социалистические революции произошли в обществах периферии.
Соответственно, мы полагаем, что вопрос о социалистическом движении в западных обществах должен быть рассмотрен отдельно от проблемы социалистических революций, как вопрос, лишь отчасти связанный с ней.
I. Социалистическое движение в странах первоначального капитализма. Маркс был одним из основателей социологии знания, поскольку он чуть ли не первый выдвинул тезис о зависимости социальной теории от характера общества, в котором она возникает. Естественно, что как хороший ученый он не мог ограничиться рассуждениями о буржуазном характере современной ему науки, но и должен был задуматься о социальных основаниях собственной теории.
Маркс полагал: в середине XIX века капитализм достиг своей зрелой стадии и стал клониться к гибели. К этому же времени явственно выделился класс пролетариата, который и выступит в качестве главной социальной силы грядущего социалистического общества. Соответственно, марксизм есть идеология и теория, выражающая интересы пролетариата.
Внешне подобное суждение выглядит вполне солидно, впрочем, как и все суждения Маркса. Но нам оно представляется поверхностным и мифологическим.
Во-первых, Маркс совершенно некорректно описывает социальный механизм возникновения социалистической идеологии. Он признает, что идея социализма возникает первоначально в умах интеллигенции и специально ставит задачу – соединить социалистическую теорию с реальным пролетарским движением. Уже подобная постановка задачи совершенно опрокидывает марксово объяснение, поскольку высвечивает всю искусственность, неорганичность, неестественность ситуации. Мы не обнаруживаем подобных задач в буржуазном обществе. Здесь никто не ставит специальной задачи соединить буржуазную интеллигенцию с буржуазией. Все происходит очень естественно: интеллигенция рекрутируется из привилегированных классов и «обслуживает» буржуазное общество. Характер мотива тут очевиден. Интеллигент формируется в буржуазном обществе и естественно видит мир через призму этого общества.
Но что заставляет интеллигента отвратиться от буржуазного общества и пойти на службу пролетариату? Ведь там его никто не ждет. Интеллигент сначала должен объяснить пролетариату необходимость этой службы, поскольку пролетариат активно интересуется экономической борьбой с буржуазией, но не проявляет склонности к борьбе политической. Социалистическая литература наполнена жалобами теоретиков на то, что пролетариат, предоставленный самому себе, всецело сосредоточится на тред-юнионизме и не подумает отправиться на баррикады.148
Кроме того, мы видим, что социалистический интеллигент – это выходец, за редким исключением, из привилегированных классов. Так что же заставляет интеллигента отвратиться от буржуазного общества и пойти на службу пролетариату? Здесь вопрос либо корысти, либо же мессионизма. Некоторые противники марксизма ехидно обвиняли марксистов в приспособленчестве: ну как же, теоретически рассчитали, что пролетариат – это будущий господствующий класс и тотчас поспешили предложить ему свои услуги. Безусловно, это обвинение несправедливо. Биографии большинства социалистов свидетельствует о ярко выраженном мессианском мотиве их деятельности. Иначе говоря, потребность служения народу была почерпнута ими в книгах и университетах классового общества. Поскольку народ был слабо представлен в них, ответ на вопрос о причинах социалистического служения следует искать не в народе и не в пролетариате, а в характере европейской культуры. Об этом мы много и подробно писали выше, говоря о эгалитаристских идеях христианства149, о дворянском социализме как реакции на становящееся буржуазное общество, о вечной склонности интеллигенции увлекаться миллионаристскими идеями и проектами совершенного общества.150
Во-вторых, объяснение Маркса не проходит и потому, что оно описывает лишь случай самого марксизма. Социалистическое движение Запада совершенно не исчерпывается одним лишь марксизмом.
Допустим, марксисты действительно научно вывели неизбежность и благотворность победы пролетариата и потому решили способствовать этому. Но другие социалисты подобных расчетов не имели. Но, тем не менее, они также хотели служить народу и пролетариату. К ним объяснение Маркса не подходит. Конечно, мы можем встать на точку зрения марксизма и рассматривать этих социалистов как «попутчиков» и вольных и невольных агентов мелкой и крупной буржуазии. Но если мы желаем остаться на позиции стороннего наблюдателя, то нам придется отказаться от марксистского объяснения и искать причины общие для всего социалистического движения. И, соответственно, предпочесть их для объяснения, в том числе и марксизма. И тем более, нам придется отказаться от некоего загадочного пролетарского «духа», который преодолевает все идеологические институты буржуазного общества и телепатическим образом проникает в умы интеллигенции этого общества, заставляя её служить делу социализма.
Таким образом, мы должны
