победитель, не заботился о восхвалениях. С бригадами своей 3-й гвардейской танковой армии он промчался мимо города в направлении на юг. Получив там отпор со стороны 10-й мотопехотной дивизии, он быстро перегруппировался и двинулся в широкие бреши во фронте 7-го корпуса юго-западнее Киева. Он прошёл сектор реки Ирпень и перерезал тыловые коммуникации немецких войск, ещё оборонявшихся у Киева. Он заблокировал большие дороги, ведущие в Киев, и 7 ноября взял Фастов, транспортный центр в пятидесяти километрах юго-западнее Киева, город, через который шли все линии снабжения северного фланга группы армий Манштейна. Танковые силы Рыбалко смели два стрелковых батальона местной обороны, сборный батальон, сформированный из военнослужащих, находящихся в отпуске, и несколько зенитных расчётов, принадлежащих боевым и прожекторным подразделениям, которым было приказано оборонять город. Несколько человек из штаба 7-й танковой дивизии, брошенные на место 5 ноября, не смогли предотвратить катастрофу и были вынуждены пробиваться обратно в дивизию пешком.
На этот раз события развивались слишком стремительно даже для немецких железнодорожников, которые из Киева двинули поезда в Фастов. Там на подъездных путях огромных сортировочных станций стоял весь подвижной состав, в том числе сорок пять паровозов. Не удалось спасти ничего — а на Востоке подвижной состав более ценен, чем где-либо ещё. Это была беда, но ещё страшнее был тот факт, что Рыбалко уже находился в тылу группы армий «Юг».
Когда известие о падении Фастова дошло до Манштейна, он тут же вылетел в Растенбург встретиться с Гитлером, чтобы убедить его перебросить три танковые дивизии, предназначенные для оборонительных боёв на Нижнем Днепре, для контратаки в районе Фастова.
Но Гитлер снова отказал. Его страх потерять месторождения полезных ископаемых и Крым победил заботу о судьбе северного крыла Манштейна. Манштейн пришёл в отчаяние. «Если дела пойдут плохо, мой фюрер, вся группа армий «Юг» будет обречена», — предупредил он Гитлера.
Это предупреждение спровоцировало небольшую уступку — фюрер санкционировал использование двух танковых дивизий (1-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер») не в низовьях Днепра, а в Киеве. Однако оба формирования ещё находились в пути, и нельзя было рассчитывать на их быструю доставку.
Таким образом, не обсужден был единственный вопрос, оказавшийся роковым, — использование 25-й танковой дивизии. Её предполагалось ввести в бой в Фастове прямо с поездов, которыми их перебрасывали из Франции.
Дивизию сформировали только летом, усилили пополненным 9-м танковым полком, доставленным из Норвегии во Францию, и там же она приобрела первый боевой опыт. Теперь её везли к 4-й танковой армии. Командовал дивизией генерал фон Шелль, опытный солдат. Но всё ли определяет командир? Дивизия не сплотилась, она ещё ни разу не воевала как дивизия и, кроме того, совершенно не представляла, что такое Восточный фронт. Однако генерал-полковнику Готу не дали выбора. Несмотря на все опасения, он был вынужден бросить её в бой у Фастова в надежде сохранить за собой транспортный центр.
Решение Гота основывалось к тому же ещё на одном соображении. Генерал фон Шелль получил от Гудериана не только 9-й танковый полк (90 танков T-IV), но и полный 509-й батальон тяжёлых танков — 45 «Тигров». 135 боеспособных танков давали реальную надежду. Рыбалко, по приблизительным оценкам, имел примерно столько же — и у него были Т-34.
Однако снова мы сталкиваемся с фактом, что исход сражений и целых кампаний нередко определяется ошибками, неразберихой и неверными приказами. Батальон «Тигров» и основная часть танкового полка 25-й танковой дивизии, которые могли изменить судьбу Фастова, вообще туда не попали. Когда мотопехотные части дивизии выгружались в Бердичеве, чтобы двигаться на Фастов, танковых частей там не оказалось. За сутки до этого их отправили железной дорогой на юго-восток, и в этот момент они подъезжали к станции Кировоград, в 195 километрах от Бердичева. Кировоград, конечно, являлся первоначальным местом назначения дивизии, армия просто вовремя не переориентировала танковые части.
В результате расчёты штурмовых орудий, артиллеристы и сапёры оказались перед танковыми бригадами Рыбалко без танков. 146-й мотопехотный полк южнее Фастова практически сразу натолкнулся на крупные группы Т-34 55-й гвардейской танковой бригады. Русские дозоры вовремя заметили немецкие колонны, и командир бригады спокойно подготовил внезапную атаку. 9-ю роту немцев расстреляли. 6-я рота прямиком направилась в ад: командир роты, почти весь младший командный состав и 160 солдат погибли под огнём Т-34. Началась паника, охватившая весь 2-й батальон.
Несмотря на эти тяжёлые потери, генерал фон Шелль лично снова повёл свои батальоны вперёд, однако их боевой дух уже иссяк. Когда два дня спустя передовые части 9-го танкового полка наконец прибыли из Кировограда, сильно поредевшие батальоны предприняли новую атаку на Фастов под командованием своего командира дивизии и потеснили русских. Они уже пробились прямо на окраины города, один штурмовой отряд даже захватил подъездные пути. В ожесточённом сражении их снова выбили. Но они опять прорвались. И снова отступили. В конце концов, контратака застопорилась на высоте в двух с половиной километрах от города. Решающий глубокий прорыв во фланг русских уже был невозможен, немцы понесли слишком большие потери. Когда обер-ефрейтор Фитшен прибыл с группой отставших в 6-ю роту, то из 12 человек нашёл лишь двух солдат и одного унтер-офицера. Рота сократилась до 75 боеспособных людей. До семидесяти пяти. Десять дней назад во Франции в поезд погрузилось 240 человек.
Тем не менее несчастливая 25-я танковая дивизия добилась одного важного результата — она остановила продвижение Рыбалко на юг и, совместно с ударной группой дивизии СС «Рейх», 10-й мотопехотной дивизией и вновь прибывшей 198-й пехотной дивизией, блокировала советский прорыв. Это предоставило Манштейну достаточно времени, чтобы подтянуть свежие силы для массированной контратаки.
Шанс Сталина на уничтожение немецкого южного фланга опять был упущен. Конечно, русские существенно продвинулись на запад и захватили Житомир с огромными складами 4-й танковой армии. Но 13-му корпусу генерала Маттенклота удалось на данный момент остановить вклинение 8-й танковой дивизией и 20-й мотопехотной дивизией. Севернее 59-й корпус с 291-й пехотной дивизией и орудийным расчётом корпуса «С» предотвратил советский прорыв на стыке групп армий у Коростеня. Самая серьёзная угроза Манштейну миновала. Его 48-й танковый корпус представлял собой мощную силу из шести танковых и нескольких гренадерских дивизий; они теперь стояли южнее линии из Фастова в Житомир, готовые ударить во фланг наступающим на запад русским.
Впервые Манштейн поистине вырвал у Гитлера значительные боевые силы. Дивизии доставили со всех частей Европы — из Норвегии, Греции и Северной Италии. Среди них были отборные и частично заново вооружённые части с большим опытом сражений на Восточном фронте,
