и через два часа немцы будут сброшены в Маас.
Задним числом легко представить решение Вимпффена как абсолютно ошибочное и роковое; на деле генерал знал, что путь на Мезьер уже перерезан немцами, и не считал возможным одновременно оторваться от наседающего с востока врага и успешно пробиться на запад.
После войны Мак-Магон заявлял, что, если бы приказ Дюкро был выполнен, у Шалонской армии были бы шансы прорваться; в девять утра отход был еще возможен и только к одиннадцати все шансы оказались потеряны.
В действительности это было не так. На западе части 3-й армии, переправившись через Маас еще до рассвета, к половине восьмого вышли на дорогу Седан — Мезьер. Им было приказано атаковать французов, которые, как предполагалось, отходят на Мезьер. Однако дорога была совершенно свободна. Прусская пехота повернула на восток. Пока французские генералы спорили о старшинстве и полномочиях, подразделения V и XI корпусов медленно, но верно затягивали петлю на шее Шалонской армии. Даже если бы Дюкро взял верх в споре с Вимпффеном, шансов прорваться на запад у него уже просто не было.
На пути пруссаков, наступавших на восток, было одно узкое место, где дорога оказывалась зажата между Маасом и поросшими лесом высотами. К радости немецких солдат, им удалось миновать это дефиле без всяких помех со стороны противника. В 9 часов утра, преодолев небольшое сопротивление, прусские авангарды заняли деревню Сен-Манж перед плато Илли. Не теряя времени, части V и XI корпусов начали развертывание против фронта 7-го французского корпуса. Две роты стремительно захватили деревню Флуэн, находившуюся на полпути между Сен-Манжем и северо-западной окраиной Седана, напротив левого фланга Дуэ. Французы весьма вяло реагировали на эту угрозу и не предприняли никаких энергичных действий для того, чтобы отбросить пруссаков в дефиле.
Дуэ все же развернул батареи на пространстве от Флуэн до Илли, и на какое-то время французам удалось добиться артиллерийского превосходства над противником и вынудить его приостановить наступление. Однако с прибытием все новых сил пруссаков ситуация менялась. К десяти часам утра огонь по позициям 7-го корпуса вели более 70 немецких пушек. Подкрепления постоянно прибывали, а потери французов начали расти. Вимпффен в это время успокаивал Дуэ, заявляя, что противник не сможет атаковать его крупными силами. Собственные глаза, однако, доказывали командиру 7-го корпуса обратное. На высоте у Доншери Блументаль торжественно заявил прусскому кронпринцу, что сражение выиграно, и теперь Шалонская армия будет либо взята в плен, либо уничтожена до последнего человека.
Больше всего Дуэ беспокоился на свой правый, северный фланг. По мере прибытия все новых частей V и XI корпусов пруссаки осуществляли развертывание все дальше к северу и уже контролировали район Фленьё. Эти опасения разделял генерал Маргерит, командовавший одной из двух дивизий французской кавалерии, размещенных за позициями 7-го корпуса. В начале одиннадцатого он приказал командиру бригады генералу Галифе атаковать немецкую пехоту, движущуюся к деревне Илли, и артиллерийские батареи к востоку от Сен-Манжа. Прусских солдат совершенно не смутил вид трех полков конных егерей; открыв огонь с дистанции в 50 метров, они вынудили вражескую кавалерию с потерями откатиться назад. Всадников провожали снаряды немецких пушек.
Столь же бесславно закончилась контратака французской пехоты на Флуэн, предпринятая по инициативе одного из младших командиров. Бой продолжался с половины двенадцатого до половины первого. Единственным достижением французов стало то, что в ходе этого боя был смертельно ранен командир XI корпуса генерал фон Герсдорф. Примерно в то же время на северном фланге прусские части захватили ферму Олли, стоявшую на реке Живонн. В процессе они рассеяли группу французских кавалеристов, отходивших на север, и захватили несколько орудий. Случилось то, чего опасался Дуэ — правый фланг его корпуса был обойден.
Тем временем баварцы с помощью подошедшего авангарда IV корпуса в одиннадцатом часу утра наконец выбили французов из Базейля и продолжили наступление на северо-запад в сторону деревушки Балан. Лишь несколько разрозненных групп морских пехотинцев отчаянно держались в каменных домах; один из таких эпизодов спустя три года изобразил в своей знаменитой картине «Последние патроны» французский художник Альфонс де Невилль. Эта картина стала, пожалуй, самым знаменитым произведением французской живописи на тему кампании 1870–1871 годов и неотъемлемой частью французской национальной мифологии. Хотя в действительности бой вели морские пехотинцы, Невилль изобразил на своей картине представителей разных подразделений французской армии, стремясь превратить конкретное событие в символ безуспешного, но героического сопротивления.
Впрочем, к полудню с последними очагами сопротивления было покончено. Разъяренные потерями, баварские солдаты подожгли Базейль. В ряде случаев только вмешательство офицеров позволило предотвратить расправу над пленными.
Получив приказ Вимпффена, Лебрун попытался с определенным успехом организовать оборону в районе Балана. Однако к одиннадцати часам немцам удалось захватить высоту западнее Ла-Монсель, подойдя к Балану с востока. В двенадцатом часу дня с юго-востока, через Базейль, начали наступление переправившиеся через Маас части 3-й пехотной дивизии II баварского корпуса. 4-я баварская дивизия в это время подошла к Седану с юга и остановилась перед затопленным пространством, обмениваясь выстрелами с гарнизоном крепости. Дальность баварских орудий позволяла им также обстреливать подразделения противника, находившиеся к востоку и северо-востоку от Седана. Балан был взят примерно в час дня.
К северу от Базейля саксонцы наступали через долину реки Живон. Сопротивление 1-го корпуса ослабевало, местами французские солдаты бежали со своих позиций. Небольшие группы устремились на север, в сторону бельгийской границы, пока «окно» в том направлении еще оставалось открытым. Позднее одни пересекли границу и были интернированы, другим посчастливилось все-таки проскользнуть в обход немецких войск и позднее добраться до Парижа. Однако и этот путь отхода вскоре был перерезан.
На поле боя стали подходить гвардейцы, наступавшие к северу от саксонцев, на деревню Живон в долине одноименной речки.
Выдвинутая вперед гвардейская артиллерия ближе к девяти часам утра смогла открыть огонь по французским батареям к западу от реки Живон, обстреливавшим саксонцев. Подходили и подразделения IV корпуса, усилившие баварцев и саксонцев. Солдаты из разных немецких княжеств сражались плечом к плечу против общего врага — картина, которая не могла не стать важной частью теперь уже германской национальной мифологии.
Командующий Маасской армией наблюдал за ходом сражения с холма возле деревни Мери, к юго-востоку от Базейля. Он приказал частям Гвардейского корпуса как можно быстрее наступать на запад, на соединение с авангардами 3-й армии, стараясь не ввязываться в бои на левом фланге. Их путь лежал через Илли на Сен-Манж. В начале одиннадцатого гвардейская пехота захватила деревню Живон, в то время как артиллеристы вели успешную дуэль против батарей 1-го корпуса. Предпринятая французами
