В первой половине 20-х годов венгерское правительство широко не рекламировало за рубежом свои далекоидущие планы. В уже упоминавшейся беседе Хорти с польским представителем венгерский правитель говорил: «Общая граница с Польшей – это проблема для нас кардинальная. Над ней надо работать, а говорить о чем-то другом. Открытая постановка ее могла бы создать преграды».[204] После подписания договора о дружбе и арбитраже между Венгрией и Италией в 1927 году положение изменилось: Венгрия вышла из внешнеполитической изоляции и началась открытая пропаганда пересмотра границ, установленных Трианонским мирным договором.
21 июля 1927 года в английской газете «Дейли мейл» (Daily Mail) вышла статья под названием «Место Венгрии под солнцем». В ней владелец газеты лорд Герольд Сидней Ротермир писал о необходимости пересмотра Трианонского мирного договора и подчеркивал, что безопасность Центральной Европы может быть обеспечена только путем изменения границ, установленных этим договором.[205]
Германский консул в Кошице одно из своих донесений в Берлин посвятил взглядам руководителей венгерского меньшинства в Чехословакии на проблему Карпатороссии. Он сообщил, что один из руководящих членов Венгерской партии Чехословакии заявил, что правящие круги Венгрии убеждены – помочь тяжелому экономическому положению в Подкарпатской Руси можно только путем далекоидущего урегулирования границ между Чехословакией и Венгрией, подразумевая под этим передачу Подкарпатья Венгрии.[206]
Особое внимание на эту статью обратили германские дипломаты. Первое сообщение о статье лорда Ротермира в Daily Mail «Место Венгрии под солнцем» в МИД Германии поступило от немецкого посланника в Софии 22 июля 1927 года. Затем аналогичная информация прибыла в Берлин из Лондона (30 июля), из Будапешта (2 августа), из Праги (12 августа). Посланник Германии в Праге, ссылаясь на статью в местной газете Venkov, предположил, что этот материал написан в Будапеште, а лорд Ротермир только подписал его.
Отражавшая взгляды словацких клерикалов из Народной партии газета Slovak писала, что Глинка, Егличка и другие «тянут к Венгрии», то есть фактически выступают за передачу Фелвидека Венгрии.[207]
2 августа 1927 года германский посланник доносил из Будапешта об основании в этой стране Венгерской ревизионистской лиги под влиянием акции Ротермира.[208] 27 июля германский посланник в Праге информировал Берлин о заочной дискуссии в чехословацкой печати между лордом Ротермиром и Эдвардом Бенешем. Он обратил внимание МИДа своей страны на то, что чешская пресса остро нападала на лорда Ротермира.[209] В то же время в донесении немецкого посланника в Варшаве от 25 августа в связи с выступлением Ротермира приведена цитата из газеты Warszawianka, констатировавшей, что отношения Польши с Венгрией «выдержаны в духе традиционной дружбы».[210] Консул Германии в Братиславе 1 сентября сообщил о позиции отдельных партий в отношении этой акции: Словацкая народная партия поддержала инициативу Ротермира, а остальные словацкие и чешские партии образовали единый фронт против него. Венгры – национальное меньшинство в Словакии и Подкарпатской Руси – разделились, одни были «за», а другие – «против». Евреи «против» Ротермира, а немцы – «за». Автономный земледельческий союз Закарпатья также выступил в поддержку Ротермира.[211]
3 сентября 1927 года руководитель германского консульства в Кошице информировал свое руководство о прошедших в городе протестах против «акции Ротермира».[212]
Вместе с тем 20 октября посланник Германии в Будапеште Ханс Шён сообщал в свое министерство в Берлине о том, что венгерский премьер-министр Иштван Бетлен после летних каникул провел первую конференцию Партии единства, на которой в качестве главных обсуждались вопросы об отношении венгерского правительства к акции Ротермира и ревизии Трианонского мирного договора. Премьер Бетлен утверждал, что Ротермир предпринял свою инициативу, не будучи в контакте с венгерским правительством.[213]
Однако МИД Германии имел основания усомниться в этом, опираясь на полученную 15 февраля 1928 года информацию берлинского посланника в Лондоне. Немецкий дипломат сообщал об опубликованной в Daily Mail серии статей съездившего в Венгрию публициста Роберта Дональда, направленных против Чехословакии, в поддержку акции Ротермира в пользу Венгрии.[214]
После подписания договора о дружбе и арбитраже с Италией в 1927 году в Венгрии усилилась открытая пропаганда пересмотра границ, установленных Трианонским мирным договором. Венгерское правительство сочло возможным выступить с требованием восстановить Венгрию в границах «государства святого Иштвана», то есть фактически добиться возвращения потерянных в войну и отошедших к соседним странам территорий, по величине в два раза превышавших саму Венгрию.
В конце 20-х – начале 30-х годов Венгрия в союзе с Италией вела военные приготовления для достижения своих целей, но чтобы «не дразнить соседей», выступала с идеей «мирного» осуществления намеченных планов. В то же время регент Венгрии со своими военными серьезно готовили нападение на Чехословакию с целью овладения Фелвидеком, то есть Верхним краем – под этим термином тогда понимали Словакию и Подкарпатскую Русь.[215]
Одна из венгерских газет утверждала, что у Венгрии в Англии два хороших друга: палата лордов и «Дейли мейл». В ходе дискуссии депутат-консерватор Виктор Казалет поддерживал ревизионистскую политику Венгрии: «Я думаю, что сейчас положение для мира в Европе столь несправедливо и опасно, что всеобщая ревизия венгерских границ не заставит себя долго ждать».[216]
В Daily Mail в августе 1928 года была опубликована новая статья, в которой говорилось, что с Венгрией поступили несправедливо. Те обещания, которые содержались в письме Мильерана,[217] при помощи которого Венгрию склонили подписать Трианонский договор, не выполнены.[218] В мае – июне 1929 года председатель Венгерского национального союза[219] барон Жигмонд Перени совершил поездку в Англию, где пробыл две с половиной недели. Он устанавливал контакты с политическими деятелями, поддерживавшими венгерские устремления, направленные на ревизию границ, установленных в Трианоне. Среди них был и лорд Ротермир. После возвращения из поездки в Лондон Жигмонд Перени заявил представителям печати, что теперь уже «вопрос венгерской ревизии попал на благоприятную почву».[220]
В 1930 году венгерская печать часто обращалась к проблеме ревизионизма. Когда вышла первая книга на французском языке Антала Улейна, посвященная проблеме «упорядочения» Трианонского мирного договора, была опубликована большая статья в газете «Мадяршаг». В ней приведены слова профессора Сцелла: «Каждое правительство имеет право путем переговоров проводить политику пересмотра мира». Автор статьи французский профессор Лонс Виллат в заключение отмечает, что венгры не отказались от идеи тысячелетней империи Святого Иштвана, от «Великой Венгрии».[221]
«Турецко-венгерская дружба» – так озаглавлена передовая статья, посвященная пребыванию премьера Иштвана Бетлена в Турции. Его большим достижением стало то, что вслед за Муссолини в Анкаре раздались голоса за пересмотр Трианонского мирного договора, а это приближает трианонских венгров к ревизии мирных договоров.[222]
В июле 1930 года в газете Dzien Polski опубликована статья, в которой подробно говорится о политике чехов в Подкарпатской Руси. Поводом послужил выход книги Фердинанда Герандо.[223] В ней утверждалось, что в результате этой политики там распространяется коммунизм и украинизм, а последний очень опасен для Польши, ибо мог бы привести к отторжению от нее Восточной Галиции. Автор статьи привел фрагмент из этой книги, в котором содержалось ранее опубликованное профессором Пражского университета Бидло[224] высказывание руководителя Чехословакии о том, что Подкарпатская Русь только временно принадлежит Чехословакии и в свое время будет присоединена к Украине. Автор статьи по этому поводу высказал свое мнение: «Если так, то нам нужно заявить: Рутенфёлд надо вернуть Венгрии».[225]
Венгерскую сторону, проводившую политику, направленную на воссоздание «Великой Венгрии», беспокоила позиция правительства СССР. Еще 28 октября 1924 года из Мишколца доносили в Генштаб Венгрии о заявлении наркома иностранных дел СССР Георгия Чичерина на заседании исполкома. Его суть такова: положение Советского Союза упрочилось тем, что многие государства признали его де-юре. На это не оказывает влияния то обстоятельство, что Чехословакия с этим все еще опаздывает. Тем более что Россия не признала аннексию Закарпатья и не склонна признать этого и в будущем, как и никогда не успокоится в аннексии Бессарабии.[226]
