до некоторой степени вводят читателя в заблуждение, ибо продвижение португальцев к мысу Доброй Надежды в значительной степени замедлилось потому, что они больше значения придавали звону монет в своих кошельках, чем звукам фанфар, В то же время это нисколько не умаляет ни их достоинств, ни тех из их достижений, которые внесли вклад в познание облика Земли. Они всего лишь следовали за блеском двух сияющих светил своего времени — за богом и деньгами.
Кроме того, нельзя забывать, что португальцы на протяжении десятилетий искали не морскую дорогу в Индию, а легендарный рукав Нила, впадавший в океан, по представлениям античных и арабских географов, где-то в Западной Африке. В 1455 и 1456 годах итальянцы Альвизе да Кадамосто и Антонио Узодимаре по заданию принца Энрики поднялись вверх по Гамбии, Они должны были найти предполагаемое устье Нила,
Жители Юго-Западной Африки. А — вождь, В — женщина с украшениями из меди, С — воин, принесший на продажу бивень слона. Рисунок из мастерской де Бри, Франкфурт, 1603 год.
104
царя-священника Иоанна и не упускать из виду поиски тропических пряностей. Ведь в 1453 году Константинополь, последний опорный пункт Европы в Восточном Средиземноморье, оказался в руках турок. Окончательная изоляция от торговли с экзотическим Востоком была предопределена. Для тех, кто знаком с сообщениями арабских путешественников, изложенными ранее, информация обоих мореплавателей, как, впрочем, и большинства их современников, представляет мало интересного. Так, например, скудные сведения Кадамосто о Мелли (Мали) не идут ни в какое сравнение с описаниями Ибн Баттуты.
К тому времени «Золотая империя» существовала уже в тени своего могучего соседа — Сонгайской державы. Многие ее бывшие подданные оказались беззащитными перед нападениями ненасытных правителей Сонгаи124 и воинственных берберов.
«Принц Португалии взял в аренду на десять лет остров Арген [южнее мыса Кап-Блан], чтобы торговать с арабами [берберскими племенами]. Бухту острова никто не мог посещать, кроме тех, у кого было специальное разрешение. Христиане возвели на острове поселения и фактории, где вели торговлю с арабами. Те прибывали на остров, чтобы получить различные товары, в том числе шерстяную одежду, хлопок, серебро и аль-хезели [видимо, обобщенное название более грубых тканых изделий], а также плащи, ковры и другие аналогичные вещи, но в первую очередь зерно, ибо им постоянно недостает пропитания. За это они отдают рабов, которых доставляют из Страны черных, и золотой песок… Упомянутые арабы имеют много берберских лошадей, предназначенных для торговли, которых они пригоняют в Страну черных и меняют у правителей на рабов. В зависимости от качества одну такую лошадь меняют на десять-пятнадцать рабов. Арабы привозят с собой также мавританский шелк, производящийся в Гранаде и берберском Тунисе, серебро и другие товары, получая в обмен на них любое количество рабов и еще немного золота. Рабов доставляют на рынок города Ходена [Вадан, сахарский центр торговли, примерно в 600 километрах восточнее Аргена], где всех их разделяют. Одних направляют к горам Барха [Барка в Киренаике], а затем на Сицилию, других — в город Тунис и по всем берегам Берберии, некоторых вновь доставляют на Арген и там продают португальским арендаторам. Таким образом, португальцы в тот год переправили кораблями тысячи рабов».125
Мы не стали указывать конкретный год и уточнять, находился ли тогда в тех краях Кадамосто, чтобы не взваливать только на его плечи вину за торговлю людьми. Ведь это общеизвестный факт, что она поощрялась и расширялась в соответствии с европейскими потребностями.
105
Оба итальянца и их спутники поднялись вверх по Гамбии примерно на сто километров. Во время первого путешествия они были отброшены назад вооруженными африканцами, в ходе второго разочаровались в сулящих мало выгоды условиях торговли и вернулись в Португалию. На родину они прибыли, абсолютно уверенные в том, что плавали по Нилу, сообщили об открытии восточной группы островов Зеленого Мыса и упомянули о Южном Кресте. Узодимаре, не без юмора уведомивший письмом своих кредиторов в Италии, что в настоящее время он не может удовлетворить их претензии, тем не менее обстоятельно рассказал о своих приключениях, поведал небылицы о царе-священнике Иоанне, передал многочисленные домыслы, услышанные от разных людей, и не забыл упомянуть о потомках экспедиции Вивальди.
Сведения, полученные португальским мореплавателем и хронистом Диогу Гомишем, достойны большего внимания и доверия. В 1457 году он проследовал маршрутом обоих итальянских мореплавателей и поднялся по Гамбии до порогов Барракунда, неподалеку от которых, видимо, располагалось селение Кантор.
«По всей стране распространился слух, что в Канторе находятся христиане; люди устремились к нам со всех сторон — из Томбукту на севере и из Серра-Желей на юге; пришли жители Киокиа, большого города, окруженного стеной из обожженных кирпичей. От тех людей я услышал, что в их стране очень много золота и что туда приходят за золотом караваны верблюдов и дромадеров с товарами из Карфагена и Туниса, Феса и Каира, а также из всех сарацинских стран, потому что там есть запас золота… Они сказали, что их царя зовут Бормелли и что вся Страна негров на правом берегу реки им завоевана и ему подвластна, а сам царь живет в городе Киокиа. Мне рассказали, что царь владеет всеми рудниками и что обычно перед воротами его чертога лежит золотой самородок в том виде, в каком добывают его из земли, причем он так велик, что его с трудом могут сдвинуть 20 человек, и царь всегда привязывает к нему своего коня».126
«Бормелли» Гомиша — это, несомненно, правитель империи Мали, столица которой тогда насчитывала шесть тысяч укрепленных строений. В ней процветал ткацкий промысел, и хлопчатобумажные ткани из Мали очень ценились на рынках Томбукту и Дженне.
Особенно впечатляют те сообщения Гомиша, в которых уверенный в себе моряк обращает внимание на заблуждения Птолемея, длительное время считавшегося «оракулом средневековой географии». После того как Гомиш красноречиво воспел тропическую растительность, он заметил: «С вашего позволения, я пишу о его милости Птолемее, который в своих трудах сообщил нам много правильного о делении мира, но в одном ошибался.
106
Он разделил известный ему мир на три части, а именно: на обитаемый средний пояс и необитаемые арктический (из-за царящего там холода) и тропический (из-за испепеляющей жары). Но сейчас подтвердилось обратное. В районе экватора живет бесчисленное множество черных народов, а деревья достигают там невиданной пышности и высоты, ибо именно на юге повышается сила и быстрота роста растений, хотя их
