Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
12 июля 8-я танковая дивизия начала наступление на Шимск. Соединение двигалось вдоль Новгородского шоссе, разделившись на оторванные друг от друга боевые группы. Манштейн признавал: «Как бы то ни было, командование корпуса продолжало считать, что безопасность корпуса по-прежнему следует обеспечивать быстротой его маневра»[229].
Сдерживала наступление немцев, отходя от рубежа к рубежу вдоль Новгородского шоссе, 3-я танковая дивизия 1-го мехкорпуса, точнее ее остатки. В составе дивизии оставался только 6-й танковый полк (27 танков), 5-й танковый полк действовал отдельно. Советская авиаразведка оценила противника как «до моторизованной дивизии и около 100 танков» в движении от Острова до Боровичей. Оценка с позиций сегодняшнего дня достаточно реалистичная.
Очередной бой танкисты дали на рубеже реки Ситня, к западу от Сольцов. Начиналось все «за упокой»: перед лицом охвата флангов командир 3-й танковой дивизии полковник К. Ю. Андреев решил отойти дальше на восток, за реку Ситня. После того как переправилась примерно половина подразделений дивизии, заряды моста самопроизвольно сдетонировали. Командир дивизии Андреев остался перед взорванной переправой. Он вместе с не успевшими переправиться частями стал отходить на юг в поисках брода. Взрыв моста не только разделил отходящую колонну разбитого соединения.
Подбитый под Сольцами (у Ситни) экранированный КВ-1
Он разделил время на «до» и «после». Переправившийся отряд возглавил начштаба 3-й танковой дивизии полковник М. Л. Кагарманов. Скорее всего, именно он решил прекратить отход и сражаться. Решению дать немцам бой благоприятствовал сбор некоторого количества пехоты для прикрытия танков. К полуночи 12 июля у одноименной деревни Ситня штабом 1-го мехкорпуса было собрано около 2 тыс. человек, 20 танков разных типов и 20 орудий. Отряд включал не только части 3-й танковой дивизии, но и полк 202-й моторизованной дивизии (200 чел.), части 37-го полка НКВД (200 чел.) и россыпь разномастных отходящих подразделений (500 чел.). В 2.00 13 июля отряд контратаковал немцев и выбил их из Ситни. Утром немцы сильным артиллерийским ударом сбили разрозненные части с рубежа реки и заставили отойти дальше на восток. Наличие в подвижных соединениях сильной гаубичной артиллерии всегда было козырем Панцерваффе. В истории 8-й танковой дивизии этот бой описан следующим образом:
«Сопротивление противника у Боровичей удалось сломить, и боевая группа Фронхефера, уничтожив 8 русских танков, вышла к Житне, где был сформирован плацдарм. Когда сюда ночью подошло около 20 вражеских танков, развернулись тяжелые бои, в ходе которых наши потери составили 4 танка. Тяжелым было положение и на следующий день, когда авангард 10-го танкового полка, за которым следовали 8-й мотоциклетный батальон и посаженный на грузовики II батальон 28-го сп, наткнулся у Райцев на еще один танковый заслон. 11 советских машин, в том числе два 52-тонных танка, были уничтожены. Это были танки 21-й советской тбр»[230].
Противник («21-я тбр») был идентифицирован немцами неверно, но на этот раз потеря двух танков КВ в точности подтверждается советскими данными. По документам проходят танки КВ-1 № 4810 и № 4815 (июньского выпуска ЛКЗ), потерянные под деревней Ситня. Обе машины получили повреждения артиллерийским огнем противника и были обездвижены. Один танк был сожжен экипажем, второй сгорел от попадания крупнокалиберного снаряда.
Ранним утром 14 июля авангарды 8-й танковой дивизии подошли к Сольцам. К этому моменту отряд полковника М. Л. Кагарманова разделился надвое. Часть 202-й дивизии и 5-й мотоциклетный полк по приказу члена Военного совета Северо-Западного фронта Штыкова отошли на южный берег р. Шелонь — считалось необходимым прикрыть направление на Старую Руссу. Вновь оставшийся без пехоты отряд Кагарманова Сольцы не удержал. В 13.00 14 июля части 8-й танковой дивизии были уже в 6 км восточнее Сольцов.
Однако немцы продвигались вперед крайне осторожно ввиду возможных контратак танков КВ. В ЖБД 8-й танковой дивизии почти что одна за другой следуют записи нижеследующего содержания. Манштейн широким жестом передал передовому соединению все 88-мм зенитки: «Из-за появления тяжелейших танков противника командир корпуса во время своего визита на КП дивизии приказывает немедленно передать последней все имеющиеся в распоряжении командования корпуса 8,8 см орудия».
Немецкий разведывательный самолет Hs-126В
Ввиду полнейшей беспомощности танков дивизии генерал-майора Брандебергера перед КВ, «ахт-комма-ахты» становятся залогом дальнейшего продвижения вперед, ЖБД гласит:
«Против врага, находящегося в лесу западнее Скирины, направлены стрелки, прочесывающие лес севернее главной дороги. Перед 10-м танковым полком 2 тяжелых танка русских. Запрошенные 8,8-см орудия прибыли».
Дорога от Сольцов на Новгород вьется через густые леса по берегу реки Шелонь. Ощетинившись зенитками, немецкие мотострелки наступают на Новгород. Запись от 17.00 в ЖБД сообщает, как это происходило:
«Дивизия перешла в наступление у Скирины. Зенитные орудия подтянуты и занимают позиции по обе стороны дороги. Два артдивизиона также заняли позиции. Стрелки продвигаются севернее дороги. Наступление проводится силами пехоты».
К слову сказать, советские самолеты атаковали вытянувшуюся вдоль шоссе ленту из танков, тягачей и грузовиков. К вечеру 14 июля немцы были в 3 км от реки Мшаги.
В 14.35 14 июля в ЖБД 8-й танковой дивизии появляется запись: «Воздушная разведка сообщает, что двигавшийся с севера противник приблизился и окапывается. Хорошо замаскированные танки уже на позициях, с севера подходят еще танки, населенные пункты заняты большим количеством вражеских войск, передвижения в лесах, видны лошади и люди»[231]. Это сообщение не вызвало паники. Подход свежих сил противника не заставил немецкое командование перейти к обороне. Напротив, ближайшей задачей дивизии стал захват моста через Мшагу в неповрежденном состоянии. Это было тем более самонадеянно перед лицом большой растянутости флангов. Открытый правый фланг по состоянию на 14 июля был длиной 70 км, левый — 40 км. Конечно, немцы могли рассчитывать разгромить сосредотачивающиеся части до того, как они перейдут к активным действиям. Однако советское командование уже в течение нескольких дней вынашивало план контрудара по вклинившемуся в построение Северо-Западного фронта противнику.
Уже 12 июля в ЖБД Северо-Западного фронта появляется запись: «Командование СЗФ решает силами 1 МК (3, 21 тд, 202 мд) разгромить выдвигающегося противника на Сольцы. Такое решение не могло быть осуществлено, ибо противник имел решительное превосходство, а наши части отходили в Новгородском направлении. Противник преследовал по пятам и не давал произвести перегруппировку войск»2. Однако ситуация изменилась с прибытием в состав Северо-Западного фронта соединения. В тот же день, 12 июля, в районе к северо-западу от Шимска сосредоточилась 70-я стрелковая дивизия. Однако еще одно свежее соединение — 237-я стрелковая дивизия — еще задерживалось. На 13 июля из ее состава сосредоточилось около 40 % частей. Остальные части еще не прибыли ввиду разрушений на железной дороге.
Тем не менее 13 июля командование фронта поставило задачу: «В течение 14.7 восстановить положение в районе Сольцы, разгромив прорвавшиеся части противника»[232].
Главным козырем для готовящегося контрнаступления были вновь прибывшие в распоряжение командования Северо-Западного фронта соединения: 70-я и 237-я стрелковые дивизии. Та и другая до войны содержались в сокращенном штате (5900 человек). В первой половине июня в связи с проведением учебных сборов их численный состав был усилен. С началом боевых действий получили резервистов по мобилизации. 70-я стрелковая дивизия (по крайней мере, ее офицерский состав) успела получить боевой опыт в ходе советско-финской войны, 237-я стрелковая дивизия формировалась с весны 1941 г. в Петрозаводске и никакого боевого опыта не имела. Более того, она была достаточно «сырым» соединением.
Согласно донесению о боевом и численном составе 11-й армии по состоянию на 10 июля 1941 г., численность личного состава 70-й стрелковой дивизии составляла 14 963 человека[233]. По всем показателям ощущалось, что дивизия эта довоенного формирования. Далее у нас будет возможность оценить, какие дивизии пошли в бой с раскручиванием маховика «перманентной мобилизации». 70-я стрелковая дивизия насчитывала 444 ручных и 167 станковых пулеметов, 658 ППД. Она имела полный комплект артиллерии, 45-мм противотанковых пушек насчитывалось строго по штату — 54 штуки. Перед лицом немецких танков это было существенно. 237-я стрелковая дивизия была укомплектована несколько хуже, на ту же дату она насчитывала 11 952 человека[234]. Укомплектованность стрелковым оружием была на том же уровне: 408 ручных и 174 станковых пулемета, 1388 ППД. К слову сказать, после углубленного изучения реального состояния соединений Красной армии 1941 г. жалобы на недостаток пистолетов-пулеметов выглядят просто смехотворными. В дивизиях, начавших формирование еще до войны, их достаточно часто оказывалось больше, чем в немецких пехотных и танковых дивизиях. К проблемам 1941 г. наличие или отсутствие пистолетов-пулеметов имело весьма отдаленное отношение. 45-мм противотанковых пушек в 237-й стрелковой дивизии было даже больше штатного количества — 60 штук.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
