него самого был жар и повреждена рука — результат мужественного поступка, когда он спас жизнь ребенку. К счастью, в государстве народа йоруба, свободно организованном, но стабильном, они встретили дружественных, готовых помочь африканцев. Им и усилиям какого-то английского купца они обязаны тем, что наконец нашли Нигер. Лендер и Клаппертон переправились через него неподалеку от порогов, у которых закончил свою жизнь Мунго Парк. Оттуда они двинулись через Кано в Сокото, надеясь добраться до Томбукту и еще раз побывать в Борну, но междоусобная война расстроила их намерения. В апреле 1827 года Хью Клаппертон умер вблизи Сокото, измученный дизентерией и потерявший надежду разгадать загадку Нигера. Этот человек стоял на пороге лучших лет жизни, но, к счастью, он успел сполна использовать так называемые хорошие годы. Бывший соратник Клаппертона Диксон Денем пережил его на год. В 1828 году желтая лихорадка положила конец его исследованиям в Сьерра-Леоне и на острове Фернандо-По (Биоко).
«Человек разделит с другом и ногу кузнечика» (алава, Восточная Африка).
Добравшись до побережья, Ричард Лендер в 1828 году вернулся в Англию. Он издал дневники Клаппертона, добавил от себя описание кое-каких событий и уже в 1830 году вместе с братом Джоном (1807–1839) вновь оказался в Африке. С побережья Нигерии братья отправились в Бусу, поднялись на лодке вверх по Нигеру, оставив позади примерно сто английских миль, а затем спустились вниз по течению до болотистой, поросшей манграми дельты. Таким образом, загадка Нигера была решена и гигантская дуга его русла разведана вплоть до истока. Но триумф этот дался Лендерам непросто. Их не раз грабили и обманывали, они даже попали в плен к работорговцам, однако в декабре 1830 года все же оказались на острове Фернандо-По, после того как один английский купец, хотя и не без колебаний, заплатил за них требуемый выкуп. Вряд ли их судьба, впрочем,
Человек в маске «леопарда» — член тайного союза (Южная Нигерия)
172
как и судьба других исследователей того времени, свидетельствует о ярко выраженной враждебности африканских племен в окрестностях Нигера. Караванные пути, некогда проложенные в Западном Судане арабскими купцами, сделали ненадежными работорговля и междоусобные войны.
К моменту возвращения Ричарда и Джона Лендеров на родину в Великобритании было основано Лондонское географическое общество, которое впоследствии поглотило «Африканскую ассоциацию». Правда, финансовую базу третьей экспедиции Лендера к Нигеру обеспечили другие люди. В 1832 году ливерпульские купцы создали «Компанию по торговле с внутренними областями Африки». Они оснастили два парохода — «Куорра» (водоизмещением 145 тонн) и «Албурка» (водоизмещением 55 тонн), а также бриг, загруженный углем и товарами. На них Лендер и его товарищи в июле 1832 года отправились к дельте Нигера. Таким образом, технические новшества были поставлены на службу экспедициям, трудности которых были уже достаточно хорошо известны. Действительно, между дельтой Нигера и островом Фернандо-По удалось установить прибыльные торговые связи. Но Ричард Лендер проявил к этому мало интереса. Он предоставил торговые сделки своему преемнику, а сам на лодке начал обследовать обширную дельту реки. У селения Брасс мушкетным выстрелом он был ранен в бедро. Пулю вынуть не удалось, и Лендер, едва достигнув тридцатилетнего возраста, умер в 1834 году на острове Фернандо-По от гангрены.
Жизненный путь Лендера типичен для того поколения европейских исследователей Африки, которое, по-видимому, можно назвать героическим. Сегодня многие авторы, рассматривая результаты их деятельности и стремясь высказать непредвзятую точку зрения, часто принижают их поступки, наделяя этих людей неприглядными, жестокими чертами. Конечно, люди вроде Парка, Клаппертона и Лендера не открывали ничего такого, что было бы совсем уж неведомым. И те естествоиспытатели, чьи имена ныне входят составной частью в латинские названия животных и растений, в прямом смысле слова открывали их довольно редко, но они их впервые подробнейшим образом описали и систематизировали. Именно в этом и заключается преимущество Европы. На этом континенте возникла политическая и экономическая система, подчинившая себе все народы и все ландшафтные зоны Земли как объекты грабежа и разорения, И то, что за первыми, часто отзывчивыми и добросердечными посланцами Европы последовали люди типа Бейкера, Стэнли, Петерса186 и, наконец, целые полчища головорезов-наемников, чья деятельность сопровождалась убийствами и обманом, было неизбежно, пока суть общественного строя определялась эксплуатацией. Конечно, отчасти это может затмить блеск выдающихся исследовательских начинаний,
173
но не может умалить их исторического значения, ни в коей мере не может поставить под сомнение смелость, упорство и уверенность в своих силах исследователей того времени, их беззаветную самоотверженность как одно из лучших человеческих качеств.
Разумеется, такой похвальный отзыв может привести к новым несправедливостям и односторонним суждениям. Ведь мы очень мало знаем о таких людях, как Джонсон и Демба, сопровождавших Парка в его первой экспедиции, или о Мухаммеде эль-Гатрони, верном товарище в путешествиях Барта, Рольфса187 и Нахтигаля188, который был родом из Мурзука. Еще меньше мы знаем об африканцах, надежных и бескорыстных проводниках, соратниках многих исследователей. Бывало, что они выносили назад к побережью трупы европейцев, которых сопровождали.
Воины султана Борну
174
И уж совсем изредка мы можем прочитать, например в книге миссионера Людвига Крапфа, о таком удивительном африканце, который задолго до Деккена189 и Мейера190 поднялся на снежную вершину Килиманджаро. Поэтому хорошо было бы никогда не забывать, что мнимый контраст между белым и черным пытливым исследовательским умом создается не цветом кожи, а обыкновенной типографской краской.
И все-таки Западный Судан скрывал еще одну тайну — Томбукту, «королеву пустыни». Того, кто откроет эту тайну, ждали премии в 3000 фунтов или 10 000 франков, учрежденные географическими обществами Англии и Франции. В 1825 году на поиски блистательной торговой столицы, известной из арабских источников, Британия отправила шотландца Александра Гордона Лэнга (1793–1826). Лэнг уже обладал определенными знаниями о суданских областях, поскольку служил офицером в Сьерра-Леоне и принимал участие в колониальной войне против ашанти на Золотом Берегу. Он приступил к своей миссии очень уверенный в себе, ибо во время подготовки к путешествию в июле 1825 года женился в Триполи на дочери британского консула. Через два дня после этого события он отправился в путь через Сахару. Ему не удалось избежать ни лихорадки, ни разбойничьих нападений туарегов191, но, миновав оазисы Гадамес, Туат и Тауденни, он все же добрался до
