только коммунистов и комсомольцев со стажем общественной работы и главным образом из грамотных рабочих. Подчеркивалось, что пребывание в эмиграции не должно было превышать пяти лет[634]. В начале августа 1927 г. в университете насчитывалось 320 студентов[635]. Часть из них, закончив курс обучения, вернулась на работу в Китай. Другие же были оставлены в УТК в качестве переводчиков, инструкторов, научных работников, многие продолжили образование в различных военных и военно-политических академиях Советского Союза.
Осенью 1927 г. на учебу в университет прибыла группа видных работников КПК. Некоторые из них, как У Юйчжан и Линь Боцюй, до июльского переворота занимали ответственные посты в уханьском Гоминьдане. В конце 1927 – начале 1928 г. в УТК влилась большая партия рабоче-крестьянской молодежи — главным образом члены КПК и КСМК, участники Наньчанского восстания и восстаний «осеннего урожая» 1927 г., активисты профсоюзного, молодежного и женского движений. В августе 1928 г., после завершения проходившего под Москвой VI съезда КПК, в УТК был направлен ряд делегатов съезда. В их числе — один из создателей партии, 52-летний Хэ Шухэн. В момент образования КУТК в его аудиториях насчитывалось около 600 студентов (включая 137 бывших воспитанников КУТВ, в результате слияния китайского сектора КУТВ с УТК переведенных в последний)[636].
В целом в 20–30-е гг. в СССР получило общеполитическое образование значительное число революционеров из Китая — ответственных работников Гоминьдана и руководящих деятелей компартии. Для их подготовки была организована целая сеть высших интернациональных школ. Около 1600 китайских революционеров обучались в УТК-КУТК[637], не менее 500 прошли обучение в КУТВ. Значительная часть командного и политического состава Китайской Красной армии и Национально-революционной армии Гоминьдана (начиная с полкового звена и выше) прошла подготовку в различных советских военных школах. По некоторым данным, из 118 высших руководителей китайской компартии 20–40-х гг., обучавшихся за границей, 80 человек (то есть около 70%) получили образование в Советском Союзе[638]. Более половины из них (47 человек) в дальнейшем в разные годы являлись членами и кандидатами в члены ЦК КПК, 15 — членами Политбюро ЦК. Помимо тех, кто уже упомянут, можно назвать таких деятелей, как Ван Цзясян (учился в УТК-КУТК под псевдонимом Коммунар), Гуань Сянъин (во время пребывания в КУТВ имел псевдоним Стеклов), Дэн Сяопин (настоящее имя — Дэн Сисянь, при зачислении в КУТВ, 17 января 1926 г., получил псевдоним Крезов; через двенадцать дней был переведен в УТК, где обучался до 12 января 1927 г. под псевдонимом Иван Сергеевич Дозоров), Ли Фучунь (был студентом КУТВ, псевдоним — Григорьев), Сян Цзинъюй (студентка КУТВ, псевдоним — Надеждина), Цай Чан (КУТВ, Роза Николаева), Цзо Цюань (КУТК, Рогозин), Чжан Вэньтянь (УТК-КУТК, Измайлов), Чжу Дэ (КУТВ, Данилов), Цинь Бансянь (УТК-КУТК, Погорелов), Чэнь Бода (он же Чэнь Шанъю, УТК-КУТК, Беринов), Чэнь Чанхао (УТК-КУТК, Изумрудов), Чэнь Шаоюй (он же Ван Мин, УТК-КУТК, Иван Андреевич Голубев), Ян Шанкунь (УТК-КУТК, Салтыков). Из пяти руководителей «Национального исполнительного комитета» китайской объединенной троцкистской организации, избранного на ее Учредительной конференции (май 1931 г.), четверо в прошлом были студентами в Москве: Чэнь Имоу (псевдоним, под которым он учился в УТК, установить не удалось), Чжэн Чаолинь (КУТВ, Марлотов), Ван Фаньси (он же Шуаншань, настоящее имя — Ван Вэньюань, КУТВ, затем КУТК, Василий Павлович Клеткин) и Сун Фэнчунь (УТК-КУТК, Карл Прейс).
Большинство этих людей, за исключением, пожалуй, человек двадцати, приезжало на учебу в Советский Союз в сравнительно молодом возрасте: в среднем в 20, 21 год. Как правило, они располагали лишь небольшим опытом практической революционной работы. Их же познания в области большевистской теории были еще более ограниченны. Как вспоминал, например, Лю Шаоци, он сам накануне посещения Советской России «знал только, что социализм — дело хорошее. Слышал о Марксе и Ленине, об Октябрьской революции, о партии большевиков. Однако тогда я не имел ясного и полного представления о том, что такое социализм и как осуществлять социализм»[639]. Теоретический уровень большинства китайских левых демократов ко времени их приезда в СССР характеризует и признание Шэн Юэ, который подчеркивал, что подавляющее их число, включая его самого, до поездки на учебу в Страну Советов «имели только слабое знакомство с традиционной китайской философией и очень небольшие знания в области „буржуазной“, или западной, философии»[640]. Судя по сохранившимся в архиве анкетам, заполненным сведениями о вновь поступавших в КУТВ и УТК-КУТК студентах, последние в лучшем случае указывали, что читали «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса и «Азбуку коммунизма» Бухарина и Преображенского[641]. Но даже в том случае, если студент записывал, что читал названные работы, это, разумеется, далеко не всегда означало, что он понимал их содержание. По свидетельству Ван Фаньси, он и его товарищи и после знакомства с некоторой марксистской литературой, циркулировавшей в Китае в середине 20-х гг., «на самом деле не понимали, что такое коммунизм» и были обеспокоены этим; они надеялись, что когда-нибудь у них будет больше книг и появятся люди, которые будут их учить[642].
Понятно поэтому, что администрациям советских интернациональных школ надо было решить общую задачу — наиболее эффективно организовать занятия, выработать специальную методику преподавания, рассчитанного на аудиторию, во многом не освободившуюся еще от идеологического влияния патриархальных и национальных традиций и слабо знакомую не только с марксистским учением, но, как отмечалось выше, даже с терминологией современных общественно-политических и экономических наук. Конечно, уровень исходной общеобразовательной подготовки студентов был весьма различен. Как в КУТВ, так и в УТК-КУТК, наряду с учащимися, не обладавшими самыми элементарными знаниями, в основном выходцами из беднейших крестьян и рабочих, обучались выпускники и бывшие студенты китайских вузов — Пекинского университета, Пекинского национального университета юридических и политических наук, Гуанчжоуского университета им. Сунь Ятсена, Шанхайского университета и пр., а также бывшие слушатели зарубежных учебных заведений — Гетеборгского университета, Франко-китайского института в Лионе[643], Университета труда в Шарлеруа (Бельгия)[644]. Однако и самые образованные недостаточно глубоко разбирались в марксистской теории.
В соответствии с разницей в уровне знаний студенты КУТВ и УТК-КУТК распределялись по нескольким учебным кружкам. Так, на китайском секторе КУТВ (первоначально обозначался буквой «А», затем — «Ц») учащиеся разделялись на семь кружков (по 5–6 человек в каждом), в Университете трудящихся Китая им. Сунь Ятсена — на одиннадцать (по 30–40 человек)[645]. Такое деление помимо уровня общеобразовательной подготовки определялось также партийным статусом и возрастом студентов. Например, в 1926–1927 гг. в УТК имелся так называемый «кружок теоретиков», в котором обучались руководящие работники Гоминьдана и КПК. Парторгом коммунистической ячейки этого кружка был Дэн Сяопин
