нем не присутствовал, а собравшиеся члены и кандидаты в члены бюро никаких разногласий друг с другом не обнаружили, да и не могли это сделать, ибо являлись единомышленниками. Второе же заседание было бурным. Фэн Цяну и Лян Ганьцяо, приглашенным на него в качестве представителей (в протоколе они значатся как «вожди» и «вожаки») тех китайских оппозиционеров, которые приняли участие в параллельной манифестации[719], были брошены обвинения в «антисоветизме», в использовании «фашистских» методов насилия против «товарищей, пытавшихся восстановить порядок» в колонне, в связи с правыми гоминьдановцами, во фракционности и попытках «разрушить» партию[720]. Естественно, это вызвало негодование. О накале страстей можно судить хотя бы по следующему отрывку из протокольной записи:
«Тов. Миллер[721]: Я не всех оппозиционеров знаю, я знаю только вождей: Барского [Фэн Цяна], Ласточкина [Лян Ганьцяо], Огарева [Лу Юаня]… На демонстрации я шел среди оппозиционеров, затем к нам подошел тов. Волк, который меня и Ласточкина взял под руку. Когда мы подошли к Мавзолею Ленина, другие оппозиционеры выкинули флаг, и Ласточкин хотел пойти к ним, но тов. Волк его не пускал. Оппозиционеры кричали: „Долой фашистский ЦК ВКП(б)“, „Да здравствует оппозиция“, „Да здравствует троцкизм“. Я в это время кричал „Да здравствует ленинский ЦК“. У Огарева был в руках флаг, палкой от которого он и бил тов. Волк[а]. А потом Окунев [Чжу Хуайдэ], Латышев [Сюй Чжэньань] и Полевой [Дэн Ишэн] собрались и хотели тов. Волк[а] вытолкать из рядов. (Ласточкин с места кричит все время).
Тов. Седякин[722]: Если тов. Ласточкин не будет себя держать в рамках, как полагается вести члену партии на заседании бюро, то мы попросим его оставить заседание.
Тов. Брандлер[723]: В своем заявлении тов. Барский пишет, что его т. Погуляев обыскивал с револьвером в руке. Это ложь, у него не было револьвера. (Ласточкин с места кричит).
Тов. Седякин: Я голосую поступившее предложение об оставлении тов. Ласточкиным заседания бюро. (Предложение проходит единогласно, и Ласточкин с криком возмущения уходит с заседания бюро.)
Тов. Голубев[724]: Мы должны обратить внимание на то, что эта драка не есть драка между товарищами. Почему это столкновение произошло в десятилетие Октября, на котором присутствовали международные делегации?..
Тов. Пролетариев:[725] Мы здесь на заседании бюро решили для высказывания дать 5 минут, но товарищи из оппозиции хотят говорить больше и кричат, что партия не дает им говорить. В день демонстрации Огарев подошел к Доронину [Пань Вэньюю] и сказал: „Вы празднуете 10-летие Октябрьской революции, это праздник большой, но праздник не наш“, киткомпартия посылала вас сюда для изучения ленинизма и истории русской революции, но она совсем не говорила о том, чтобы вы здесь изучали троцкизм. В Китае троцкизм не нужен…
Тов. Барский: Факты ложные, я уложиться в 5 минут не могу…
Тов. Миф: Нужно сказать о тех условиях, в которых находится наш Университет. Оппозиционные настроения в стенах нашего Университета растут, а не уменьшаются. Причиной этому может служить поражение китайской революции. Студенты наши все больше из мелкобуржуазной семьи, и среди них оппозиционно настроенные имеются, все они молодые члены партии, как, напр[имер,] Михайлов [Сяо Чанбинь] — с 1926 г.[726], комсомольцы тоже, а, быть может, и последние поступили в комсомол, благодаря требованиям реакционных организаций. Они приветствовали поражение китайской революции [!?] и спекулировали на этом… Их не для того здесь учат и воспитывают, чтобы они в Китай привезли троцкизм вместо ленинизма…
Тов. Михайлов: Меня сваливают в кучу с оппозиционерами, и я протестую против этого, ибо нельзя сравнивать [он хотел, очевидно, сказать „смешивать“] явных оппозиционеров и колеблющихся…
Тов. Барский: Все эти факты, указанные в резолюции, не верны, как, напр[имер], о связи с правыми гоминьдановцами, этой связи нет. Октябрьская революция не только русская революция, но она и международная революция, и мы все должны приветствовать всех вождей этой революции. Лозунга „долой фашистский ЦК“ никто не кричал. Партия Ленина единая и ЦК ленинской партии тоже единый. Ошибки и у кит[айской] компартии, и у ВКП(б) есть. И мы должны эти ошибки исправлять. Каждый член партии не должен, не должен быть слепым»[727].
После такого «обсуждения», так и не выслушав до конца точку зрения оппозиционеров (пяти минут Фэн Цяну, как видно, совсем не хватило), бюро единогласно постановило исключить из рядов партии Б. Эпштейн, Лян Ганьцяо, Фэн Цяна, Ван Чжихао и Чжу Хуайдэ, а также поставить перед комсомольской ячейкой вопрос об исключении из комсомола Лу Юаня, Ли Гуанъя, Линь Айминя, Чжу Хуайдэ[728] и Ян Хуабо.
По поводу Сяо Чанбиня никакого решения не принималось: на заседании его фактический отказ от оппозиционных взглядов получил одобрение со стороны членов бюро Бермана и Ли Бэньи. В силу каких-то непонятных причин вниманием был обойден Сюй Чжэньань. Что же касается Дэн Ишэна, то, так как он не был членом компартии, бюро не могло применить к нему непосредственных партийных санкций. Оно поступило проще, постановив провести чистку университета от так называемых «правых» гоминьдановцев[729] и в первую очередь удалить тех из них, кто поддерживал связь с оппозицией. Бюро также предупредило всех остальных оппозиционеров, что всякие попытки с их стороны вести фракционную деятельность будут пресечены самым решительным образом. Было признано необходимым обсудить проблемы борьбы с троцкизмом на общем партийном собрании и в парткружках, а кроме того, «проработать вопрос» об организации при кафедре ленинизма специальной консультации на постоянной основе для всех интересующихся этими проблемами.
Резолюция партбюро получила поддержку состоявшегося в тот же день или по крайней мере на следующий общего партийного собрания УТК: за исключение вышеназванных оппозиционеров проголосовало 137 человек, против — всего шесть, да и те из числа исключавшихся[730]: Где-то в те же два дня (9 или 10 ноября) на заседании бюро ячейки ВЛКСМ в УТК и на общем университетском комсомольском собрании пять оппозиционеров-комсомольцев, поименованные бюро ячейки ВКП(б), были исключены из комсомола.
10 ноября было созвано заседание правления университета, принявшее резолюцию об откомандировании Фэн Цяна, Лян Ганьцяо, Чжу Хуайдэ, Ван Чжихао, Ли Гуанъя, Ян Хуабо, Лу Юаня и Линь Айминя, а также Дэн Ишэна в Китай[731]. 16 ноября «Правда» опубликовала написанный в резкой манере, с набором ряда политических обвинений материал о разгроме троцкистской оппозиции в УТК. Он был подготовлен кем-то из сотрудников университета, вполне возможно, самим Мифом (материал был подписан псевдонимом Александр, настоящее имя Павла Мифа было Михаил Александрович Фортус). По университету поползли слухи о возможном ужесточении репрессий против оппозиционеров. Кто-то распространил
