Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
зачастую толкало помрачение рассудка, которым сопровождается сложный период лактации. См. [Hopwood 1927: 96-97]. Этот феномен относился не только к детоубийствам. В [Укше 1926: 105] отмечено, что женщины часто убивали мужей в состоянии аффекта, возникавшего в связи с беременностью.
См. также: [Немилов 1927: 47].
Тенденции к борьбе за повышение рождаемости в советской политике усилились в 1930‑е и после Второй мировой войны: женщины, воспитывавшие десять или более детей, получали особые льготы и привилегии.
См. также [Андреев 1928: 140; Маннс 1927: 36]. Несмотря на высокие идеалы и обещания, особого влияния эти нововведения не оказали. Для большинства женщин они были малодоступны или не доступны вообще, не соответствовали спросу, так что жизнь большинства женщин почти не изменили.
Согласно данным Маньковского о детоубийцах, 29,5% были безграмотны, у 64,7% имелось начальное образование, с высшим образованием не было никого. В этом смысле детоубийство отличалось в худшую сторону от других видов убийства, где неграмотных было 12,3%, у 77,9% было начальное образование, у 9,5% — среднее образование и у 0,3% — высшее образование [Маньковский 1928: 253]. См. [Бычков 1929: 14-15]; [Шмидт 1928: 8] приводит схожие данные; [А. Л. 1928: 71].
См. также [Челышев 1927: 13]. Потребность в социалистическом воспитании отражает более масштабные усилия государства по внедрению социалистических идеалов в среде рабочих и крестьян и созданию новых «советских» мужчин и женщин. См., в частности, [Clements 1985; Kotkin 1995; Transchel 1996: 223-284].
О роли «Работницы» и других женских журналов в жизни раннесоветского общества см. также [Attwood 1999; DeHaan 1999].
А. Е. Суд и быт. Мать-детоубийца // Работница. 1926. № 1. С. 22. В этой статье нет указаний на то, что классовое происхождение отца преступницы как-то повлияло на итог дела.
А. Е. Суд и быт. Мать-убийца // Работница. 1926. № 24. С. 24.
Суд и быт. Стыд погубил // Работница. 1925. № 19. С. 23.
Возможно, на сокращение сроков влияло еще одно обстоятельство: в то время тюрьмы были безнадежно переполнены, поэтому административные наказания (штрафы, исправительные работы и пр.) широко использовались применительно к менее «общественно-опасным» преступникам. О советской пенитенциарной политике см. [Solomon 1980: 195-217; Wimberg 1996].
Суд и быт. На детей плати // Работница. 1925. № 22. С. 24.
Боннар С. Суд и быт. Отец не может, пусть платит дед // Работница и крестьянка. 1926. № 23. С. 33.
См статьи 140-144, 162-169 Брачного кодекса Советской России (С. 56-57, 61-63).
Василия приговорили к восьми годам тюремного заключения, срок был сокращен в связи с психическим заболеванием, он был переведен в психиатрическую лечебницу. Познышев упоминает роль алкоголизма как смягчающего фактора в этом преступлении.
Историки продемонстрировали, что до революции крестьянки также иногда обращались в суд за защитой своих прав, особенно когда речь шла о собственности. Соответственно, их готовность подавать в суд на алименты строится на ранее сложившейся парадигме. См. [Farnsworth 1992: 89-106]. Об обращении крестьян в суд см. также [Burbank 2004; Gaudin 2007].
Познышев отмечает, что Максим возмущался тем, что его сажают в тюрьму из-за женщины.
См. [Goldman 2002: 237-246].
В Санкт-Петербурге 4374 женщины из 5874 были госпитализированы с последствиями от абортов.
О спорах по поводу абортов в конце XIX века см. [Engeistein 1988: 334-358].
Гернет отмечает, что в РСФСР указ этот был введен 18 ноября 1920 года, на Украине — 5 июля 1921‑го. Сторонники абортов продвигали их как временную меру по вытеснению опасных подпольных процедур плодоизгнания и по сбору научно-статистических данных. Медицинскому персоналу предписывалось поощрять женщин к легальным абортам, но при этом отговаривать их от абортов как таковых, описывая альтернативы; предлагалось также создавать ясли и детсады при предприятиях [Генс 1926: 11]. О советской политике в отношении абортов см. также [Василевский 1924; Goldman 2002: 261-264; Wood 1997: 106-111].
В [Халфин 1927: 210] приведена статистика по абортам в Московской губернии в 1925 году, из которой следует, что подавляющее большинство женщин, сделавших аборты, составляли жены рабочих или работницы (в том числе домашняя прислуга). Те, кому отказали в бесплатном аборте в государственном медицинском учреждении, могли прервать беременность в частной клинике, за плату. В 1925 году комиссия предоставила врачам более широкие полномочия в принятии решении по абортам в экстренных ситуациях, создававших опасность для здоровья матери. К 1926 году было законодательно запрещено проведение абортов после первого триместра.
См. также [Паевский 1927: 35]. Для сравнения, среди приговоренных за детоубийства 71,2% были незамужними, 12,8% — замужними, 16% — вдовами или разведенными [Маньковский 1928: 254].
Хотя легальные аборты и были разрешены, не предпринималось почти никаких усилий по обеспечению доступности других видов контрацепции. В результате возможностей контролировать рождаемость у женщин было крайне мало, аборт стал основным способом регулирования состава семьи См. [Goldman 2002: 257-261].
Абортам посвящена статья 146 Уголовного кодекса от 1922 года.
См.: [Гернет 1922а: 181-182; Гернет 1911: 127; Гернет 1974а: 237]; см. также [Шашков 1971: 498].
См. также [Гернет 1974а: 242-243].
См. также [Гернет 1927: 68]. Комиссия по абортам чаще давала разрешения на аборты в силу материальных обстоятельств, чем по какой-либо иной причине. См. [Паевский 1927: 46]. Разумеется, женщины, стремившиеся скрыть свою беременность, редко запрашивали у комиссии права на аборт.
В [Хонин 1926: 621-622] отмечается, что, дабы свести на нет потребность в абортах и искоренить
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
