Гуанда подвергся репрессиям со стороны Линь Бяо и «четверки», «потерял свободу» и «в конце концов, понеся незаслуженную обиду, скончался». В 1978 г. военный совет ЦК КПК принял решение о реабилитации Сюй Гуанда. В статьях говорилось о том, что Линь Бяо старался доказывать участие Сюй Гуанда в «якобы планировавшемся Хэ Луном захвате руководства армией».[347]
Очевидно, что после принятия принципиального решения о пересмотре дел пострадавших во время «культурной революции» появилась возможность сначала заявлять о том, что их защищал Чжоу Эньлай, затем отмечать, что эти люди выступали против Линь Бяо и «четверки», и, наконец, объявлять, что их «дела» пересматриваются в ЦК партии. Постепенно в течение всего 1978 г. массы таким образом подводились к положительному восприятию официально объявленных решений о реабилитации того или иного функционера. Конечно, такой ход процесса вызывался и реальным сопротивлением выдвиженцев «культурной революции», находившихся в составе политбюро ЦК партии и в других ее руководящих органах.
Весьма характерно, что реабилитация началась с военных, с военачальников. Именно их нужно было успокоить прежде всего. Руководители КПК были заинтересованы в том, чтобы в армии не было недовольства их действиями.
В то же время это отражало и главенствующую роль военачальников в системе управления партией и государством. Известные военачальники требовали, чтобы их и их коллег реабилитировали в первую очередь.
Группировки военачальников, связанные в свое время с маршалами Хэ Луном и Пэн Дэхуаем и пострадавшие более всего во время «культурной революции», оказывали наиболее сильное давление в пользу восстановления доброго имени военных.
Представителям группировок военачальников, которые либо не пострадали, либо пострадали в меньшей степени (группировки маршалов Лю Бочэна — Сюй Сянцяня и маршала Не Жунчжэня), приходилось идти навстречу своим коллегам, стремясь налаживать отношения и создавать ситуацию, которая устраивала бы большинство военачальников.
Восстановление доброго имени Ли Дачжао, Ван Жофэя, Ли Да, Пэн Бая
Волна реабилитации постепенно усиливалась. В феврале 1978 г. появились сообщения о восстановлении доброго имени тех, кто сыграл заметную роль в истории КПК, в частности, в статье об исторических заслугах одного из основателей КПК Ли Дачжао было сказано, что «четверка» без оснований навешивала на него «ярлык изменника».[348]
В апреле 1978 г. было объявлено о том, что участник переговоров между КПК и Гоминьданом в Чунцине видный деятель КПК Ван Жофэй, погибший в 1946 г. в авиакатастрофе во время возвращения в Яньань, был необоснованно очернен. Его родственники подверглись травле: жена провела в тюрьме восемь лет, а единственный сын был вынужден постоянно скрываться.[349]
В августе известили о реабилитации одного из основателей КПК Ли Да, которого в 1966 г. в центральной печати назвали «черным бандитом».[350] Ли Да был замучен и погиб 24 августа 1966 г. Доброе имя ему было возвращено 25 августа 1978 г.[351]
В декабре 1978 г. вдова Ли Да получила возможность рассказать о мучениях своего мужа, который был арестован в начале «культурной революции». Его объявили главарем «Села Трех семей» в Уханьском университете (по аналогии с Пекином, где осуждали свое «Село Трех семей», трех видных деятелей культуры, обвиненных в критическом отношении к Мао Цзэдуну и его политике до «культурной революции»), ректором которого он тогда являлся, и назвали «вожаком черной банды», к числу участников которой были отнесены более 200 преподавателей и служащих университета. Поводом для ареста послужило то, что Ли Да не скрывал своего несогласия с так называемой «теорией вершины», заявлениями о том, что идеи Мао Цзэдуна являются «вершиной» человеческой мысли. Ли Да страдал от желудочных кровотечений и диабета, болезни, которая требует постоянного медицинского контроля и регулярного приема лекарств, несмотря на это, его возили на «митинги борьбы» против него, оскорбляли, мучили и, наконец, лишили лекарств. Более того, ему было отказано в госпитализации даже за собственный счет. 13 августа 1966 г. Ли Да впал в состояние комы, однако и тогда его не положили в больницу. Обращаясь к своим мучителям, Ли Да говорил: «Мы, коммунисты, оказывали медицинскую помощь индийским пленным (во время боев на китайско-индийской границе на рубеже 1950–1960-х гг. — Ю.Г.), вы должны принять меры и лечить меня». (Известно, что Ли Да обращался за помощью к Мао Цзэдуну, с которым был лично знаком, однако его обращение осталось без ответа. — Ю.Г.)
Наконец, 22 августа Ли Да поместили в больницу, где его почти не кормили. 24 августа 1966 г. Ли Да умер. Его вдова заключала свою статью риторическим вопросом: «Разве может быть хотя бы малейшее недопонимание в вопросе о том, умер ли Ли Да от болезни, или его умертвили?!»[352]
В одной из статей, опубликованных в конце 1978 г., появились слова одобрения деятельности Цинь Бансяна (Бо Гу).[353]
На 49-ю годовщину со дня гибели известного вожака коммунистов Пэн Бая центральная печать откликнулась статьей о нем и о злоключениях его родных во время «культурной революции». Его сын Пэн Хун был «затравлен до смерти», о чем родственников известили только восемь лет спустя. Затем довели до смерти 90-летнюю мать Пэн Бая, которую бросили в тюрьму, а также племянника и других родных Пэн Бая. Вину за беззакония газета возлагала на Линь Бяо и «четверку».
С другой стороны, подчеркивалось, что Чжоу Эньлай, Е Цзяньин «проявляли чрезвычайную заботу» о родных Пэн Бая. Например, они дали распоряжение одному из руководителей Гуанчжоу Чэнь Юю переправить мать Пэн Бая в Гуанчжоу и защитить ее, а также послали рабочую группу для проведения расследования. Однако «из-за вмешательства и подрыва со стороны Линь Бяо и «четверки» вопрос так и не был решен».[354]
Имена посмертно реабилитированных стали регулярно появляться в печати начиная с середины 1978 г.
Реабилитация Чжоу Жунсиня и ряда других лиц
В процессе пересмотра дел оказывалось легче реабилитировать тех, кто пострадал в последние годы жизни Мао Цзэдуна, чем подвергшихся преследованиям в разгар «культурной революции».
Например, в сентябре 1977 г., после XI съезда КПК, в печати было восстановлено доброе имя бывшего министра просвещения Чжоу Жунсиня. Было объявлено о том, что в начале 1975 г. Чжоу Жунсинь работал над претворением в жизнь директив в области просвещения, данных Дэн Сяопином, который как заместитель премьера Госсовета КНР высказался за «исправление и упорядочение просвещения». Чжоу Жунсинь развернул тогда борьбу против «метафизики», которую насаждала «четверка» во главе с Цзян Цин. Из-за этого «четверка», особенно Чжан Чуньцяо, подвергла Чжоу Жунсиня нападкам. Чжан Чуньцяо выдвинул против Чжоу Жунсиня ряд ложных обвинений. Чжоу Жунсинь стал объектом безжалостной борьбы, жестоких ударов и преследований, которые привели его к болезни и смерти.[355]
Многие из пострадавших умерли
