Александр Неклесса - Цивилизация смерти

Идея корректировки истории жертвой — основная ценность, на которой зиждилась двухтысячелетняя цивилизация, — предельно извратилась, обретя в начале тысячелетия третьего вполне карикатурное и вовсе не христианское, а скорее гностическое (лжеименное) звучание. В результате на планете возрождается нигилистическое мировоззрение, в своих основах излучающее тягу к смерти, отрицающее состоятельность тварного мира, претензии социальных институций на легитимность и даже само право человека на бытие.

Так или иначе, прежняя история завершается. Одновременно нарастает предчувствие новой эры, становятся различимы контуры будущего, призрачная картография которого непривычна, порой гротескна, тексты темны и невнятны. Путеводные нити, выверенные временем знаки и символы — все это либо изнашивается, стирается, становясь непереводимым на язык новой повседневности, либо прочитывается по-иному — произвольно, разноречиво. И толкуется весьма конъюнктурно. Возникающие же на ткущихся холстах письмена заметно отличаются от привычной речи, вызывая в памяти забытую в годы ликующего прогресса огненную невнятицу "мене, текел, фарес", казалось бы, навсегда ушедших эпох…

Огненные руны — своего рода зарницы Нового мира, вплотную приблизившегося к людям и мало напоминающего социальную среду прежнего эона, по крайней мере, погружающуюся в небытие позолоченную, тучную Атлантиду Модернити. И хотя в некоторых частях планеты Земля процесс грандиозной мутации еще не слишком приметен, в других местах он видится гораздо яснее, понуждая размышлять о где-то, когда-то посеянных цивилизацией, а теперь прорастающих зернах: скрученных в тугую пружину воздушных потоках — вестниках приблизившихся вплотную бурь и перемен.

Источник: "Агентство политических новостей", сентябрь 2005 г.