правой партии. Это было актуальным перед лицом роста популярности Национального фронта. Не случайно Ф. Байру писал в те дни: «Франция нуждается в центристской политической партии… Оппозиция нуждается в двух полюсах, один находился бы больше справа в националистическом или крайне либеральном варианте, другой был бы больше социальным и европейским, объединял бы умеренных и центр»[896].
Однако дальнейшие события вновь изменили расстановку сил. На региональных выборах в апреле 1998 г «верхи» СФД сотрясает череда громких скандалов, связанных с избранием ряда его влиятельных членов на президентства в региональных советах благодаря голосам НФ (например, Ш. Мийона). К тому же глава партии Ф. Леотар проиграл выборы в своем регионе. Официально руководство СФД осуждает такие случаи, но позиция республиканцев остается нюансированной. А. Мадлен отказывается подвергнуть «отступников» остракизму. 17 апреля 1998 г. Ш. Мийон создает собственное движение «Правая» (в 1999 г. стало «Либерально-христианской правой»), провоцируя дальнейший раскол. 16 мая 1998 г. 84,2 % членов «Либеральной демократии» (ЛД) проголосовало за выход партии из СФД. В Национальном собрании создается новая парламентская группа этой партии и примкнувших к ней нескольких независимых депутатов во главе с Ж. Росси[897].
Выход ЛД из СФД привел к потере одной из ключевых составляющих и серьезно менял природу соотношения сил между партиями СФД. По всей видимости, Ф. Байру устраивал такой исход, поскольку решались две проблемы: конкуренция со стороны т. н. «либерального полюса» и личное соперничество с А. Мадленом. СФД, по сути, оказывается сведенным к «Демократической силе», руководимой Ф. Байру. Позиции центристов становились доминирующими, а либеральный полюс практически исчез. Но, с другой стороны, уход либералов привел к началу гомогенизации СФД – уменьшается идеологическая дистанция между партиями СФД. 16 июня 1998 г. Ф. Дуст-Блази становится главой парламентской фракции СФД в Национальном
собрании («СФД-Альянс»). В сентябре того же года Ф. Леотар уходит в отставку с поста председателя СФД.
С этого момента Ф. Байру требует унификации СФД, что ставит под сомнение существовавшую организационную модель конфедерации. Новый СФД «должен быть унитарным, исключить соглашения с крайностями и укорениться в центре и правом центре»[898]. Однако, как отмечает С. Абриаль, колебания Т. Корнийе, председателя Радикальной партии, и Э. де Шарета, главы Народной партии за французскую демократию (НПФД, объединила в 1995 г. клубы «Перспективы и реальность» и часть бывших сторонников Жискар д’Эстена), не позволяют реализовать «Новый СФД» в рамках «единой политической организации», поскольку каждая составляющая желала бы сохранить свою автономию[899]. Тем не менее, Ф. Байру остался непреклонен в своих намерениях. К осени 1998 г. ему удалось навязать необходимые решения составляющим СФД и обеспечить лидерство «Демократической силы» в этом процессе. Сам Ф. Байру был избран главой «Нового СФД», набрав 88,89 % голосов во время заседания политического бюро 16 сентября 1998 г.[900]
7 октября 1998 г. состоялось важное заседание политического бюро «Демократической силы», на котором обсуждались два подхода к дальнейшей реорганизации: Ф. Байру выступил за слияние партии с СФД и создание новой организации, тогда как Ф. Дуст-Блази считал, что она должна остаться автономной[901]. Накануне съезда партии Ф. Байру и Ф. Дуст-Блази подписали «резолюцию синтеза», предполагавшую слияние «Демократической силы» и СФД и предусматривавшую конкретные шаги: единое членство, единая штаб-квартира, общие органы в департаментах, проведение съезда 28–29 ноября того же года, который должен трансформироваться в национальный совет СФД и проголосовать за унификацию[902].
28-29 ноября 1998 г. в Лилле прошел внеочередной съезд «Демократической силы» и одновременно первый национальный совет обновленного СФД. На этом совете были представлены «Демократическая сила», Радикальная партия, «Независимый и либеральный республиканский полюс», НПФД Э. де Шарета. Итогом работы совета стало прекращение деятельности СФД в прежнем виде и создание «Нового СФД» (такое название использовалось до 2002 г., когда снова вернулись к прежней аббревиатуре– СФД). Новая партия отвергла идею систематических альянсов с ОПР и осудила сотрудничество с НФ, выдвинув лозунг «независимости центра». Она провозгласила приверженность углублению европейской интеграции (но выступила против расширения ЕС на Восток), ценностям гуманизма, отстаивала некоторую либеральную ортодоксию в экономических вопросах, требовала внимания к социальным вопросам, иными словами, объявила себя «либеральной, социальной, европейской»[903].
Но стратегия Ф. Байру встретила как внешние, так и внутренние препятствия. В мае 1998 г. ОПР и СФД создали избирательный блок «Альянс». Структура объединения предполагала меняющееся председательство, постоянный секретариат, ассамблею, составленную из представителей различных партий, открытую «прямым членам». Но когда в октябре 1998 г. глава голлистов Ф. Сегён выступил за выборы председателя новой структуры депутатами (что давало априори преимущество его партии), наступил разрыв. Первый председатель «Альянса» так и не был определен, создание единой фракции было отвергнуто всеми крупными партиями (в том числе и «Демократической силой»), депутатская межфракционная группа так и не получила официального статуса[904].
«Новый СФД» также столкнулся с внутренними проблемами. В 1998–1999 г. партию поразил финансовый кризис, совпавший с ухудшением ее имиджа в глазах общественного мнения. Уход ЛД стал тяжелым ударом для партии, от которого она, по сути, так и не оправилась[905]. Внутри партии Ф. Байру, взявший курс на централизацию аппарата, столкнулся с сопротивлением со стороны местных нотаблей (отвергавших строгую партийную дисциплину). Отсюда его попытка «дебюрократизировать» СФД, усилить влияние активистов в федерациях и секциях, поставить депутатов под контроль активистов, развить внутреннюю коммуникацию путем реформы устава партии. Для пропаганды его стратегии создается новый информационный бюллетень «Демокраси инфо» («Democratic infos»)[906].
Внутренние и внешние трудности стратегии Байру влияли на настроения избирателей. Согласно опросу, проведенному в мае 1998 г., 86 % «симпатизирующих» СФД и ОПР считали необходимым, чтобы «Альянс» в итоге «привел к слиянию двух партий», а 2/3 из них полагали, что он «сделает возможным создание нового политического проекта, который отвечал бы ожиданиям избирателей ОПР и СФД». Но скептицизм все же одерживал верх. Только 43 % избирателей умеренной правой приняли инициативу Леотара и Сегёна с «надеждой». Половина из них считала, что «Альянс» будет эффективным в краткосрочном плане для сдерживания влияния НФ, чтобы обновить руководителей оппозиции, «положить конец расколам» и «выиграть ближайшие выборы»[907].
Такие настроения имели следствием дальнейшую эрозию центристских избирателей, которых все труднее было выделить из общей массы электората, голосующего за умеренных правых. К этому добавилось значительное ослабление религиозного фактора, который мог бы служить в определенных случаях ориентиром. Религиозная практика оставалась важным фактором голосования за правых, но не отождествлялась ни с ксенофобией, ни с мотивами голосования за Национальный фронт. В целом, «Демократическая сила», как и ее избиратели, оставалась враждебна идеям НФ. Но в партии высказывались различные точки зрения. Например, Ф. Дуст-Блази выступал против любого сотрудничества, тогда как К. Гоасген предлагал «адресоваться
