как становлением системы экономики и ее пространством как ставшей системой.
Пространство здесь как бы «запирает» время в рамках данной системы, но ее собственное время обеспечивает внутреннее движение содержания такой системы в пространстве. В системе экономики время, которое «попадает» внутрь ее пространства, функционирует как деньги, представляя собой количественную сторону возникающей здесь устойчивой пространственной меры. В деньгах объективируется экономическое время, превращаясь в конкретные величины (числа), которые могут быть отделены от общего бесконечного числового ряда, описывающего движение времени системы экономики, и включены в различного рода конкретные (частные) соотношения.
Объективация времени системы экономики в деньгах прокладывает дорогу к возникновению и развитию финансов. Правомерно предположить, что в каждой существующей в пространственно-временном континууме системе экономики на определенном этапе ее развития возникает финансовая подсистема, которая противостоит всему остальному содержанию указанной системы, так как она «ориентирована» на преодоление ее рамок, глубокое преобразование всей системы, являясь проходящей сквозь нее «субстанцией». Если все остальные компоненты экономического пространства дополняют друг друга в функциональном отношении, то деньги, как исходный пункт финансов, есть реальность, которая отрицает достигнутый уровень связей в экономическом пространстве, коренным образом изменяет их содержание, открывая новые возможности преобразования экономического пространства.
Описанный нами уникальный статус денег в экономическом пространстве связан с тем, что они имеют не физическое (материальное), а символическое бытие, проявляясь как знаки изменений, которые следуют за деньгами. Здесь выявляется противоречие между материальным и предметным содержанием экономического пространства, в котором зафиксированы и осуществляются реальные экономические процессы и связи, с одной стороны, и символическим, числовым феноменом денег, которые и находятся в этом пространстве, и постоянно выходят из него к новым возможностям и целевым ориентирам, с другой стороны. Деньги разрушают существующие границы и структуры экономического пространства, постоянно открывая в нем новые и неосвоенные возможности и перспективы. Но именно благодаря указанному противоречию экономическое пространство, которое стремится к своей устойчивости и определенности, наряду с этим выявляет тенденцию к собственной техногенной, организационной и другой рационализации, преодолевая виртуально-символическое бытие денег[116] на основе их количественного ограничения. Количество денег соответствует определенному количеству времени системы экономики, но, в то же время, за ним стоят определенные проекты, масштабы целей, планов, процессов, капитала, инфраструктуры, человеческого фактора и др.
Отметим, что широко распространенное в системе экономики пространственное освоение денег в проектах, программах, процессах преобразований скрывает то, что они выступают как проявление времени. Во всех случаях пространственного освоения денег они переводятся в определенное ограниченное количество, что превращает деньги в технологическое и инструментальное средство преобразования экономического пространства и тем самым скрывает противоречия, существующие внутри самого экономического пространства и обеспечивающие его саморазвитие, постоянное обновление и проявления его продуктивности; в конце данного раздела мы вернемся к этому положению.
Прокладывая дорогу финансам, деньги инициируют становление сложного современного механизма саморазвития экономического пространства, в котором ключевую роль играют финансовые инвестиции, которые становятся средством модернизации и развития отдельных производственных единиц экономического пространства – организаций и индивидуальных предпринимателей. О внутренних противоречиях развития системы экономики на основе финансовых инвестиций написано очень много, выделим в данном отношении один аспект, относящийся к исследуемой нами проблеме, – финансовые инвестиции обеспечивают изменение экономического пространства, но при этом возникают следующие негативные эффекты: теряется продуктивность экономического времени;
• перестает работать принцип экономии времени, то есть происходят потери времени в экономическом пространстве;
• не выполняется требование обеспечить неуклонный рост производительности общественного труда.
Так возникает противоречие между микро- и макроуровнями экономической системы:
• с одной стороны, на макроуровне и пространстве национальной экономики сохраняется конструктивный смысл экономического времени, который выражен в приоритетных статусах капитала и денег, а деньги проявляют себя как предельно независимый, автономный источник любых изменений, на который ничто не может воздействовать (деньги как выражение бесконечного времени);
• с другой стороны, на микроуровне и в пространстве отдельных организаций эта преобразующая, обновляющая функция времени как бы «затушевывается», так как деньги включаются в указанное ограниченное пространство как инструмент его развития, обеспечивающий изменения в нем и количественную оценку параметров этого пространства.
Вернемся к вопросу о продуктивности экономического пространства. Для определения продуктивности экономического пространства в его форме организации необходимо найти условия, обеспечивающие условие бесконечности времени в конечном и конкретном пространстве, каким является даже огромное пространство российской национальной экономики. Функция продуктивности экономического пространства активизируется по отношению к экономическому времени, которое оказывается бесконечным и неисчерпаемым не только в своей денежной «оболочке», но и социально-культурном, ценностно-символическом, историческом проявлении. Именно на «вызов» такого экономического времени будет – в рамках континуальной связи – адекватно реагировать экономическое пространство. Раскроем приведенные выше положения и определим продуктивность экономического пространства.
Продуктивность экономического пространства – это его способность восстанавливать нарушенную в нем меру – единство качества и количества. Нахождение новой меры есть проявление фундаментального свойства пространства – обеспечивать устойчивость своей системы экономики, выстраивать режим ее внутреннего равновесия. Такая продуктивность востребована, когда внутри пространственной ячейки открывается некое поле неосвоенных возможностей, возникающих как проявление несоответствия пространственных и временных факторов: будучи направленным на ограничение времени, на включение его внутрь своих границ, пространство расширяется и усложняется, меняет свои структуры.
Продуктивность экономического пространства может проявляться как процесс системной самоорганизации, как изменение мотиваций, целей и установок действующих в пространстве субъектов, как рост производительности труда. Но в любом случае должно открыться противоречие самого пространства с существующим в нем проявлением количества времени, времени как потока, а не как конкретного числа. Только время, которое является бесконечным, целостным и неделимым, в состоянии отрицать то его конкретное количественное выражение, которое сохраняется (или удерживается) в содержании организации экономического пространства.
Первым исторически важным, рубежным проявлением продуктивности экономического пространства был процесс разделения труда обособление скотоводства и земледелия при установлении торгово-хозяйственных связей между ними. Эти пространственные изменения, которые осуществлялись объективно и стихийно, позволили значительно повысить продуктивность общественно-хозяйственной деятельности. Здесь функцию времени представлял сам труд, который в указанном процессе вышел за рамки его конкретной формы – земледелия и скотоводства, а потом – ремесленничества, умственной и физической работы. Возникла протяженная и обширная экономическая пространственная структура, которая восстановила соответствие экономических пространства и времени.
Другим рубежным проявлением продуктивности экономического пространства стало появление его общей рыночной организации, в которой приобрел приоритетное значение такой показатель движения времени, как производительность труда. Организационно-пространственным выражением этой производительности стало появление мануфактур, в которых организация труда на основе разделения и суммирования конкретных технологических операций позволяет организовать изготовление продукта на основе массового алгоритма. Так производственное пространство осваивает количественную сторону своего нового «режима» функционирования.
Третьим рубежным проявлением продуктивности экономического пространства стало утверждение адекватной основы капитала – машинного производства, поляризовавшего отношение живого и овеществленного труда. В
