ее источниками являются не только научные достижения и технологические внедрения, и не только рациональная организация труда, но и продуктивность самой связи пространства и времени. Именно в контексте этой глубинной связи действуют внедряемые организационные и технологические нововведения. Но если о времени как ведущем факторе развития общества и производства высказано в литературе уже много предположений, идей и концепций, то роль пространства в этом ракурсе остается исследованной лишь частично. Н. Чернецова вполне резонно замечает, что анализ структуры экономического пространства далеко не завершен, практически не разработана методологическая база его исследования, в связи с чем требуется уточнение содержания указанного понятия. Критичность данной научной позиции обусловлена накоплением массы качественно новых фактов, которые не укладываются в существующие представления об экономическом пространстве и вынуждают пересмотреть методологию его исследования, сложившиеся постулаты, а также прикладной потенциал прежней теории экономического пространства[102].
В современной литературе такое уточнение содержания понятия «экономическое пространство» происходит как движение от статичного описания его характеристик, состава элементов его структуры и субъектов к освоению его динамики, происходящих в нем процессов, его взаимодействия со временем, для чего востребована идея континуальности. И если простое описание компонентов структуры экономического пространства выявляет их простую рядоположенность, сосуществование, то реализация принципа развития значительно расширяет представления о свойствах экономического пространства. Это выявляет простое сравнение определений экономического пространства, данных в рамках статичного описания и освоения его динамики.
О. Звягинцева, действуя в рамках статичного описания характеристик экономического пространства, определяет его как систему, уровни которой в разной мере заполнены реальными хозяйственными системными образованиями, формами их взаимодействия и процессами, которые происходят внутри таких образований. В итоге, экономическое пространство заполнено механизмами репродукции материальных благ, соответствующих представленным в этом пространстве потребностям людей, их содержанию и структуре[103]. Обратим внимание на ключевой элемент приведенного определения – экономическое пространство заполнено определенными компонентами, далее указанный автор переходит к их перечислению. Получается, что речь идет о некой пустой форме, которую можно заполнить различными комбинациями компонентов, но тогда само понятие «экономическое пространство» теряет смысл и перестает претендовать на статус действительной категории современной экономической теории. Добавим к этому, что компоненты, заполняющие экономическое пространство, представлены как нечто, безразличное к нему, поскольку они не выражают его внутренней напряженности, не связаны с его особенностями – протяженностью, конфигурацией, зональностью, расширением или сужением, трансформацией и т. п.
Особняком в отечественной литературе представлен синтетический подход к экономическому пространству, который разработал академик РАН А. Гранберг и развил О. Иншаков. Данный подход предполагает три направления оценки, в которых представлены основные качественно-количественные характеристики экономического пространства:
• направление плотности, которая может быть измерена показателями численности населения, объемом ВРП, величиной основного капитала, природными ресурсами в расчете на единицу площади пространства;
• направление размещения, характеризующееся показателями равномерности, дифференциации, концентрации, распределения населения и экономической деятельности, в том числе существование хозяйственно освоенных и неосвоенных территорий;
• направление связанности, отражающее интенсивность экономических связей между частями и элементами пространства, условия мобильности товаров, услуг, людей и капитала, определяемые в свою очередь развитием производственной инфраструктуры, коммуникационных сетей[104].
Достоинство синтетического подхода заключается в том, что в его рамках исследование сфокусировано на объективных характеристиках экономического пространства, что позволяет применять математические методы в развитие данного подхода. Существенный недостаток синтетического подхода заключается в том, что он не выходит за пределы статичного описания и измерения полученных характеристик экономического пространства. Указанное обстоятельство препятствует анализу взаимодействия характеристик плотности, размещения и связанности во времени.
Указанный недостаток – пропуск связывающих звеньев или необходимых порождающих оснований – встречается и у других авторов, придерживающихся синтетического подхода. Реализуя его возможности, В. Самсонов и С. Шаповалов определяют экономическое пространство как территориально обусловленное и организованное во времени согласование коллективных интересов, ценностей и мотивов деятельности хозяйствующих субъектов, осуществленное на партнерской основе в сложных – социально-эколого-экономических – системах типа «природа – человек – общество»[105].
Оценивая данное определение, укажем, что в нем пространство, в очередной раз, сводится к пустой форме, которую извне наполняют неким содержанием, в данном случае согласованием коллективных интересов. При этом в качестве основы для указанного согласования предлагается некоторое, достаточно расплывчатое отношение партнерства, цели которого не выявлены. Ссылка на особый тип системы «природа – человек – общество» принципиально ничего не меняет, остается лишь молчаливо предположить, что истинные основы указанного согласования интересов лежат в особых свойствах экономического пространства, в котором оно осуществляется. Однако такое предположение в настоящее время «повисает в воздухе», не находя реальной опоры.
Иные ракурсы экономического пространства открываются при его динамическом рассмотрении. В частности, в системно-структурной трактовке экономического пространства, которую пытается реализовать С. Могилевкин, акцент делается на качественное развитие исследуемого феномена, улучшение его характеристик с целью повышения конкурентоспособности национальной или территориальной системы экономики. Указанный автор приходит к выводу, что ценность пространства как «вместилища» экономической деятельности, природных ресурсов, коммуникационных и образовательных систем, национальных культур возрастает в ходе общественного развития. Отметим, что в приведенном представлении экономическое пространство опять сводится к некоему «вместилищу», роль которого возрастает отнюдь не благодаря его саморазвитию, а благодаря некоторой внешней активизации научно-технического прогресса и сотрудничества в рамках имеющегося пространства.
Вследствие изменений внешнего характера экономическое пространство качественно изменяется, становясь более дифференцированным по функциям, но одновременно и более конкретным, доступным, емким[106]. Характеристики типа «емкость», «доступность» только подчеркивают заложенный в приведенном выше определении пассивный характер экономического пространства как «вместилища» каких-то извне инициированных процессов и перемещенных в него объектов; его развитие зависит лишь от активности тех, кто взялся его наполнять.
Вместе с тем, действительно системное восприятие экономического пространства позволяет определить его как динамический комплекс взаимосвязанных между собой элементов, упорядоченный по отношениям, как между системой и ее элементами, так и между самими элементами, а также обладающий потенциалом саморазвития. Стремясь к такому концептуальному представлению экономического пространства, Г. Парсаданов и В. Егоров к числу его общесистемных свойств относят следующие свойства: единство и целостность, структурированность и иерархичность, функциональность, непрерывность функционирования, целенаправленность и т. д.[107] Однако взаимосвязи таких свойств экономического пространства остаются не раскрытыми.
В современной научной литературе активно дискутируются такие параметры экономического пространства, как его социальные характеристики и динамика качества. Как полагает Д. Щетинина, к социальным характеристикам указанного пространства относятся, в частности, социальное положение населения и социальная политика, которую проводят государство и администрация территорий. Комплекс социальных характеристик экономического пространства, по мнению указанного автора, включает следующие аспекты: благосостояние, здоровье, образование, жилищные условия, духовная жизнь и культура, обеспеченность населения товарами и услугами, экология, безопасность, права человека, институты и т. д.[108] Отметим, что приведенные характеристики составляют некий ряд, в котором не
