в системе общества. Вместе с тем, здесь содержится значительный эвристический потенциал для решения указанной проблемы.
Результаты проведенного нами сопоставительного анализа позволяют сформулировать вывод о том, что цивилизационный подход не «отменяет» формационную модель общества и место в ней экономики. Поиск альтернативных путей развития экономической теории на рубеже миллениума привел к возникновению весьма интересной теории философии хозяйства, одним из базовых положений которой стало проведение четкого разграничения и исследование связи между экономикой и хозяйством. Если исходить из того, что это две формы организации экономического пространства, и попытаться систематизировать представления о них в контексте пространственно-временного континуума, то с некоторым приближением можно утверждать, что экономика выражает в таком континууме время, а хозяйство – пространство. Это значит, что хозяйство является способом «определения» экономики как динамично изменяющегося содержания воспроизводственной и распределительной деятельности, а экономика «определяет» хозяйство как относительно устойчивую сферу воспроизводственной деятельности, которая ориентирована на формирование человека. Тем самым хозяйство сближается с культурой, мировоззрением данного общества, с его целями и идеалами.
Но так как экономика является неотъемлемой стороной в этом континууме, то хозяйственная деятельность и ее пространство сохраняют в качестве одной из значительных функций ориентацию на рост прибыли. Если эта функция является для экономики важнейшей, определяя и ее пространственные особенности (постоянное «сжатие» и преодоление пространства ускоряющимся временем), то в рамках хозяйства время приобретает свои собственные границы, так как существует в рамках пространственно-хозяйственной деятельности, а не выражает, как в сфере экономики, общесистемное ускорение и расширение. Отметим, что проблематика хозяйства и экономики может быть квалифицирована как специфически российская, выражающая ментальность и культуру нашего народа; не случайно разграничение между хозяйством и экономикой практически не проводится в западной экономической литературе.
Таким образом, подводя итоги этой главы, определим характеристики интересующей нас экономической картины мира. Такая картина:
• включает в себя существующую хозяйственную деятельность и ее пространство функционирования и развития;
• выражает связи системы экономики, ее пространства с обществом и, тем самым, является определением указанной системы в контексте системы общества как целостности;
• раскрывает особенности взаимодействия пространства и времени в хозяйственно-экономическом континууме;
• выявляет мировоззренческие аспекты экономического пространства;
• раскрывает взаимодействие системной и субъектно-деятельностной сторон экономического пространства не только как пространственной формы бытия экономики, но и как «проводников» связи экономики и общества (социума, культуры, государственно-управленческой и правовой систем и др.);
• в методологическом аспекте является продуктом синтеза принципов объективности, целостности и рациональности, так как раскрывает базовые свойства экономического пространства.
Эти особенности экономического пространства в его мировоззренческом аспекте позволяют рассмотреть особенности континуального взаимодействия экономических пространства и времени, раскрыть на данной основе феномен продуктивности самого экономического пространства.
Глава 9. Структурные противоречия экономического пространства как источник и основа его продуктивности
В исследовании особенностей любого качественно определенного фрагмента объективной реальности важным условием является выделение его пространственно-временной структуры – фундаментальной организации его бытия, которая обеспечивает выделенному фрагменту устойчивость и качественную определенность. Этот пространственно-временной континуум не только обнаруживает свою «четырехмерность» (три оси пространства плюс ось времени), но и раскрывает их взаимное дополнение и воздействие друг на друга:
• пространство является способом «определения» и освоения времени;
• время – особым «измерением» пространства.
Последовательно проведенный принцип пространственно-временного континуума означает, что экономическое пространство как бы «расщепляет» экономическое время, а последнее проходит «сквозь» экономическое пространство, преобразуя его.
В любых проявлениях пространственно-временного континуума – в физической, биологической, социальной и других материальных системах, – взаимодействие пространства и времени по принципу взаимного определения оказывается постоянным процессом. Так, в структуре деятельности время выражает ее саму как длительность (процесс), а пространство – предметный результат как некоторую протяженность, конфигурацию, зональность. Сама возможность получения этих результатов, существующих в форме пространства, требует длительной деятельности (времени), а деятельность как время определяется структурными свойствами предметной среды – протяженностью, конфигурацией, зональностью (пространством), на основе которых развертывается время как выражение текущей деятельности.
Взаимодействие пространства и времени по принципу взаимного определения в деятельности постепенно осознается экономической наукой, начиная со становления капитализма, то есть с XVI–XVII вв. В этом постепенном осознании раскрывается различная роль пространства и времени в континууме: время выдвигается на передний план, формируя необходимость преобразования пространства, которое становится как бы «подчиненным» времени компонентом. Их континуальная связь не может «освободить» пространство от зависимости от времени, а так как именно в экономии времени и на ее основе возникают изменения в самом обществе, которые лишь закрепляются в своем пространственном выражении – росте городов и их транспортной связи, формировании социальных институтов, вообще – в создании и развитии разных компонентов рыночной среды, то общим результатом становится то, что все общественные (обменные и др.) процессы в пространстве ускоряются. Все новации, которые появляются в пространстве, – технические, технологические, социальные (уничтожение сословий и переход к классовой структуре как основной) – выражают это ускорение.
Такая зависимость пространства от времени становится источником внутреннего «расширения» самого пространства – дистанции в нем между современным и прошедшим. Возникает различие между вещами, в котором выражается их «мера современности», т. е. способность выражать в большей или меньшей степени соответствие времени. Однако лишь в XIX веке марксизм осознает это как историзм производства – как овеществление общественных производственных отношений. Возникает представление о том, что ветряная мельница дает нам феодализм, а паровая машина – капитализм, то есть закладываются основы диалектического понимания взаимосвязи времени и результатов производства. Экономическое время (темпы, скорость перемен, изменения в способе организации) самой производственной деятельности открывает не просто способ изменения экономического пространства, но формирует данное пространство как форму «течения» хозяйственной истории, течения ее времени.
Однако установившаяся зависимость пространства от времени не означает полной пассивности зависимого обстоятельства. Поскольку любая причинная связь существует как взаимодействие (следствие так же воздействует на причину, как и она сама на следствие), то формирование особенностей пространства под воздействием ускоряющегося общественно-хозяйственного времени становится вместе с этим и условиями ограничения самого времени. Это значит, что цели всегда определяются совокупностью существующих условий и возможностями их осуществления, хотя они и формируют отношение к этим условиям, то есть их преодоление, перевод в разряд уже освоенного, прошедшего. К. Маркс, учитывая указанную детерминацию, пришел к выводу, что «человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо или, по крайней мере, находятся в процессе становления»[101]. Задачи и цели, которые не обеспечены предшествующим развитием, ставятся как бы в «пустом» пространстве, где вместо реальных условий их решения или достижения представлены иллюзии.
Огромный рост производительности, достигнутый капитализмом, позволяет считать, что
