«я хочу», «я сделал», «я так решил» выдают в человеке наивного самонадеянного «эгоцентриста». На самом же деле «никакого Я нет, это иллюзия» и так далее. Следовательно, «копаясь в прошлом, мы подпитываем ложное Я». Какую-либо замену «эгоцентризму» клиентка не предложила, не нашла, да и не искала. Она скорее просто озвучивала, как мантру, некую сверхценную отрицающую конструкцию, которую сформировала из прочитанной экзотерической (профанная версия эзотерики) литературы. Дополнительная интерпретация, которая пришла мне в процессе написания этих строк: «неправильные» высказывания клиентка цитировала в мужском роде (я сделал, я так решил), что может с большой натяжкой означать желание кастрировать мужа за неверность, наложить табу на активные личные действия даже на уровне высказываний от первого лица.
Почему я предлагаю рассматривать этот кейс как пример хронотической ситуативной дефицитарности? Во-первых, смены настроений, которые пытаются, но не могут выстроиться в расписание (угнетенная циклоидность). Во-вторых, отрицающая сверхценная идея с элементами безличной теории заговора («эгоцентризм навязывается», «Я на самом деле не существует») без какого-либо развития и позитивной содержательной части (угнетенная параноидность). В-третьих, до разоблачения мужа клиентка активно использовала параноидную стратегию, чтобы собирать компромат. Открывшаяся правда была столь болезненной, что психика нанесла удар по структурам Хроноса, чтобы лишить себя инструментов по добыванию истины. Применение параноидной стратегии к внешнему миру оказалось под запретом. Привычная циклоидность (регулярные наплывы раздражительности) стала рассматриваться как нечто болезненное, как причина всех бед – то, от чего нужно избавиться, из-за чего надо идти к аналитику. Обращение к прошлому как к материалу для комбинаций (чисто хронотическая стратегия) если и не оказалось под прямым запретом, то давалось с большим трудом и доставляло душевную боль.
При этом эдипальные структуры выстояли, не признав поражения в конкуренции. Клиентка обратила ярость не на себя, а на «молодую дуру» – в анализе она свободно выражала ненависть как к конкретной девушке (с которой изменял ей муж), так и к этому типажу в целом. При этом клиентка в форме горькой иронии выразила готовность побеждать в конкуренции: «Я поняла, какая я была дура. Думала, надо книжки читать, чтобы со мной было интересно разговаривать. А надо было качать жопу. Зато теперь у меня прекрасная жопа, и она мне нравится». Кроме того, она стала воспринимать большой семейный дом как полностью свою территорию, которую обставляла и перекраивала сугубо на свое усмотрение, не советуясь больше с мужем. Мужа фактически выдавила в пристройку, где тот оборудовал себе пространство для творчества.
То есть эдипальные структуры не просто сохранились, но усилились, заматерели и закалились при столкновении с неприятной реальностью. Возможно, взяли на себя часть потоков либидо, ранее предназначенных Хроносу. Этим объясняется стремительный гипертрофированный перенос с интенсивным эмоциональным отреагированием и не менее яркое сопротивление анализу.
Что же касается ситуативности и финитности, то прогноз здесь благоприятный. На последнем сеансе клиентке сказала: «Вы, конечно, ерундой занимаетесь с этой вашей математикой и психоанализом. Но на уровне сознания по***деть (поддерживать дискурс) с вами интересно. Когда мне захочется опуститься на уровень ложного Я, то я к вам снова обращусь». То есть клиентка сама чувствует, что вечно держать Хронос на голодном пайке не получится, да и не нужно.
Депрессивные мазохисты
Поговорим о депрессивно-мазохистической личности по Кернбергу (снова беря слово «личность» в жирные кавычки). Не самый известный диагноз, особенно на фоне психопатии, нарциссизма и садизма. Тем не менее, поведение многих анальников вообще не выходит за рамки депрессивного мазохизма. Большую часть времени депрессивные мазохисты незаметны, удобны, исполнительны, похожи на кастрированную версию эпилептоида. В народной психологии таких часто рассматриваю как жертв абьюза. В отношениях способны долго терпеть все, что угодно. Потом найдут в интернете видео про нарциссов, поставят партнеру диагноз и будут возмущаться. Однако их негодование не выйдет дальше комментариев под видео. В редких случаях повысят голос на партнера и тут же испугаются собственной агрессии, поспешат еще ниже прогнуться в позе подчинения.
Депрессивные мазохисты слишком слабы и буквально подавлены (de-pressed) для открытого конфликта. Они вынуждены копить агрессию. Их взрывы больше похожи на пассивно-агрессивное нытье, чем на гнев эпилептоида или невротическую компульсию. Это не взрыв, это плюх. Далее, сразу после взрыва такой человек испытывает самый настоящий страх – вдруг его отвергнут или накажут за проявление недовольства? Значит, надо заискивать, замаливать грех, заметать следы. Терпеть.
Как это всё выглядит в рамках относительно здоровых отношений?
1. Мазохист находит авторитетную фигуру, допустим вас. Поначалу кажется, что такой партнер вас любит, ценит, принимает. Но чем дальше, тем больше вы чувствуете: перед вами заискивают, выслуживаются, от вас чего-то ждут. Чего? Пока непонятно. Ждем.
2. В какой-то момент партнер начинает капризничать, раздражаться, брюзжать. Ходит с кислой миной. Спрашивать «что случилось» бесполезно. Либо отмалчивается. Либо, тяжело двигая челюстью, говорит «всё нормально».
3. Резкого перехода к конфликту нет. Раздражительность нарастает ступеньками. Кульминация – высказывание вам списка претензий. Типичные претензии: вы недостаточно чистоплотны, не цените его старания, проявляете мало сочувствия и соучастия, неблагодарны. Какие же старания? Разные. Это может быть реальная помощь, работа по дому, финансовое обеспечение. Но часто в списке подвигов Геракла фигурируют простые механические действия. Например, партнер моет за собой (не за вами) посуду. Или вы его иногда переспрашиваете по два раза, и ему приходится повторять сказанное. Здесь важно, что нет корреляции между возмущением и сложностью действий. Депрессивный механизм занимается формальным начетничеством, коллекционируя свои усилия и лишения.
4. Чем заканчивается конфликт? Да ничем. Партнер побухтит, поноет, пару раз повысит голос. И как-то резко сдуется, съежится. А на следующий день вернется к первому пункту, то есть будет снова будет заискивать и выслуживаться перед вами. Уже с удвоенной силой, чтобы загладить «вину». Депрессивные мазохисты на глубинном уровне убеждены, что обязаны терпеть. Ропот и тем более открытое выражение недовольство – это преступление, подлежащее наказанию. А от наказания можно защититься только удвоенной порцией морального мазохизма.
Явной опасности эти ребята не представляют. Если вам нравится роль авторитарного и немного садистичного родителя, то никаких вопросов. Смешивайте заботу и доминирование в разных пропорциях, и депрессивный мазохист будет вам безмерно благодарен. Однако, как и все дефицитарники, он не формирует устойчивых объектных отношений. Если вы вдруг поймаете дзен и решите отдохнуть от ролевых игр, то ваш мистер Мазохист может найти себе более властного и садистичного мистера Гаррисона. (отсылка не вполне корректная: в «Южном парке» мистер Мазохист действительно бросил Гаррисона, но по другой причине, да и депрессивным он не был)
Кроме того, не забывайте про универсальное правило. Неудовлетворенные влечения мутируют, порой превращаясь в свою полную противоположность.
