припасы, посмотрел на Варенькину корзинку, улыбнулся и сказал:
– Вот как нужно готовиться к Светлой Пасхе.
И это было самой лучшей наградой за её труд.
Вопросы
Как у вас дома красят пасхальные яйца?
Может быть, у бабушки есть какой-то особенный способ?
Вы покупаете красивые узорные наклейки?
А ходите в гости на Пасху? Дарите друзьям крашеные яйца?
Попроси старших рассказать тебе церковное предание о Марии Магдалине и первом красном яичке.
«Грешный» блокнотик
Папа пришёл в церковь к началу воскресной службы, мама привела Вареньку попозже. А потом они оба ушли по делам. Варенька осталась с Любой, Алёшиной знакомой.
Они сидели в уголке и ждали, когда освободится Алёша. Варенька хотела пойти к каналу покормить уточек, а потом – на выставку старинных кукол, а потом, конечно, в кафе.
Алёша задерживался, и Любе это не нравилось. Вдруг она достала из сумочки маленький чёрный блокнотик и что-то в него быстро вписала.
– Что это у тебя? – спросила Варенька.
– «Грешный» блокнотик. Я с ним на исповедь хожу, – объяснила Люба. – Вот сейчас я рассердилась на Алёшу, а это плохо. Это – грех. Я записала, что в воскресенье сердилась, и на исповеди скажу об этом батюшке.
– А потом?
– Я всегда исповедуюсь отцу Иоанну. Всё перечисляю, что натворила. Если бы не блокнотик, половину бы забыла. А у него так заведено – когда он именем Божьим отпускает мне грехи, я выдёргиваю листок из блокнота, и он этот листок рвёт.
– Ясно… И у меня, когда я буду ходить к исповеди, тоже будет такой блокнотик?
– Конечно, будет, – уверенно сказала Люба.
У Вареньки были с собой карманные деньги. Папа и мама никогда не спрашивали, на что она их тратит. Был случай, когда Варенька на все деньги купила кошачьи лакомства для Черныша. Был другой случай – когда она купила носочки для мамы.
Когда пришёл Алёша, они все вместе сперва покормили уточек, потом полчаса провели на выставке.
– Алёша, давай пойдём в магазин, где продаются авторучки, тетрадки и блокноты, – попросила Варенька.
– Давай, – согласился Алёша. – Люба, пойдём?
– Пойдём. Я обещала Вареньке новые цветные карандаши, – ответила Люба.
– Тебе нужны карандаши? – спросил Алёша.
– Нет, мне нужны блокнотики…
Варенька стала считать, загибая пальцы, и у неё получилось одиннадцать блокнотов.
– На что тебе столько? – удивился Алёша.
– Подарю папе, маме, бабушке Лизе, тёте Вере, дяде Саше… ещё тёте Олесе в садике…
– По какому случаю?
– Они же все ходят в церковь. И у них должны быть «грешные» блокнотики, разве ты не знаешь?
Алёша посмотрел на Любу.
– Всё понятно, – сказал он. – Ну, давай разбираться. Значит, папа, мама, бабушка Лиза и все прочие тёти с дядями – грешники? И один кот Черныш безгрешен?
– Он в пятницу стянул колбасу с бутерброда.
– Значит, и Черныш. Ты подаришь всем блокнотики и будешь радоваться тому, что близкие люди записывают туда свои грехи? Так?
– Если не записывать, их можно забыть! – возразила Варенька.
Алёша опять внимательно посмотрел на Любу.
– Видишь ли, Варенька, какие грехи у папы, мамы и бабушки Лизы – извини, не твоё дело. Это – дело того человека, который пришёл на исповедь и всё рассказывает батюшке. Это называется – каяться в грехах. А батюшка не имеет права никому рассказывать о том, что он услышал на исповеди. Давай дальше разбираться…
Варенька даже испугалась – никогда Алёша с ней так строго не говорил.
– Давай… – прошептала она.
– Вот, допустим, подарила ты папе «грешный» блокнотик, а потом стала думать: всё ли он туда записывает? Папа обещал прийти домой в семь, а пришёл в восемь – значит, не сдержал слова, значит, согрешил. И ты уже думаешь не о том, что сама что-то натворила, а о том, что папа, мама, тётя Вера и даже кот Черныш постоянно грешат. И ты начинаешь их осуждать. Так?
Варенька кивнула.
– А осуждать ближнего – это не просто большой, это огромный грех. Ведь что получается? Ты начинаешь думать о всех ближних, что они плохие, а одна ты – хорошая. Тебе начинает казаться, будто ты одна знаешь, как люди должны себя вести, а если кто-то ведёт себя не так – он уже безнадёжный грешник. Варенька, человек должен думать только о своих грехах. Ну, иногда можно подумать о грехах Черныша – чтобы не оставлять больше на столе бутерброд с колбасой. Договорились?
– Договорились… – Варенька вздохнула. – А ведь я так хорошо всё придумала…
– «Грешный» блокнотик человек обычно сам себе покупает. Таким подарком ты могла очень обидеть папу и маму. Так что давай больше не будем об этом говорить. И вместо магазина пойдём в кафе есть ватрушки. Идём, Любочка. Я очень проголодался.
Люба задумалась, а потом решительно сказала:
– Алёша, прости меня, я рассердилась на тебя за то, что ты опоздал… Но ты, пожалуйста, больше не заставляй нас так долго ждать, – добавила она.
– И ты прости, пожалуйста. Меня отец Николай задержал. Нужно было помочь ему снять облачение и потом одеться. Он повредил плечо, и ему трудно самому надевать куртку. А потом я проводил его до дверей и сдал с рук на руки внуку.
– Вот оно в чём дело. Прости, что плохо о тебе подумала!
И они втроём весело пошли в кафе – пить какао и есть ватрушки.
Вопросы
Доводилось ли тебе кого-то осуждать?
Как ты думаешь, тебя за что-то осуждают? То, что тебе прямо говорят, если ты что-то делаешь неправильно, не в счёт.
Если кто-то из твоих друзей при тебе будет осуждать другого человека, что ты скажешь?
Одна-единственная свечка
В Варенькином доме жил старичок, которого все побаивались. Он в хорошую погоду сидел на лавочке возле детской площадки и всех ругал. Он считал, что дети слишком громко кричат, что их мамочки плохо их воспитывают, что идущие мимо школьники – бездельники и хулиганы, что их родители у себя на работе воруют и уносят домой всё, что гвоздями не приколочено. Очень неприятный был старичок. И когда мама или папа вели Вареньку через двор, то при виде его ускоряли шаг – кому же охота слушать такие плохие слова.
И вот однажды за старичком приехала «скорая помощь». Старичка увезли, и больше он домой не
