Прощай, грусть! 12 уроков счастья из французской литературы - Вив Гроскоп

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68

Дюрас заслуживает отдельного романа. Когда ей исполнилось семнадцать, она уехала из Вьетнама во Францию изучать математику (как хотела ее мать), потом переключилась на политологию, а затем – на юриспруденцию. Она устроилась на работу в Министерство по делам колоний и вышла замуж за писателя Робера Антельма. Во время Второй мировой войны она успела поработать на правительство Виши в отделе, отвечавшем за распределение бумаги между издательствами, вступила в Коммунистическую партию и стала активной участницей французского Сопротивления, где сражалась плечом к плечу с будущим президентом Франсуа Миттераном, с которым подружилась на всю жизнь. Антельма отправили в Бухенвальд за участие в Сопротивлении, и он с трудом сумел выжить. Когда он вернулся, Дюрас ухаживала за ним, но впоследствии они развелись.

Во время войны, словно ей не хватало и тех дел, которыми она занималась, Маргерит написала свой первый роман, вышедший в 1943 году. Она решила взять псевдоним Дюрас в честь города в департаменте Ло и Гаронна, где у ее отца был дом. Долгое время я не могла понять, откуда мне известно о городе Дюрас, но затем вспомнила, что у моих свекров был дом неподалеку. Мы ездили в Дюрас на рынок, где продавалось чудесное пино (немного сомнительный херес, который любила моя бабушка), и нередко, говоря о Дюрасе, принимались спорить, как следует произносить его название – читая «с» на конце или же нет. «С» на конце читается. Впрочем, если вы нальете мне достаточно пино, я снова захочу об этом поспорить.

В 1980-х и 1990-х годах, до самой смерти Дюрас в 1996-м, французским читателям не давала покоя ее платоническая связь с Яном Андреа, который был на тридцать лет ее младше, но стал ее спутником. Он вступил с ней в переписку еще студентом. Их шестнадцатилетняя дружба стала поводом для множества сплетен, отчасти потому что ее считали доказательством эгоистичности и притягательности писателей: поговаривали, будто она притянула его к себе и не хотела отпускать. В газете Le Monde писали, что Андреа не позволяется ни называть Дюрас по имени, ни использовать в общении в ней неформальное «ты». Андреа играл в этом свою роль, поскольку писал письма всем, кто критиковал творчество Дюрас, объясняя, что рецензенты не отдают должного ее величию. (Боже, скажите, где найти такого спутника?) Я не виню французов за одержимость этими отношениями: они явно были интересны. Интервью, вышедшее в 1991 году в The New York Times, позволяет составить впечатление как о Дюрас, так и об Андреа: «На ней юбка в клетку и зеленые чулки, на нем кожаные брюки, и он усат; вместе они навевают мысли об эксцентричности, интеллектуальности и опасности».

L’Amant был написан, когда Дюрас уже познакомилась с Яном Андреа. Это позволяет предположить, что именно близость с ним – какой бы странной ни была их связь – принесла ей душевный покой и она наконец смогла взглянуть на те эпизоды своего прошлого, с которыми не готова была столкнуться прежде. А может быть, отношения с молодым мужчиной дали ей силы поразмышлять о других отношениях, где разница в возрасте создавала дисбаланс сил. L’Amant – роман о взрослении и томлении. Еще в нем явно говорится об эротизме и вожделении, но при этом его содержание нельзя назвать ни сомнительным, ни странным. Рассказчица описывает грудь одной из своих подруг: «Мне хочется кусать груди Элен Лагонель, как тот человек кусает мои груди в комнате в китайском квартале, куда я ухожу каждый вечер, чтобы углубить свое знание о божественном. Я сгораю от желания при виде божественно вылепленных грудей»[27]. Я знаю, что Дюрас пишет это всерьез, но в таких моментах чувствуется игривость и легкость, и потому они не становятся совсем смехотворными. (Кто не будет сгорать от желания при виде божественной груди? Я вас умоляю…)

Зная, что Дюрас написала роман, когда ей было семьдесят, я считаю, что в нем также не меньше говорится о том, как больно оглядываться в старости назад и понимать, насколько сильно изменились представления о жизни. Кроме того, мне кажется, что в нем затрагивается и тема психической болезни у родителя, причем такой болезни, которая становится очевидной, лишь когда проходит время и у нас появляется возможность взглянуть на нее со стороны или когда мы достигаем зрелости. Рассказчица говорит: «Мать не могла знать, какими мы станем, изо дня в день наблюдая ее отчаяние». Даже до того, как мать налетает на нее и называет проституткой, есть намеки на агрессию с ее стороны и даже на то, что у нее бывали галлюцинации. Мать занимает высокое положение в обществе, но дома пребывает под постоянным давлением и никак не может показать, что любит и принимает своих детей: «Сейчас, в старости, я все еще боюсь осознать, как ухудшается состояние матери – я по-прежнему не решаюсь назвать его истинным именем, – эта преграда отделяла ее от нас, детей. Именно мне суждено увидеть ее со всей ясностью, мне, а не братьям, потому что братья тут ничего не понимают». В этих пугающих строках вымышленная рассказчица полностью сливается с Дюрас.

Очевидно, что мать в романе – такая же, как и мать в реальности, по меньшей мере не лишена своих демонов. Сама Дюрас называет ее «безумной». В одном великолепном эпизоде она рассказывает, как мать, вернувшись во Францию, обосновалась в замке и отвела целый этаж под разведение цыплят. Она купила партию инкубаторов и приступила к делу. Но что-то пошло не так, у всех цыплят оказались деформированы клювы, и все в итоге умерли от голода. Вонь от разлагающихся цыплячьих трупов наполнила замок, и Дюрас не могла больше там есть, не чувствуя подступающую к горлу тошноту. Это душераздирающий эпизод.

Прекрасна и сцена, в которой маленькая Маргерит видит свою мать совершенно другим человеком. Все идет своим чередом, ее мать сидит и смотрит на сад, и все же, взглянув ей в лицо, она замечает, что произошла «подмена». Словно бы место матери занял совсем другой человек. Это очень «писательский» момент, и она плачет от неожиданности и страха. Вдруг девочка понимает, что не только ее мать стала незнакомкой, но и она сама может выйти из собственной жизни и взглянуть на нее со стороны.

Что поражает в L’Amant, так это будничная жестокость. Братья рассказчицы никогда не вступают в разговор с ее любовником и даже не смотрят ему в глаза, хотя он кормит их в ресторанах. Один из братьев крадет пятьдесят тысяч франков, но больше об этом не упоминается.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68