Так или иначе — его схватили. Не помогли ни боевые навыки, ни бронзовый меч, которым он пытался отбиваться, ни плетеный щит, ни струи воды. Ему тогда казалось, что это был ловкий бросок, но скорее всего — просто магическое воздействие. Артефакт-ошейник был выпущен с такой силой и точностью, что Агаст его даже отбить не успел: тот просто захлопнулся на его шее, сбив дыхание и дернув голову так, что едва эту самую голову не оторвал. Дальше по телу пошли молнии, напоминая о наказаниях во дворце Тиглата, руки заковали в браслеты из хладного железа, ноги — тоже. После началось самое обычное избиение.
При воспоминаниях о том, как куча грязных слабых сволочей пинали его и плевались, скулы сводило от злобы. Он еще пробовал отбиваться, но после того, как чья-то нога прилетела в висок, а по телу в очередной раз прокатились судороги, силы уже просто не позволяли делать хоть что-нибудь: Агаст тогда просто сжался в позу эмбриона, пытаясь прикрыть хотя бы голову. Дальше какой-то кассит, судя по виду, на него помочился…
Плеть снова прилетела по спине, в этот раз — чувствительнее.
— Еще раз дернешь — оставлю двоих на весле, — Шухан зло рыкнул, глядя на раба словно на пустое место.
Еще несколько часов прошли в тяжелых раздумьях, пока Надсмотрщики внезапно не приказали поднять весла. Их начали сворачивать — корабль ложился в дрейф. Их хозяева суетились, судя по множественному топоту ног по верхней палубе. В какой-то момент через небольшое окошко, в которое обычно ложилось весло, стало видно поравнявшийся с ними борт корабля. Темно-коричневое дерево, плесень прямо по борту, множественные ракушки…
«Как это корыто вообще плавает?..»
Прямо на глазах Агаста тонкая корочка древесины отвалилась, из показавшейся дырочки высунулась на свободу личинка, мерзко извиваясь и сокращаясь своим огромным толстым тельцем и шевеля ротовым отверстием.
В следующий миг она «улетела» за границу видимой зоны борта. Раздался толчок, немного качнулось уже их судно: корабли поравнялись окончательно, их связывали вместе. Топот наверху усилился.
Прошло минут, наверное, пятнадцать, когда Шухан скомандовал встать. Он начал отправлять наверх партии по пять человек, а выше слышался голос уже капитана корабля. Тот орал строиться, вставать в три шеренги.
Настала очередь Агаста — они почему-то выходили предпоследними. Уже зная, что тут прикажут делать, быстро влезли на край последнего ряда невольников, столпившихся на палубе. И только после этого обратили внимание на «гостей» их судна. Черные, где-то раздувшиеся полумертвые тела, у одного существа из глаза высовывалась личинка — такая же, как и та, которую видел Агаст. Корабль, пришвартовавшийся к ним, представлял из себя покрытый слизью и ракушками древесный остов чего-то, когда-то бывшего, вероятно, судном. Где-то борт облупился: доски буквально отошли, открывая что-то типа панциря моллюска, наросшего под ними. Впереди перед рабами стоял тот, кто безо всякого сомнения являлся капитаном этого ужаса.
Подобный рыбе, он имел чешую вместо кожи, подобный осьминогу — щупальца, вместо бороды, подобный всяческим отвратительным тварям, коей он, без сомнения, являлся, этот индивид излучал легкую ауру страха, давящего на окружающих, окутывая их заодно еще и каким-то странным смрадом, похожим на тухлую рыбу. Впрочем, от этого запаха, почему-то становящегося все более желанным и приятным с каждым вдохом, странно трепетало все нутро. Тело словно одновременно желало пуститься в пляс и начать блевать. Сосредоточившись, пусть и с огромным трудом, Агаст сумел уловить тяжелое давящее ощущение беспроглядного мрака. Это было что-то темное. Демоническое. Темный дух!
— Все здесь, абгаль, — по-шумерски называл капитан корабля невольников своего жуткого гостя. Тот, шевеля щупальцами, жадно оглядывал строй. Агаст краем глаза приметил вдалеке шестерых юных девушек.
«Эти что — тоже этому?..»
— Этот, — оскалился человекоподобный монстр острыми, словно иглы, зубами, тыкнув в крепкого рослого раба в первом ряду. — И этот… — он даже не слушал воплей тех, кому работорговцы для профилактики прописывали дубинкой по голове прежде, чем поволочь вперед, толкая в руки мертвых слуг этого жуткого существа. — Его тоже возьму… — шипящие нотки так и играли удовольствием, садизмом, чувством превосходства. Если бы кровь могла закипать, у Агаста она бы уже кипела. От страха ли, от злобы — не все ли равно?
Выбрав шестерых из первого ряда, демон перешел ко второму. Отпущенные невольники из первой шеренги рванули на вторую — весельную — палубу так, словно их там ждал как минимум собственный город с гаремом и казной как у Раджи…
— И этого беру… — второй ряд закончился, монстр перешел к третьему. — И этих двоих… И тебя… — он словно фрукты или куски мяса оценивал. Не людей, а… Сложно сказать. Дорогие вещи? Закуску? — И его, — он остановился напротив Агаста. — Всех троих, — радостно заявил демон, махнув рукой на конец ряда.
Их глаза встретились. Уловив ненависть, направленную на него, монстр сощурился, заиграв чешуйками так, словно это вздыбленная шерсть — рыбы так точно не могли бы. Медленно-медленно, смотра на Агаста, он облизнулся длинным раздвоенным жирным мясистым языком. Его взгляд гулял по кандалам, он видел, что перед ним маг, пусть и посредственный. Он понимал, что это человек особый, ценный… Кажется — вкусный. В один миг в голове Агаста пронеслись все лекции и рассказы «учителя» о демонах, о ценности душ для них, обо всем.
Стыдно признаться, но Агаст предпочел бы сотню раз отсидеть на весле. Да хоть на всех веслах вместе взятых, лишь бы это чудовище не выбирало его сейчас себе… На обед, видимо. Но оно уже свое слово сказало, а потому, из страха скорее даже, а не из злости или ярости, юноша рванулся вперед, силясь хотя бы своими мощными кулаками, способными проламывать доски, крошить камни, врезать по скользкому черепу, расколоть его, хотя бы просто нанести урон! Хоть какой! Он не сдается просто так, он не овца, которую просто возьмут — и зарежут по желанию хозяина! Он…
Тело скрутили судороги. В отличие от обычного наказания за неповиновение, сейчас молнии били его куда дольше, заставляя корчиться на полу, биться о него кубами из-за трясущейся перенапряженной шеи, выпячивать глаза и оставлять внизу слюни, сопли и кровь.
Вокруг раздался гогот, ржали, кажется, все. В первую очередь, конечно, демон, весело перевернувший трясущееся тело ногой на спину.
* * *
— Нуль-вещество, значит… — полной секретности на задаче не стояло, так что кое-что я рассказал Красной. Она задумчиво покачивала вино в кубке. — Это очень похоже на зеркальную материю. Тафипа многогранна… Нам нужно подробнее расспросить этого… Доктора? Я так и не поняла, он врач? Лекарь? Или это их название мудреца?
— Все вместе. Слово означает одновременно и то, и то, — я пожал плечами. — Верон сейчас в Гуабе — следит за помещением, которое ему выделили.
— А этот — Хозяин?
— Я не все имею право рассказывать…
— Сформулирую по-другому. Это мощная ментальная сущность, превосходящая архимага-видящего, использующая червей-паразитов для контроля над людскими телами, скорее всего являющаяся коллективным разумом. Я правильно все поняла? Есть что-то еще? Что мне следует знать и что ты можешь рассказать?
— Нет, ничего. Нет мыслей?
— Во вселенной множество миров, множество мест, существ, всевозможных ужасов. Даже в Лэнге можно найти нечто похожее — Ктулху превзойдет, я уверена, это существо по ментальным силам, а Нъярлатхотеп не менее странен в своем устройстве. Как и любой шоггот… — Красная покачала головой. — Я не думаю, что могу тут что-то добавить.
— Шогготы, кстати, — я кивнул. — Мне кажется, что ученые группы О как раз над одним из них и экспериментировали. Ну или на чем-то очень похожем. Но я ума не приложу, как они смогли создать полноценного демона из кусков шоггота… И как вообще с этими тварями можно наладить какой-то контакт.
— А ты уверен, что этот… Объект Х — демон?
