подросток». Там принимали за силу и за то, что она не боялась синяков.
Теперь она шла по идеально вымощенной дорожке к новому зданию, и с каждым шагом чувствовала, как внутри поднимается раздражение.
На воротах висела электронная растяжка:
«Добро пожаловать в Нео»
— Да уж, прям в Матрицу, — хмыкнула она, закатив глаза. — Осталось дождаться, когда мне вручат чёрное пальто и скажут, что я избранная. Пф.
На вид колледж казался слишком стерильным — как будто здесь даже эмоции по расписанию. Но Алиса шагнула внутрь, не сбавляя хода. Полы блестели, стены украшали мотивационные плакаты в духе «Ты можешь всё!», «Успех — твой выбор». Захотелось что-нибудь стереть маркером.
Она добралась до кабинета комиссии. Очереди не было — видимо, её перевод был настолько нестандартным, что её ждали отдельно.
Алиса глубоко вдохнула, будто ныряя в бассейн, и постучала. Три коротких удара. Ровно. Без суеты. За дверью послышалось:
— Войдите.
Алиса вздохнула и сделала шаг навстречу неизбежному.
— Добрый день, милая, — раздалось из-за стола, как только Алиса вошла.
За столом сидела женщина лет сорока пяти, с доброжелательной улыбкой и глазами, в которых читалась внимательность, но без излишней строгости. Волосы собраны в аккуратный пучок, на шее — лёгкий платок в цветочек. Она словно выпала из другого мира, тёплого и домашнего.
— С каким вопросом пришла? — мягко поинтересовалась она.
Алиса неуверенно качнула плечом, потом сказала чуть грубовато, на автомате:
— Тамара Васильевна должна была передать мои бумаги. Из триста шестой школы.
Женщина ещё больше расплылась в улыбке, будто услышала не фамилию, а подарок.
— Ах, прекрасно. Да-да, всё пришло. Сейчас… — она отодвинула несколько папок и вытащила нужную.
Лёгкий шелест листов, щелчок защёлки — и вот папка с надписью «Орлова А.С.» раскрыта на столе.
— Знаешь, тебе несказанно повезло, — с мягкой теплотой сказала она, пробегая глазами по документам. — Совсем немногим предоставляется такой шанс.
Алиса фыркнула, перекидывая рюкзак на другое плечо.
— Так значит… здесь я теперь буду учиться? — спросила она, без особого энтузиазма, но с ноткой осторожной заинтересованности.
Женщина оторвала взгляд от бумаг и снова посмотрела на Алису, её глаза засияли чуть ярче.
— Не совсем, дорогая. Через два часа тебя заберёт куратор, и ты отправишься в НеоПолис — город мечты. Именно там ты будешь учиться, жить, развиваться… Всё по-настоящему начнётся именно там.
Алиса моргнула.
— В город? Меня? Одну?
Женщина рассмеялась — легко, по-доброму, как будто Алиса задала очень наивный вопрос.
— Конечно, не одну. У каждого участника программы будет команда. Всё начнётся с ориентационного дня. Уверена, тебе понравится.
И, чуть склонив голову, добавила:
— Ты ведь не из тех, кто боится перемен?
Алиса выпрямилась и вновь пожевала жвачку, на этот раз медленно, глядя в окно.
— Нет. Я из тех, кто заставляет перемены бояться себя.
Женщина с улыбкой кивнула:
— Присядь, пожалуйста, вот сюда. Оформление займёт буквально несколько минут.
Алиса молча кивнула и опустилась на стул у стены. Она закинула ногу на ногу, вынула один наушник и лениво оглядела кабинет. Всё тут казалось слишком чистым, слишком правильным. Будто её собирались упаковать в коробку с биркой «воспитано».
В этот момент дверь открылась — не громко, но уверенно. Вошли двое. Первым — высокий мужчина с выправкой, которую трудно было спутать: спина прямая, плечи широкие, взгляд твёрдый и сосредоточенный. Светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, чётко очерченный подбородок и стильные солнцезащитные очки придавали ему вид человека, который привык к ответственности и не терпит суеты. На нём была чёрная футболка, обтягивающая мощную грудь и руки, подтянутые тёмные брюки, ремень с лаконичной пряжкой и часами на запястье. Он выглядел так, будто может одним взглядом остановить спор и купить весь мир.
— Алексей Иннокентьевич! — просияла женщина за столом и тут же поднялась. — Я как раз оформляю документы на ещё одну студентку.
За мужчиной вошёл парень — высокий, с резкими чертами лица и стальными, как лёд, глазами. Волосы — пепельно-серебристые, слегка растрёпанные, будто он только что снял капюшон. Он был в чёрной куртке, расстёгнутой наполовину, под которой виднелась простая майка. Его взгляд был такой же спокойный, как и у отца, но с другой энергией — молчаливый вызов всему, что пыталось приблизиться слишком близко.
Алиса автоматически напряглась, глядя на них.
— Ага… вот и началось, — пробормотала она себе под нос, притворяясь, что поправляет наушник.
Внутри что-то чуть дрогнуло — не страх, нет. Скорее, предчувствие. Такое знакомое ощущение, как перед бурей.
Глава 2
Алексей Иннокентьевич сделал шаг вперёд, взгляд его упал на Алису. Уголки губ чуть приподнялись, в лице появилась тень улыбки — холодновато-добродушной, как у человека, который привык держать дистанцию, но уважает тех, кто её осознанно нарушает.
— Так это вы и есть… Алиса Сергеевна Орлова? — спросил он, снимая очки и прищуриваясь чуть внимательнее. — Та самая, от которой Тамара Васильевна всеми силами пыталась избавиться?
Алиса едва заметно приподняла бровь, скривив губы в усмешке.
— Ну, вероятно… да, — ответила она, пожав плечами. — Хотя, может, она просто завидовала моей популярности среди стёкол.
Алексей коротко рассмеялся — глухо, будто не ожидал от неё иного ответа. Он протянул руку, и Алиса, после короткого замешательства, тоже подала свою. Рукопожатие получилось крепким — без вызова, но с твёрдым посылом: не тронь — не взорвётся, но не пробуй проверить.
— Приятно познакомиться, — сказал он.
В этот момент женщина за столом, сияя, как будто присутствовала при великом событии, подалась вперёд и с явным уважением в голосе добавила:
— Алиса, это Громов Алексей Иннокентьевич. Общественный и политический деятель, спонсор ряда колледжей, и, собственно, основатель проекта «НеоПолис».
Она сделала небольшую паузу, ожидая должной реакции, но Алиса только кивнула.
— Поняла. Буду знать, кому предъявлять претензии, если что.
Парень у двери, до этого молчавший, слегка усмехнулся и, наконец, поднял взгляд на девушку. Их глаза встретились — стальные у него, как холодная гладь зимней воды, и серо-ледяные у неё — будто отражение друг друга.
И искра. Почти физическая. Ни один из них не дрогнул, но между ними проскочило что-то хрусткое, хрупкое и опасное — как иней по стеклу перед ударом.
Алексей Иннокентьевич чуть повернулся в сторону парня и кивнул:
— Это Матвей. Мой оболтус-сын.
Матвей не отреагировал. Просто чуть сильнее сжал губы и отступил на шаг назад,
