Старика. — Север привел гостью!
Улыбка у него широкая, но глаза холодные, оценивающие.
Чувствую, как тело звёздочки напрягается, как десятки взглядов впиваются в нее. Кто-то с любопытством, кто-то с презрением, кто-то с ненавистью.
Катя.
У меня чуть телефон не взорвался в кармане. Названивала. Приду или нет.
Дочь Старика, темноволосая змея в обтягивающем красном платье, вскидывает голову, как хищница, учуявшая добычу. Глаза — два лезвия, направленные на мою Владу.
Ненавижу брюнеток. У меня на них аллергия.
— Пап! — ее голос прорезает зал, словно нож по стеклу.
Она вскакивает, подбегает к отцу, цепляется за его руку, что-то яростно шепчет на ухо. Старик хмурится, но лишь похлопывает ее по руке, как назойливую собачку.
— Север, — кивает он.
Я не спеша веду Владу дальше, пальцы чуть сильнее сжимают ее талию. Хотел немного успокоить, но получилось хуже. Она дергается как от удара.
До чего же слабая девчонка, а сердце-то какое великодушное. Кинулась в грязь спасать дворняжку, еще и смотрела на меня таким взглядом… словно это должно меня тронуть.
Она еще зеленая. Не понимает законов этого мира. Если ты слаб, тебя оттяпают. И никакой герой не придет на помощь.
— Поздравляю, — скупо говорю я, протягивая черную коробку с дорогими часами.
Старик берет подарок, и даже с интересом заглядывает внутрь.
Его лицо ожидаемо вытягивается в хищной ухмылке.
— Север, — довольно тянет он, примеряя часики. — Ты знал, как долго я за ними охотился?
Я усмехаюсь. Раритет, который стоил мне приличной суммы, но больше времени в поисках продавца.
— Кто это? — он указывает на Владу.
Окидываю девчонку равнодушным взглядом. Та белее снега. Почти прозрачная. Что? Настолько не понравилась бандитская сходка?
— Антидепрессант.
Отвечаю я и пацаны рядом прыскают от смеха.
Катя аж взвизгивает.
— Папа, ты же обещал!
Старик вздыхает, отодвигает бокал с коньяком.
— Север, поговорим.
Мы отходим в сторону, пришлось оставить Владу одну. Под прицелом десятков глаз. Но хуже голодных мужчин в этом зале только она. Катя.
— Ты серьезно? — Старик говорит тихо, но так, что каждое слово как молот.
— Что? — не выпускаю девчонку из поля зрения.
— Не играй в дурака. Катя ждет твоего предложения.
Я раздраженно веду плечом.
— Я никому ничего не должен.
— Ты должен мне, — Старик бросает взгляд на Владу. Сканирующий. Старой закалки. — И если думаешь, что можешь вот так вот взять какую-то шлюху и выставить ее перед всеми…
Из меня вырывается смех.
— Я могу трахать кого угодно. Даже если женюсь. Но я ведь не женюсь.
Старик замирает. Потом медленно улыбается.
— Ты уверен, что она стоит того, чтобы сжигать мосты?
Встречаюсь с ним глазами. Опасный блеск на дне слегка напрягает.
Жениться. Стать наследником Старика. Получить все.
Или…
Пальцы сами тянутся к сигарете. Прикуриваю, затягиваюсь глубоко, пока легкие не заполнит едкий дым.
Или остаться собой.
Последние пять лет я строил империю на его деньгах, лишь потому что он сам меня заприметил среди остальных. Я варюсь в этом мире с пятнадцати лет. Столько вложил, столько потерял.
И сегодня, к тридцати шести годам, у меня есть все, чего добивался. Деньги, власть, репутация.
Я могу купить кого угодно. Даже стараться не нужно, мое имя сделает все за меня. И мне этого, сука, достаточно. Я не намерен связывать себя узами брака, но Старик капает на мозг. Ждет, что соглашусь.
С одной стороны, тема годная.
Брак с его дочкой даст мне безграничную власть над другими авторитетами в северо-западном округе.
Но я не дурак. Понимаю, к чему все идет.
Старик хочет контролировать меня.
Боится, что далеко зайду.
В прошлом году едва не началась война из-за Града, который решил подставить меня перед Стариком.
«Град» Игорь Левин. Держал в руках Великий Новгород.
Когда-то был моим ближайшим соратником. Вместе мы поднимались наверх, но после одного провального дела я жёстко отстранил его, посчитав слабым звеном.
С тех пор Игорь затаил леденящую ненависть.
Подхожу к Владе, которая слишком долго осталась без присмотра. Все понимают, что моя. Никто не посмеет тронуть. Но в этом зале слишком много шакалов.
Никому нельзя доверять.
Черт его знает, чем меня эта звезда зацепила. Просто не похожа на заказных шлюх. Обычная девочка с района. Строит из себя недотрогу, но уверен, хороший подход быстро развяжет ей руки и не только.
Нет ничего и никого, чего Владисав Морозов не может получить.
— Мы уходим.
Хватаю ее за руку, но тут перед нами встает Катя.
Она лениво скользит взглядом по моим пальцам на хрупком теле Влады. И только я вижу в них жгучую ревность. Дай ей пистолет, уверен, тут же пристрелила бы девчонку.
Чертова сука. Никак не уймется.
Натянутая всеми. Прыгает из одной койки авторитета в другую. Но на мне почему-то задержалась.
— Мы можем поговорить? — и пытается взгляд невинным сделать. Ресницами страшными своими хлопает. Нарастила, блядь, эти гусеницы.
А у Влады не так. Свои. И даже губы. Да все натуральное по ходу. Аккуратное.
Подавляю вздох и зову Гришу на охрану. Я его сука еще порешаю за тот случай с побегом. Наверняка, залез на Владу, вот та и сбежала.
Катя заходит в свободную комнату. Медленно цокает каблуками, бедрами виляет так, что задница аппетитно подпрыгивает. Должное отдать, фигурка у нее зачетная. Если не смотреть в лицо и только со спины трахать…
— У тебя две минуты, — упираюсь об стол, расставляю ноги, расстегиваю рубашку на верхние пуговицы.
Душно, блядь.
Катя двигается как кошка. Грациозно. Медленно. Встает между моими ногами, ладонями упирается в мою грудь. Пальцами скользит по ней. В глаза заглядывает.
— Возьми меня, Влад. Здесь. Сейчас. Я готова для тебя.
И зазывно трется об мой пах. Руку мою берет и под свой подол тянет. Показать, насколько готова.
Но я вовремя дергаю назад.
— Отъебись.
Моя грубость ее уже не шокирует. Привыкла. И даже порой заводится.
— Почему ты не хочешь меня? — а вот истерику закатывать мне не надо. — Я же люблю тебя. Слышишь?
Она на грани срыва, а я смеюсь. Цинично. Жёстко.
Любит она. Конечно.
Избалованная дочка Старика, которая всегда получает то, хочет. В этой жажде мы с ней похожи. Но Морозов не позволяет играть с собой.
— Я бы не трахнул тебя, будь ты последней девушкой в этом мире, — карие глаза перестают собирать влагу и
